Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 4)

— Не просил. Выразил надежду. Но это не одно и то же.

Нечего было созывать совет из-за слухов в разгар исторически важного бала просто потому, что он против этой идеи!

— Попросил официально, — с нажимом возразил отец, не отводя от нее тяжелого взгляда. — В присутствии послов.

И что-то внутри оборвалось.

— Пока ты… «расслаблялась на празднике».

Исмея сглотнула. Выходит, дуче с эрлитой Урсурс не танцевал после того, как Барти разбил их пару. А пошел быстренько воплотить свою гениальную мысль по захвату власти, баран кучерявый! В присутствии послов и отца, который ее, небось, и продать рад. «Расслаблялась на празднике»!.. Да какое он имеет право!

Продал?..

Усилием воли выпустила на лицо покровительственную улыбку:

— Надеюсь, ты не дал ему своего согласия?

И, отодвинув стул, грациозно опустилась на него, придерживая серебрящееся розовым платье. Туман вчерашних снов… Остатки собственного достоинства.

— Я сказал, что мое согласие ничего не решает. Я хоть и отец, но лишь экс-король Вестланда. Решение принимает императрица.

Умыл руки и доволен жизнью. Сделала Тильда подарочек, вытащив этого шарлатана со дна моря — ничего не скажешь. Отец?.. Ха. Какой нормальный отец станет копать яму собственной дочери?!.

На душе горько заскребло когтями жалости к себе. Она приложила пальцы к вискам, прикрывая устало веки. Одна, Фарр, совсем одна… Ты бы не стоял истуканом, как Бартоломью, ты бы защитил…

В твою бытность здесь не было Тириана Басса. Был почивший ныне Йорген — тоже та еще сволочь. Но хотя бы не родственник, хотя бы не отец, хотя бы не тот, кто в памяти всех прописан как «тот, кто имеет право».

С другой стороны… что он еще мог сказать проклятому дуче?.. Его вина не в том. А в том, что он… не верит в нее. И что бы она ни сделала — она никогда не права ни в его глазах, ни в глазах мира…

Почему под ресницами стелется мгла и туман?..

— Мы не можем на это согласиться! — нарушил напряженное молчание советник Тиа: он все шарил по нагрудным карманам в поисках сердечной микстуры.

Исмея распахнула глаза, надеясь их тем самым высушить, и ответила твердо, обводя взглядом пораженную фрейлину, растерянного советника, пораженного дознавателя и отца, продолжающего сверлить ее взором:

— Не может быть и речи. Он хотел бы получить всю власть империи вместе с моей рукой и перенести столицу в Мерчевиль. Не для того мы строили Объединенные Королевства, чтобы отдать их слабому королю Сарасети и его сенату.

Тия и Тиа закивали с радостным и поспешным согласием.

— Если ты откажешься, будет война, — едко предупредил экс-король.

А ему только того и надо?.. Исмея покачала головой. Она делала все, чтобы избежать войны. Да и отцу война не нужна. Ему нужна лишь признание его права на абсолютную правоту.

Никогда.

Должен быть иной выход, правда?.. Посмотрела на Барти. Дознаватель так и стоял, держась за спинку стула. Впервые попал на заседание, бедняга. Ждать поддержки?.. Нечего. Тиа отсчитывал в наперсток наконец обнаруженные капли.

— Но все средства ты потратила на этот бал, — обвинительно проговорил Тириан. — И вот результат. Поздравляю.

Исмея сузила глаза. Выгнать бы его за фамильярность. Но он отец и бывший король, ему — можно… Ему все можно! Да сколько еще?!.

Страдать она будет позже. Сначала надо найти решение. Которое удовлетворит всех.

— Ваше величество, — вступился верный Тия, глотнув микстуры, — девочка не рассчитала. Как она могла предвидеть? Ей нет и тридцати…

Грудь Исмеи бурно вздымалась. И, если лицо еще поддавалось контролю, то с дыханием она ничего не могла сделать. «Девочка»… Они по-прежнему считают ее «малышкой Ис»… Царапнула случайно столешницу, сорвавшись ногтями из кулака. Скрипнула зубами до боли в челюсти.

— Она не девочка. Не дочь, не девушка. Она — монарх! — рявкнул Тириан и ударил о стол кулаком. — И должна понимать, что ее любое — любое! — решение будет иметь последствия. А если она не в силах с ними справиться — то не принимать этого решения.

