Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 64)
Ис даже не попыталась взглянуть туда, куда тянула ее сестра. Волосы Тильды разметались по плечам непокорной копной, вечная карнавальная маска на лице загадочно отражает блики синего света, а на стене сейчас отчетливо видно замершего огромного краба, пялящегося на них глазами-усиками.
Блестят эти глаза зловеще… Да в покое пусть Тильда Эйдан оставит ее туфли! Ис схватила сестру за рукав, заставляя развернуться.
— Тиль?!. Что значит «едва не слопала»?.. «Не спускаясь»?.. Ты что… — и она, не находя слов, потыкала в воду.
Тильда прыснула, качая головой с упреком.
— Ну, всем свое, малышка Ис. Кто-то революции устраивает и покоряет принцев на дирижаблях, а кто-то — научные открытия и стучится к драконам. Он правда так хорош, этот твой Миразан?
Ис мгновенно надулась и задрала нос. Отпустила сестрин рукав, засмотрелась в воду. Голубоватая, светящаяся лента… скользит вокруг барахтающегося синего клубка. Водоворот превращается в извергающееся пузырьками воды пятно. Краб бежит дальше во тьму по мокрому камню.
И голубая лента взвивается снова, случайно гулко стукнув хвостом об обшивку. Крутится все быстрее, шире, все более страстно… И воронка у борта «Искателя» расширяется, а клубок внутри нее на дне наконец успокаивается и… засыпает, наверное.
Свет медленно гаснет, как падающий занавес Оперы.
— Для нас это не опасно?
— Полагаю, могло бы быть… Если бы она захотела. Гупо — боцман — говорит, что вдоль материка ходить всегда мешал Белый Шепот, но есть легенды и об огромных воронках, утягивающих суда на дно…
Тильда умолкла, тряхнув своей черной шевелюрой. Ис прошептала:
— Не дай Видящий узнать…
— А я бы хотела.
Ну, конечно. Свалей испокон веков тянет куда не надо.
— У меня чувство, будто моя жизнь — тоже такой вот водоворот… — внезапно вырвался у Исмеи вздох.
Тильда живо отреагировала, разворачиваясь к морю спиной, к сестре — полубоком, опираясь поясницей о переборку. Полюбопытствовала:
— Это хорошо или плохо?
— Да кто его знает… — Ис и сама хотела бы знать ответ. — Просто он… тянет, засасывает, зовет: все быстрее, все опаснее, и ставки все выше. Я захлебываюсь, тону, он перекрывает дыхание, и, вроде бы, и мечтаю остановить все, вынырнуть, вздохнуть…
— Но и не хочешь одновременно?
Ис даже передернуло. Раны и ушибы мгновенно откликнулись на неконтролируемое движение. Поморщилась, хватаясь за раненое плечо, а ушибленная (счастье, что не сломанная!) рука отозвалась болью в голове через самую шею.
Да сирены хвостатые. Не хочу. Не могу. Не могу хотеть и не хочу мочь. Это — мой воздух и моя погибель одновременно. И без сердца в горле — словно уже никак…
— Откуда ты знаешь?!. — прохрипела она.
И горло снова село… Как тогда, на дирижабле — состояние волнами. Странно все это…
— Знаешь ли, это точно передоз цитрусового, — поднырнула Тильда ей под подмышку и подставила плечо. С хитрым прищуром заглянула будто в лицо, а на деле — в душу: — А водоворот… Что ж, Ис. Поздравляю — это называется «жизнь». Я тоже не всегда знала.
Желудок ухнул в пятки.
— От такого… умирают?
— От жизни в принципе большинство особей умирает, — подмигнула Тильда. — А вот как быстро — во многом зависит от тебя. Хотя — некоторые умудряются жить вечно. Потому что у них искра, — и она приложила руку к тому месту, где у Ис тихо и медленно билось сердце, — вот здесь.
— Как у Авроры Бореалис?..
Само вырвалось. Но заря — самый примерный экземпляр искры, всякого… настоящего и вечного.
— Как у Авроры Бореалис.
Наверное, то, что чертеж памятника изменили, и она теперь вместе с Фарром смотрит на Стольный с площади Массангеи… правильно.
