Кейси Уэст – Возможно, на этот раз (страница 39)

– Что ж, в любом случае, лучше тебе пойти найти Эндрю и извиниться.

– Ты хочешь, чтобы я извинилась? Я ничего плохого не сделала.

– Соф, просто проглоти свою гордость и извинись, чтобы мы уже могли уехать.

Я яростно отвернулась от нее. Почему сегодня все меня так раздражали? Почему мне приходилось всех искать? Я просто хотела спокойно сходить на гребаные похороны. В голове промелькнула идея – просто пойти к фургону и уехать. Но я этого не сделала. Вместо этого я отправилась злобно наматывать круги по дому миссис Лоусон. Эндрю внутри не было. Я открыла заднюю дверь, прошла по крыльцу, потом по двору и, наконец, нашла его у сарая.

– Прости меня, – выплюнула я.

Эндрю не смотрел в мою сторону.

– Ты вообще знаешь, что эти слова значат? Потому что использовать ты их не умеешь.

Я уперла руки в бока.

– Можно мы просто уже поедем?

– Поезжайте. Я не просил вас ждать меня.

– Мы приехали сюда вместе.

Он молчал, опустив голову.

Ну и упрямый осел.

– Неужели со мной все настолько плохо? – спросила я. – Я первая, кто тебе говорит, что твой отец – говнюк? Мне это кажется очень маловероятным.

Он наконец поднял голову.

– Это не твое дело, вот и все.

– Ага, но кого там целует Кайл и какое отношение это имеет ко мне – твое дело?

– Это абсолютно разные вещи.

Я сделала еще один шаг вперед и ткнула пальцем ему в грудь.

– Это одно и то же. И если кто-нибудь – даже твой отец – будет говорить с тобой вот так, когда ты этого не заслуживаешь, то я призову его к ответу.

Эндрю перехватил мое запястье, отталкивая мою руку от своей груди.

– А если ты будешь притворяться, что ты в полном порядке, когда это очевидно не так, то я призову к ответу тебя.

– Ну и ладно!

– Ладно! Я быстро перевела взгляд на его руку, все еще сжимающую мое запястье, а потом снова взглянула ему в лицо. Пристальный взгляд голубых глаз, чуть приоткрытые губы, частое нервное дыхание. В следующий момент мое тело как будто переключилось на автопилот. Я наклонилась вперед и с яростью поцеловала его.

Он замер. Мы оба замерли, прижавшись друг к другу губами.

Он притянул меня ближе к себе, и я обхватила его рукой за талию. Он наклонил голову, углубляя поцелуй; я быстро втянула воздух носом, чувствуя, как по всему телу будто проходит электрический разряд. Я обняла его обеими руками, прижимаясь к нему всем телом. Он развернулся на 180 градусов, прижав меня к сараю и все еще целуя. Это было слишком хорошо. Нет. Нельзя было это продолжать.

Я просунула руки между нами и оттолкнула его. Он какое-то время смотрел на меня и тоже прислонился спиной к сараю. Несколько минут мы просто пыхтели, пытаясь выровнять дыхание.

– Зачем ты это сделал? – спросила я наконец.

– Вообще-то ты это сделала, – заметил он резонно. – Ты сделала это, потому что тебе стало меня жалко.

Я нахмурилась.

– Не надо мне объяснять, почему я что-то сделала.

– Даже если это правда?

– Особенно если это правда.

Он издал слабый смешок.

– А может, это тебе стало меня жалко, – сказала я.

– Это не так.

– Хорошо.

– Хорошо, – повторил он.

– Нам пора, – сказала я, не двигаясь с места.

– И правда пора, – повторил он, не двигаясь с места.

– Ты боишься? – спросила я.

– Что ты на меня снова накинешься? Да, ужасно.

Я улыбнулась. В лицо повеял слабый ветерок – хоть какое-то облегчение после этой удушающей жары. Листья на дереве, растущем во дворе, зашелестели.

– Я имела в виду, возвращаться домой, – пояснила я.

– Видишь, я же знал, что ты это сделала из жалости.

Я пожевала внутреннюю сторону щеки.

– Я сделала это, потому что каждый по-разному справляется с горем.

Эндрю расхохотался.

– Не такой уж плохой способ горевать.

– Я начинаю видеть плюсы, – сказала я, с раздражением чувствуя, что начинаю краснеть.

– То есть ты признаешь, что я хорошо целуюсь?

Он и правда отлично целовался.

– Я это никогда не признаю, – ответила я.

Он повернулся ко мне, прижавшись к доскам сарая щекой и одним плечом.

– Отец – это все, что у меня есть. Если что-то случится, останемся только мы с ним. Я не могу это потерять.

– Он твой отец. И не перестанет им быть, если ты с ним честно поговоришь.

Едва сказав это, я вспомнила, что мама Эндрю бросила семью из-за какой-то ерунды. Что и мой собственный отец бросил семью – может, и не из-за ерунды, но по причинам, которые никак от меня не зависели. Может быть, кровные узы и не всегда были самыми стойкими.

– Прости, что вступилась за тебя… – начала я. – Хотя нет, за это я извиняться не буду. Прости, что расстроила тебя.

– В который раз? – спросил он, сверкая глазами.

– Только сейчас. Во все остальные разы ты этого заслуживал. – Я потянулась, взяла его за руку и переплела наши пальцы. – Сегодня много что происходит один раз.

Я встретилась с ним взглядом, надеясь, что он понимает, о чем я говорю. Что я больше не буду кричать на его отца. И что, как бы ни было приятно целовать Эндрю Харта, продолжать это нам было нельзя. Мы с ним были несовместимы. И не раз уже это доказали.

Он кивнул.

– Интересно, насколько велики шансы, что твой отец после такого все-таки даст мне рекомендацию? – спросила я вслух.

– Рекомендацию для чего?

– Не знаю. Ни для чего.