Кейси Доуз – Шанс (страница 17)

Равнодушно жмет плечами:

– Вы верно заметили, мистер Пирстман – городок у нас маленький. Зато уши у него очень большие.

Фыркаю:

– Ага. Но руки несоразмерно им короткие.

Какое-то время офицер еще расспрашивает меня подробнее о первой встречи с тем типом, одновременно осматривая щепки и засов. И после утомительного часа череды расспросов и бесцельных осмотров, скучающе заявляет:

– Полагаю, этот мужчина был кем-то из бездомных. У нас их много, думаю, вы уже это поняли. Вполне возможно – он был под кайфом. У них под этим делом реальность меняется. Думаю, он просто хотел обчистить дом приезжих, пока вы не рассовали вещи по своим местам, и, будучи под дурью, не понял, когда надо делать ноги. А вместо этого напал, не понимая, какие за это грозят последствия.

Но когда он идет к выходу, я негодующе его останавливаю:

– И это все?

– А что еще?

– Ну, не знаю, не я же коп! Но.. он был без перчаток и облапал почти всю мою кухню. Можно снять отпечатки..

– Вы серьезно, мистер Пирстман? – хмурится он – на этой кухни как минимум отпечатки вашей жены, вас, мисс Саманты и этого типа, и это как минимум, повторюсь. Если ваши и вашей жены мы еще сможешь отличить, то мисс Саманты потребуется присутствие. К тому же, у нее могли быть гости – а это еще добрый десяток отпечатков неизвестных людей..

Щурюсь:

– Ну так отличите – это ваша работа! К тому же, разве нет пониманий свежего отпечатка или нет? Вы же должны это делать!

– Я бы и сделал, будь хотя бы на десять процентов уверенным, что отпечатки этого типа могут быть в нашей базе.

– О чем вы?

– Это бездомные, мистер Пирстман. Поживя немного в Провинстауне вы поймете, что бороться с ними сложно. Они как колорадские жуки на картофеле. Можно пытаться их истребить – но избавиться окончательно никогда не удастся.

Теперь уже вмешивается Альма:

– Что вы хотите этим сказать? Что они и дальше будут продолжать вламываться в наши закрытые двери и делать, что хотят? А вы будете просто смотреть и разводить руками?

– Нет конечно, что вы, миссис Пирстман. Я заведу дело и, разумеется, сделаю всевозможное, чтобы его найти. Просто говорю вам, что вряд ли это увенчается успехом. Бездомные не имеют места работы, постоянного места жительства и зачастую лишены даже элементарных удостоверений личности. Искать их достаточно проблематично – но мы сделаем все, что в наших силах.

– Супер – саркастично киваю я – а что делать нам, пока вы «делаете все, что в ваших силах»?

Не уловив (или не пожелав уловить) сарказма в моем голосе, коп жмет плечами:

– Ну.. я бы на вашем месте заменил замок. Вставил что-нибудь покрепче.

– Генри завтра купит сигнализацию – говорит Альма.

– Это вряд ли. У нас их никто не устанавливает. Только если заказывать с соседнего городка, но выйдет достаточно дорого и не очень-то скоро. Они в первую очередь своих обслуживают.

– Вы сейчас серьезно? – теперь я даже иронично не улыбаюсь, а мои брови мрачно сходятся к переносице – у вас орудует шайка бомжей, с которыми вы чуть ли не прямым текстом говорите, что не можете ничего сделать, но при этом во всем городе нет ни одного сраного мастера по установке домашней сигнализации? Это, блядь, шутка какая-та?

– Не выражайтесь, мистер – сухо отсекает офицер – вы знали, куда ехали. У нас тут не Лос-Анджелес.

– Я из Нью-Йорка.

– И не Нью-Йорк. Маленький провинциальный городок, и не надо тут недовольства и психи за все высказывать мне. Я всего лишь штатный сотрудник полиции, который приехал по вашему вызову, а не чертов мэр.

Он доходит, наконец, до главной двери и поправляет фуражку:

– Доброй ночи.

Когда офицер выходит, я закрываю дверь на три засова и хлопаю по ней рукой от злости:

– Чертов мудак! – оборачиваюсь к жене – он не будет ни черта делать, это же и ослу понятно! «Бездомные здесь как колорадские жуки». Не полиция, а черт знает что на выезде. Приехал, поцокал над засовом, и посоветовал вставить новый. Я ради этого его вызывал?

Однако, на лице Альмы нет и тени того праведного гнева, что у меня. Она лишь робко перебирает пальцами и в итоге неуверенно выдает:

– Мне здесь не нравится, Генри. Понимаю, мы только приехали.. но.. этот бездомный, и коп, который даже не обещает его найти. А если он вломится еще раз, ты сам сказал. А если пойдет к Гретте? Мне не нравится этот город и..

