Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 6)
Брови дуче поползли наверх, как и кончики губ.
— Весьма положительно, ваше имперское величество! Или я могу называть вас… Исмея?
И снова — как счастлива Тильда, что может носить эту свою дурацкую, но такую удобную в подобных случаях маску. Надо было из Мерчевиля взять не только пикканту, но и идею карнавала.
— Я думаю, после нашей прогулки вы сами найдете ответ на этот вопрос, — как могла мягко улыбнулась Ис и велела Барти, обретающемуся за спиной: — Ваша светлость, прошу вас следовать за нами на расстоянии.
Барти что-то ахнул за спиной, но предусмотрительно воздержался от комментария. Великолепный танец в фонтане закончился, Фрида и Бимсу соскочили на аллеи, предварительно незаметно отщелкнув тросы, и Тильда с Чеком и ШурИком повернули зеркала на фонтан, развеивая невесомое волшебство света в нечто осязаемое и постоянное.
Возражения дуче потонули в восторженных аплодисментах:
— …наедине…
Исмея усмехнулась:
— Без свиты наша беседа будет выглядеть слишком… толерантно, вы не находите?
Дуче не знал стольного словечка «толерантно», но решил сойти за умного, а потому кивнул и кликнул пару мерчевильцев следовать за ними. Для приличия.
Исмея накинула поданную камердинером меховую накидку. Полночь. Новый день принес зиму.
— Этот танец… — начал он светскую беседу, пока они спускались по ступеням террасы на виду у всех, — я так ничего и не понял. Они — выходцы из моря Духов?.. Мы правда это видели, ваше имперское величество?.. Или это все обман зрения?..
Но Фриду обступила молодежь, касаясь ее рук, она смеялась и краснела — она была настоящей. И Бимсу ревниво не отходил от партнерши по танцу ни на шаг. Если кто и думал подобным образом, личная встреча с танцорами могла развеять сомнения.
— Я думала над вашим советом, — с кокетливым почти смешком покачала головой императрица, — открыть школу. И придумала, что он хорош. Там вы непременно сможете постичь все секреты, ваше величество. Вы ведь… захотите записаться?
Хотите играть по мерчевильским правилам? Будут вам мерчевильские правила.
— Ваше имперское величество! — дуче схватился за сердце, а Исмея, непринужденно обернувшись через между их соединенных локтей, заметила, что к мерчевильцам и Барти присоединились и все трое послов, а еще Жек Обри, один из экспедиторов тайной канцелярии.
Все ждут продолжения первого акта, сыгранного дуче у трона в миг, когда она столь легкомысленно отплясывала крейц.
— А давайте мы ее откроем в Мерчевиле? — предложил дуче. — С видом на море! Стоит обсудить с Альваром, но уверен — он бы одобрил вашу мысль… Исмея.
Он назвал ее по имени весьма проникновенно, но Ис совершенно не проняло. Пусть глаза и сверкнули, как звезды с небес. Она потянула его в сторону на боковую аллею.
— Ваше величество… мне нужно вам кое в чем признаться.
И она скромно потупилась.
— Исмея? — он двумя пальцами приподнял ее подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
Красавец, сирены тебя съешь. Быть красавцем — это слишком мало.
— Ваше предложение дало мне… хороший шанс.
Фальке разулыбался. Из-за поворота появились мерчевильцы, и дуче сделал им нетерпеливый жест «исчезнуть». Барти вышел следом да так и замер на месте. Исмея быстро сверкнула глазами «стой, где стоишь».
Недалекий буканбуржец… Нет, нет. Нельзя так говорить.
— Это не шанс, Исмея. Мы просто сделаем это. Я…
Она покачала головой с улыбкой и сняла его руку со своего лица. Сцепила пальцы в замок, заходила между выстриженных кустов, изображая девичьи отчаяние и растерянность.
— Понимаете — я ведь получила такое же предложение от короля Аяна, а он из древнего рода друидов, и отказать ему означало бы смертельное оскорбление, провокацию войны, которой я всеми силами пытаюсь избежать… Я была в безвыходном положении, пока… ко мне не посватались вы на виду у всех. Монарх из не менее древнего рода, которого я также не могу оскорбить… И теперь я не обязана соглашаться на предложение Тополя, теперь я могу выбрать между вами и Аяном…
— Вы не говорили! — воскликнул Фальке в ужасе. — Король Аян?!
Ну да… с королем Аяном конкурировать — это вам не «малышку Ис» к женитьбе склонять, верно?.. Тут уже подумать стоит дважды, а лучше и трижды. Проиграл, дурень Фальке.
А папочка-король не так уж и плох со своим топольским планом. Кто бы подумал, что сплавить Мерчевиль окажется так просто. Но триумф надо укрепить.
Она резко обернулась, всем своим трепетным существом выражая надежду на его защиту.
