Кейси Уэст – Возможно, на этот раз (страница 48)

– Готов попробовать традиционную южную кухню? – спросила я, чувствуя, что в животе урчит. – Чувствую, тебе ни разу не довелось за все время, что ты тут провел. Тебя пичкали яйцами Бенедикт, салатами из брокколи и шоколадными муссами.

– В июле я был на барбекю – ты не можешь об этом забывать.

– Ты, видимо, тоже. Потому что так всегда с великолепной едой – она тебя меняет.

Он рассмеялся.

– Ты что, смотрела старые эпизоды «Готовим с душой»?

– Угадал. Я пытаюсь понять, как найти с твоим отцом общий язык.

– Сообщи мне, если поймешь.

Я вздохнула.

– Если ты за семнадцать лет углубленного изучения предмета так ничего и не смог, то у меня точно никакой надежды на успех.

– Не сказал бы, что изучал своего отца углубленно. – Он кивнул в сторону. – С какой палатки начнем?

– С окры, разумеется.

Эндрю сморщил нос.

– Я один раз уже пробовал окру и не особенно хочу повторять этот опыт.

– Она жареная, Эндрю, и запеченная с сыром. Поверь, такую окру ты еще не пробовал.

Я взяла его за руку и потянула за собой к палаткам с едой.

– Если я съем еще хоть один кусок, то скончаюсь, – простонал Эндрю, отодвигая от себя тарелку с недоеденным жареным огурчиком.

– Слабак, – бросила я. – Мы даже еще десерты не попробовали.

– Они тоже жареные?

– Какие-то да.

– Как ты еще не наелась? – спросил он.

– Я съела всего по кусочку каждого блюда. Ты в этом деле определенно новичок.

– Ну разумеется, ты не сообщила мне этот секрет.

– Я сообщила! Я сказала тебе: «Не торопись, Эндрю, у нас еще половина палаток впереди».

– А, ну да. – Он сложил руки на столе и уронил на них голову. – Просто дай мне полчаса. У меня откроется второе дыхание.

Возле нашего столика возник Ганнар.

– Вы готовы идти в лабиринт? – нетерпеливо осведомился он. – Мама сказала, что нам нужно будет уходить через час. Этого может даже не хватить, чтобы пройти его целиком. Нам хватит времени, Соф?

– Если начнем сейчас. – Я встала. Ганнар крутанулся и убежал вперед.

Эндрю снова застонал.

– Тебе необязательно идти с нами, – сказала я ему.

– Нет, я иду. Очень медленно, но иду.

– Мика! – позвала я. Она стояла на другом конце площадки и протирала стол. Когда она подняла голову, я показала в сторону лабиринта. – Время лабиринта!

Она подняла кверху палец.

Ганнар вернулся к нам и потянул меня за руку.

– Я думал, мы уже идем.

– Почти. Надо подождать Мику.

Эндрю с трудом поднялся на ноги и остановился, опираясь рукой о стол. Группка моих одноклассников прошла мимо нас. Один из них издалека кинул в мусорку полную пачку картошки, но промахнулся, и пачка шлепнулась на землю рядом со мной, обрызгав мои джинсы кетчупом.

– Ну спасибо, Брэди, – рявкнула я. Он помахал мне в ответ.

– Не за что, милая.

– Гр-р-р, – зарычала я, когда они ушли. – Неудачники. – Я схватила несколько салфеток и начала вытирать штаны.

– Кто неудачники? – спросила Мика, подходя ближе. Ее взгляд остановился на наших одноклассниках, так что она поняла, о ком я говорила, но ничего не сказала.

Неподалеку от нас прошла моя мама. С каждым шагом ей приходилось стряхивать с каблуков грязь.

– О чем она вообще думала? – пробормотала я.

– Она просто хотела хорошо выглядеть. – Мика всегда принимала мою сторону, если речь заходила о моей маме, поэтому я очень удивилась.

– Она выглядит просто смешно, – сказала я. – Надеть каблуки на ферму.

– Не у каждого мероприятия есть дресс-код, – настаивала Мика. – Хотя, я знаю, тебе бы этого очень хотелось.

– Знаю, – продолжала я, – но это же просто здравый смысл.

– Как и желание уехать отсюда? – спросила вдруг Мика, поворачиваясь ко мне. – Это тоже здравый смысл? Все должны этого хотеть? – Внезапно она заговорила очень быстро, на одном дыхании. – Все должны каждый день своей жизни здесь проживать так, как будто уже уехали? Некоторые люди способны ценить то, что у них есть здесь и сейчас, даже если это маленький городок в глуши. Но, может быть, это дано только маленьким людям, которым там самое место. Неудачникам.

Я разинула рот; потом быстро захлопнула его. Я с трудом вспомнила, как говорить.

– Ч-что? – выдавила я. – Что ты такое говоришь? Я думала, что мы все уже обговорили. Мысли о моем портфолио и моем будущем отвлекали меня, но это не значит, что я думаю о тех людях, которые хотят здесь остаться, как о неудачниках.

– Тогда почему ты никому из местных не хочешь дать и шанса? – Она бросила резкий взгляд на Эндрю, как будто бы я общалась с ним только потому, что он не был местным. – Ты как будто думаешь, что, чем меньше у тебя будет тут связей, тем легче будет бросить это все и уехать.

– Что? – Я не знала, что еще сказать. Я помотала головой, подыскивая слова. – Я… конечно, я не собираюсь бросать это все. Здесь живут мои мама и брат. Ты тут живешь.

– Для твоего отца это не стало проблемой. Он уехал и даже не оглянулся.

– Мой отец?

– Да, тот чувак, который никогда не навещает вас. Ни разу не навестил с тех пор, как уехал.

Меня едва ли не затрясло от шока.

– И у тебя с этим проблемы? – спросила я, неотрывно глядя на нее. – У тебя, с твоей идеальной семьей, нет никакого права наезжать на меня из-за моего отца. Это не твое дело.

– Нет, мое, потому что мне кажется, что ты – его точная копия, – с вызовом бросила Мика. С этими словами она развернулась на каблуках и удалилась.

Я собиралась было пойти за ней, чувствуя одновременно страшную обиду и злость, когда Эндрю вдруг схватил меня за руку.

– Подожди немного, – сказал он. – После такой речи нужно немного подумать и побыть наедине с собой.

Я отдернула руку.

– Ты теперь лучше меня знаешь мою лучшую подругу?

– Я имел в виду тебя.

В глазах отчаянно защипало. Я прижала ладонь ко лбу. Он был прав. Меня это раздражало, но он был прав. Мне нужно было подумать, прежде чем я бы на это отреагировала. Что это вообще было?

– Мой отец имеет право на мечты, – заговорила я. – Он не обязан бросать все.

Эндрю не сказал ни слова.