Поняв, к чему он клонит, резко перебиваю я:

– И.. и что теперь? «Давай уедем» – передразниваю – ты сейчас серьезно? Думаешь, нам кто-то вернет деньги с аренды?

– Бога ради, но это же не последние наши деньги, безопасность Гретты и наша важнее.

Не последние? Тут ты ошибаешься.

Тру переносицу и подхожу к Альме. Прижимаю ее к себе и, поцеловав в висок, приникаю подбородком к ее плечу:

– Это просто бомж, детка. Обдолбанный бомж, который убежал сразу, как я взялся за нож. Если тут действительно слухи разлетаются так быстро, то уже на утро он узнает, что я вызывал копа и вообще что мы настроены решительно. Не думаю, что он или кто-то еще из них нас потревожит. Это же все-таки бомжи, а не мафия. Они ищут там, где попроще. Зато понятно, почему они не полезли в дом богачей. Те, наверняка, заморочились с установкой сигнализаций.

Чуть отнимаю ее от себя, заглянув в глаза:

– Знаешь, что я думаю? Мы все-таки тоже ее установим. Я неплохо заобщался с Ронни Бри в баре – думаю, по его рекомендации и помощи мастер с соседнего городка поставит нас в начало очереди. С сигнализацией они к нам точно не сунутся. Что думаешь?

Она все еще выглядит растерянной, но уже настроенной не так категорично:

– Может быть.. я.. пойми Генри, я не имею ничего против. Просто.. просто я хочу быть уверена, что мы в безопасности, только и всего.

Целую ее в лоб:

– Мы в безопасности, милая. Я больше не буду задерживаться нигде до ночи, а со мной вы точно в безопасности, правда? Никто не испортит нам эту зиму, обещаю. Уже завтра я куплю новый замок, врежу его в дверь, и поговорю с Ронни о возможности скорейшей установки сигнализации. Займусь всем этим прямо с утра, идет?

Она медленно кивает.

Улыбаюсь:

– Вот и отлично. Иди в кровать, я закрою дверь на кухню и приду к тебе.

Альма возвращается в спальню, а я закрываю кухонные двери, перед этим зайдя внутрь и постаравшись припереть хотя бы стулом заднюю дверь. Чтобы она хотя бы не скрипела, приглашая всех на званый пир. И пока это делаю, мой взгляд вновь касается вздыбленных щепок на том месте, где прежде был засов.

Дверь открывается от себя. То есть со стороны улицы – на себя. Это с какой же силой надо было бить, чтобы засов (чья дверь открывается на себя, а удар силы идет от себя) просто вырвался с корнем? Причем, я ведь не слышал череды ударов.

Лишь один грохот.

Получается, он выбил его с одного удара.

Мне потребуется минут пятнадцать и то, скорее всего, дело кончится лишь сломанной ногой. А если с тараном – то сломанной рукой.

А здесь один человек без каких-либо сопутствующих средств. Не шибко сложенный, очевидно под кайфом и, судя по бледноте лица – с сильным недомоганием. Может, кстати, наоборот, не под кайфом – а в ломке.

И этот один человек с одного удара выломал чертов металлический засов с корнем.

Поднимаю засов с пола и, задумчиво повертев его в руке, выбрасываю в мусорку. Выхожу с кухни, запираю дверь. Ключ забираю с собой и, еще раз оглядев двор в окна холла, иду в кровать.

-2-

Просыпаюсь от слабого запаха пряностей. Очевидно, Альма что-то готовит на завтрак. Размыкаю глаза и не обнаружив ее рядом – лишь удостовериваюсь в своем предположении. Подношу телефон к глазам – чуть больше девяти. Шарю рукой по тумбе – ключа нет. Тогда понятно, как она попала на кухню.

Очевидно, раз мое утро началось с вкусного запаха, а не истошных воплей жены – то за оставшуюся ночь к нам никто не забрался, дверь никто не снес с петель, а стул, который я установил, все еще подпирает ее, нивелируя сквозняк и скрипы.

Воскресенье.

Спускаю ноги с кровати, прохожусь пальцами по волосам и, зевнув, поднимаюсь. Накидываю халат и выхожу в холл. Гретта со смартфоном в руках что-то делает на диване, но, увидев меня, добродушно машет рукой, будто не видела неделю или типо того:

– Привет, пап! Ты долго спишь.

– Да, ночь выдалась бессонной – подмигиваю ей и она смеется, но заметив какой-то проблеск в ее глазах, неохотно добавляю – прости, что накричал на тебя вчера. Но мама говорила же тебе не выходить. У нас были проблемы с офицером и твое появление сделало еще хуже.

– Да ладно – отмахивается – не стоило мне этого говорить, ты же купил пончики. Я просто сразу не подумала, что это сдаст.. я думала, раз ты рассказываешь, значит все всё знают.