— Я не могла… Только сказать, что мы обсудим это позднее… Не могла ведь я объявить на весь зал, что уже просватана…
Ис коснулась щепотью переносицы и прикрыла глаза, изобразила легкую дрожь. Дуче Фальке шумно вздохнул, шагнул к ней, протянул кружевной платок. Исмея горестно покачала головой, не отнимая руки от опущенного лица:
— Вы правы — быть императрицей очень тяжело… Мой совет считает, что я некомпетентна…
Здесь врать и не пришлось. И выступившие слезы были настоящими. Императрица всхлипнула и выдернула из рук дуче платок, принялась утирать щеки и уголки глаз.
— Вы ему… ответили согласием?
— А что я могла?.. Только потянуть время, путать ответы… Но теперь, ваше величество… У меня есть шанс… Не отправляться в Тополь. Я ведь даже в глаза короля Аяна не видела! Теперь я могу сказать ему, что я боюсь обидеть Мерчевиль, что не хочу войны, но если нужен скандал, то да будет скандал… А если ОН захочет войны?..
Она подняла лицо и увидела, что дуче Фальке испуганно попятился, выставляя ладони вперед.
— Мне очень жаль, ваше имперское величество… Я… не это имел в виду! Я тоже… поторопился… Надо было посоветоваться с канцлером, с сенатом, сделать все как приличествует… И… — глаза его забегали.
Исмея горестно вздохнула. Посмотрела с трогательным пониманием:
— И вы боитесь переходить дорогу королю Тополя, да?
— Скорее, не смею, — фальшиво жизнерадостно заулыбался дуче Фальке. — Я ведь… тоже против войны.
— А я думала… вы в меня влюблены… — не удержалась Исмея от искушения подтрунить над мерчевильцем.
Как же он быстро сдулся. Даже обидно. Нет, чтобы побороться за бедную девушку. За корону, в конце концов. А пройдоха хотел лишь сцапать то, что плохо лежит, а чуть что — в кусты.
— О, ваше имперское величество, в вас не влюбиться невозможно!.. Но… теперь это политический вопрос, который я не имею права решать самостоятельно. Канцлер и сенат вынесут вопрос на совещание — без их решения мое сватовство не имеет силы… Они замнут инцидент… Мне жаль… Очень! Но вы же сами знаете, что такова наша королевская доля: мы не вольны делать то, что вздумается.
И в этом она не могла не согласиться. Только… она искала возможностей. А он и не пытался.
— На миг мне показалось, что миг счастья возможен, но… вы мудры, ваше имперское величество. И я… желаю, чтобы король Аян оценил вашу красоту и ум. А я беспросветно глуп, и могу лишь надеяться на то, что вы меня простите…
Дуче Фальке склонился с поцелуем над ее рукой. Вот, наконец ты это понял, барашек мерчевильский. Что глуп. Но когда ты говоришь так… ты почти так же искренен, как Блэквинг.
— Я… прощаю вас… И понимаю…
Ей было даже немного стыдно за свою почти честную, но в то же время оказавшуюся ему не по зубам дипломатию. Облапошила с одного щелчка. В мужья просился, дурачок. Даже гнев сошел на нет.
— Правда? — поднял он лицо, не выпуская ее ладонь.
В черных романтичных глазах блестела искренняя надежда. Бедняга, несчастная пешка. Которая ни любви, ни решения позволить себе не может.
Так похожая на нее саму. Только она это делает потому, что так решила. Он — потому что нет выбора.
— Правда, — улыбнулась Исмея, отирая давно сухое лицо платком, складывая и отдавая ему. — Спасибо… что мы могли поговорить… вот так.
И хлоп-хлоп ресничками… Они у нее пушистые, эффектные.
— Ваше имперское величество… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать открытие школ. Даже и в Мерчевиле. Но теперь… я пойду, если изволите.
Императрица кивнула, молчаливо разрешая. Дуче тихо просочился мимо посторонившегося дознавателя и его экспедитора. И послов, которые так ничего и не услышали и не увидели — могучие плечи Барти Блэквинга и Жека Обри заслонили им вход в выстриженный лабиринт.
Глава 3. О морозном балатанском утре, подозрениях измены и ультиматуме короля Аяна
Исмея выгнулась дугой на хрустящей свежестью постели. Раскинула руки, распахнула глаза, обозревая резной потолок над головой. Родной до последней черточки. Счастливо вздохнула полной грудью — выспалась. Тут же, одно за другим, в память скользнули события вчерашнего дня.
Отец. Бал. Фальке. Открытие фонтана.
Ах, это была безусловная победа над всеми демонами Белого Шепота. И неизбежностью навязанного отцом замужества.
Энергично потянулась, заводя руки за голову и вытягивая ступни, а потом одним плавным движением сложилась вдвое, обхватывая щиколотки ладонями. Всего на миг прижавшись лбом к коленям, подняла голову, чтобы заглянуть в лицо нового дня в окне, и по всему позвоночнику разбежались приятные мурашки от утренней гимнастики.