Ис снова вздохнула, разминая ноющую руку, пытаясь при этом не дергать раненное плечо.
— Я… не знаю, Тиль. Я даже сама не думала, чем он хорош. Он просто… словно разбудил меня. Я с ним… — Ис даже улыбнулась, шепча в полную призрачных бликов темноту, — настоящая. А больше я ничего не знаю.
Тильда порывисто привлекла к себе сестру и обняла.
— А больше ничего и не надо знать, поверь. Спасибо, что сказала мне.
— Тебе тоже спасибо… что ты рядом. Не бросила меня.
— Глупая… как же я тебя брошу… Малышка Ис…
Кудесница взъерошила императрице волосы, как шкодливому ребенку, обе засмеялись, правда как дети. А потом затихли и шмыгнули носами друг у друга на плече.
визуал к главе и прочие плюшки включая мультфильмы к сериалу в тг канале автора keitandersenn_kitchen
Глава 20. О хаосе, значении тишины и четырех лишних алых рубахах
Императрица Исмея лежала с открытыми глазами. В верхнюю часть окна было видно, как светится солнцем дня дыра в потолке пещеры, из этой самой дыры свисает, слегка покачиваясь, канат с узлами…
Если дракониха из синего водоворота захочет накормить свое проснувшееся чадо, достаточно устроить светящуюся воронку прямо под ней. И терпеливо ждать.
Какой-нибудь Барти с потерявшей сознание императрицей в объятиях непременно свалится. Бедный Барти…
Это так странно. Она впервые чувствует себя живой. Просто лежит. Дышит. И ничего не предпринимает. Хотя и должна вроде как. Очень должна.
Это так странно.
Она ведь уже так привыкла сдерживать хаос. Подчинять его, обманывать, заставлять, уговаривать, использовать… Отсюда и Империя. Сделать из конкурентов союзников, прекратить междоусобицы, убедить, что так оно лучше, достичь какого-то спокойствия, что потерялось в далеком детстве…
Ну… и народу вправду живется лучше и спокойнее. Они это открыто признают, а знати признать пока мешает гордость. В Империи хорошо, безопасно и спокойно. Но ей — нет. Ей не спокойнее, не безопаснее, не лучше. Никак. Просто по привычке. До сего дня. До дня, когда есть все причины считать, что хаос победил.
А ей спокойно, безопасно и хорошо. Будто… в ее мире хаосу вдруг появилось место.
Она лежит и дышит. И, вместо того, чтобы сражаться — не клинком, как Фарр, а интригами, договорами, планами, все, как привыкла — смотрит в потолок и зачем-то вспоминает тот роковой день двадцать один год назад, когда вернулся из своей первой разведки четырнадцатилетний Фаррел.
Чтобы сказать, что короля и его свиты больше нет. Вся их троица — теперь сироты, а семилетняя она — законный правитель Вестланда.
Мир рухнул, и, не поймай Фаррел Вайд его на плечи — выжили ли бы они с Тиль?
Тильда ушла в знания. Фарр остался. И стал ее щитом.
За которым настоящий мир в своей холодной войне она так и не увидела. Миром для нее стал Фарр. Но так ведь не бывает. Так неправильно. А она не догадывалась.
И, сставшись без щита, страдала. А сейчас — будто впервые открыла с ужасом зажмуренные глаза. И смогла увидеть его.
Этот полный хаоса мир. Который неожиданно улыбнулся, протянул руку. И его не надо ни подчинять, ни сдерживать, ни обводить вокруг пальца.
Он просто есть и с ним хорошо.
Такой разнообразный, дерзкий, опасный, полный противоречий и тепла, неповторимый…
Она сейчас о мире или о Мире?
Тьфу!
Об обоих.
В дыру пролился прозрачным медом точный луч. Пронзил пространство между мгновенно загоревшихся стен с крабами.
Рассвет! Он… он ведь жив?..
Ис резко села. Голова не закружилась, рука не предприняла ни попытки заныть. Закатала рукав — отек спал, ну надо же! Прощупала кость… ничего! Не веря такому чуду, приспустила сорочку с плеча. На ключице еле заметно розовел шрам, но не более того.
Невозможно!