Исмея молчала. Думала. Нет — она не была виновата. И она не девочка. Жизнь доказывает: она как раз — монарх. И как монарх обязана мыслить трезво, предлагать что-то конкретное, а не истерить. Быть выше… того, что о ней говорят… Доказать, что это не так, потому что это не так!

А со временем, когда власть и авторитет ее возрастут, указать отцу на его нынешнее место. Рядом. Не во главе. Если нет — то далеко отсюда.

Неожиданно отмер и отозвался Барти. Поклонился отцу, приложив руку к груди, голос его был уважителен, хотя явно клокотал:

— Ваше величество, ваша светлость — прошу помнить, вы говорите с императрицей. В ваших словах недостаточно уважения.

И сел рядом. Ис тихо втянула воздух сквозь спрятанные в приоткрытых губах зубы.

— Она — моя дочь, — отмахнулся король от дознавателя. — А советнику и вовсе во внучки годится.

Кажется, вспыхнувшая краской фрейлина Тия была несогласна с оценкой их с братом одинакового возраста.

— Мы находимся в Белой Комнате, — не согласился Барти, и Исмея удивилась, насколько холодно и твердо он прозвучал. — Родственные и личные связи в кабинете совета не имеют значения. Прошу вас соблюдать правила.

— У вас есть предложения? — с надеждой спросил советник Тиа.

Как он и делал всегда, когда и Фарр заявлял что-нибудь. Барти нарочито невозмутимо откинулся на высокую спинку стула и стукнулся затылком об украшение. Но не подал виду, хоть и не сдержал болезненной гримасы.

— Война вовсе не обязательна. Дело в авторитете, насколько я могу судить. А это вопрос решаемый.

И тут она поняла. Вспомнила. Его доклад и в целом…

— Король Аян, — сказала тихо, почти что выпалила.

Стало тихо. А король Тириан внезапно успокоился.

— Я тоже так думаю. Рад, что и ты это понимаешь.

У Исмеи возникло невольное чувство, что весь этот фарс был устроен для того, чтобы поймать ее в ловушку. Только вот какую?..

Фрейлина Тия подала несмелый голос:

— Вы имеете в виду…

— Да, выйти замуж за Аяна — единственное решение, — припечатал экс-король.

Ис задохнулась и потеряла контроль.

— Я не это имела в виду! — хлопнула она ладонью по столу в сердцах.

Приказать Барти его отравить?.. Своего отца?.. Почему нет — ОН же отравляет ей жизнь каждым вздохом! Бал, танцы, Фальке, совет, предложение, теперь брак?..

— А что?

Король невинно поморгал, опуская подбородок на сложенные в замок ладони. Ис потерялась, забормотала:

— Авторитет… поддержку… Он пока ее не выразил, и люди думают, что ему все равно, но если…

— Поддержу ее имперское величество… — вякнул было Барти Блэквинг, но король даже не брал во внимание присутствие дознавателя и возразил императрице:

— Потому что ему и есть все равно. Он даже ларипетру отказался поставлять — не так ли? Однако империя в качестве приданого — так же, как и для Фальке — это хорошее приданое. Король Аян — лучшая кандидатура. Я голосую за Тополь. Кто за?

Исмея топнула ногой и вскочила, случайно опрокидывая стул.

— С какой стати ты командуешь?! Сидел девятнадцать лет на дне — вот и сидел бы! Империю строила Я, без тебя! Так что ты и права голоса не имеешь! Я здесь не в игрушки играю!

Фрейлина Тия закашляла. Что ж — она только что грубо нарушила этикет, повела себя как настоящая «малышка» Ис, но… Исмея надменно поджала губы. А советник Тиа одним взглядом дал знать, что он думает обо всей этой детской вспышке и вопросе.

— Я за, — сказал этот старик-предатель. — Возможно, это поправит не только признание, но и финансы.

Барти облизнул губы, взирая на нее снизу вверх. Императрице сделалось стыдно. Что он, что советник, что фрейлина, что экс-король видели… ее такой. Но кто бы на ее месте сдержался?!.

А король тоже повысил голос в ответ:

— Не «имею права голоса»? А от кого ты унаследовала трон и весь Вестланд? Скажи, казна была пуста? Дворец — в разрухе? Внешняя политика — в упадке?

С каждым словом Исмея съеживалась, вспоминая детство, когда его боялась, когда дворец, и вправду, был еще полон жизни и уставов, от которых они с Фарром и Тиль вечно пытались улизнуть. Страшились кары короля как кары Видящего. А потом все рухнуло…