Дальше произошло все слишком быстро. Моя злость невольно трансформировалась в желание, как то всегда бывает. Мне вдруг захотелось, чтобы эта змея больше никогда не смогла ходить на своих чертовых каблуках и приносить на них эту долбанную грязь, как бы ни хотела! Такие мысли возникают у каждого, ведь так? Это абсолютно нормально, они есть совершенно у каждого, особенно в приступы злости. Это как топнул ногой от гнева да и забыл.
Но мне опасно так желать, потому что любое мое желание без моей на то воли непременно исполняется. Это было бы настоящим чудом, будь я сильна это контролировать и избирать их. Но поскольку мне это неподвластно – это стало настоящим проклятием.
Уже в следующую секунду, не успей я об этом подумать, как о сладостном желании, как огроменный стеллаж со всеми косметическими скляночками, рядом с которым стояла Линда, без каких-либо на то весомых причин просто взял и упал на нее. Она успела отскочить, потому голова осталась целой, но вот всей своей тяжестью он успел прижать ее к полу, обрушившись на спину. В больнице бедняге сообщили, что у нее сломан позвоночник и она навсегда останется парализованной. Да, теперь Линда точно уже никогда не сможет ходить на своих чертовых каблуках.
Как только это произошло, злость тут же ушла. Я безумно перепугалась! Сама же вызвала скорую и так сильно жалела! Если бы я только могла как-то этим управлять и что-то изменить. Пожелать этого человеку – это одно, но в самом деле захотеть воплощения подобного желания в жизнь, даже если речь о жизни такой, как Линда – это совершенно другое.
Конечно, никто не смог бы никогда даже за уши притянуть меня к этому происшествию, все нарекли это несчастным случаем – но уже на следующее утро Линда мягко указала мне на дверь. Уж постоянно рядом со мной происходили несчастные случае. Как только я появлялась на пороге того или иного заведения в нем начинались «несчастья». И лишь когда я покидала его порог – все приходило в норму. Линда была последняя, кто не была склонна в это верить – но в тот день я потеряла и ее поддержку.
Честное слово, я пыталась с этим совладать, но ничего не получалось! В юности, еще когда моя бабушка была жива, она рассказала мне кое-что о нашей семье. Может, об этом рассказали бы и мои родители, но они погибли в автомобильной катастрофе, когда я была еще совсем маленькой, потому растила и воспитывала меня бабушка. И вот когда подобные «несчастья» и стали проявляться у меня впервые (первый инцидент случился в школе, когда мне было 13 лет) она посадила меня в гостиной на диван, а сама села на кресло напротив.
Она объясняла все медленно, вдумчиво, мягко – но при этом же уверенно, не испытывая ни малейшего испуга и робости. Она рассказала, что то, что случилось со мной в школе – это проявление во мне дара, который берет в нашем роду начало от нашей давней-давней предшественницы Марии Лаво5. По ее словам, Мария Лаво была невероятно сильной ведьмой своего времени. Бабушка сообщила, что она тоже обладает этим даром. Из ее уст все это звучало, как хорошая сказка, потому я очень обрадовалась и решила, что теперь я что-то наподобие Сабрины из своего любимого сериала. Но бабушка предостерегла меня, что самое главное – научиться обращаться со своим даром, чтобы он не стал управлять тобой.
– Дар этот, как огромная спесивая собака – объяснила она мне тогда – и сейчас он проверяет тебя на силу. Кто из вас сильнее? Кому в вашей стае быть ведущим, а кому ведомым? Сейчас пёс приценивается, но однажды, как и любой хищник, Рози, он бросится на тебя. И в зависимости от того, сумеешь ты отразить атаку и приструнить его или нет – будет зависеть, тобой будут помыкать или ты.
Бабушка пообещала, что поможет мне разобраться с нашей силой. Но с течением времени стало понятно, что ничего не получается, и вскоре я заметила тень испуга даже на лице своей вечно уверенной и непоколебимой прародительницы. Однажды ей пришлось признаться:
– Сила, что таится в тебе, Рози, намного сильнее той, что я видела в ком-либо из нашего рода на своем веку. Мы все, точно сосуды, выставленные в ряд, в которые из одного в другой неаккуратный хозяин своими дрожащими руками переливает жидкость. С каждым сосудом жидкости проливается все больше, и остается все меньше. С каждым поколением оттого сила все слабеет, грозя однажды оставить очередной сосуд и попросту пустым. Но ты, Рози – ты точно сосуд, каким-то образом наполненный до самых краев. Сила, что таится в тебе, плещется, стремясь через край. Я ни разу не видела такого и не знаю, как помочь тебе с ней. Но мы будем пытаться.
Однако, попытки бабушки закончились, когда мне едва стукнуло 15 лет. В тот год моя любимая бабуля скончалась, а меня определили в детский дом. К тому моменту проделки моего «спесивого пса» переросли безобидные забавы, когда я могла возненавидеть одноклассницу за ее новый красивый пенал, а уже на перемене в том могла протечь ручка, напрочь измазав его чернилами. С годами сила росла, укрепляя свои права, и «замашки» начали становится все более опасными, по итогу превратившись в то, чем являются теперь.
Конечно, я пыталась идти по советам бабушки и разобраться со своей силой. Я испробовала многих людей, которые нарекали себя ведьмами, медиумами и наделенными некоторыми экстрасенсорными способностями. Многие из них были известны, о ком-то я узнавала случайно путем слухов. Я переходила всех людей, которые так или иначе могли бы мне помочь. Но большинство из них оказывались пустыми шарлатанами, которые зарабатывали свои деньги на искусных манипуляциях и базовых знаниях психологии. Конечно, такие не могли мне помочь с реальной силой, так как сами ею не обладали.
Какие-то действительно что-то могли, но их сила была настолько ничтожна (пользуясь оборотом бабушки – жидкость, едва покрывавшая дно сосуда), что видя мою, они попросту терялись и всячески открещивались от попытки помочь мне, дабы не навлечь беды на самих себя. Конечно, за эти четыре года с момента смерти бабушки, нашлись и три женщины, которые были готовы мне помочь за определенную плату. Потому днем я работала (так и началась моя карьера «неладной», но тогда этого никто не знал; тогда, когда я только появилась на рынке труда, во мне все видели лишь молодую девятнадцатилетнюю девочку, на которой только «пахать и пахать»), а вечером занималась с ними. Но все они завершили свои попытки, едва оказывались невольно замешаны в каких-то моих «несчастьях», а такое случалось, ведь я не могла это контролировать – оттого и искала сторонней помощи.
Моя сила пугала знающих, еще больше ужасала несведущих, и в итоге случилось так, как случилось. Я распеваю песенки на углу, протягивая вперед шляпу ради пары центов, точно какой-то социальный отброс.
И вот пару дней назад, в очередной раз распевая на углу и чувствуя головокружение от палящего солнца, я услышала болтовню торговок. Они говорили о том, что на грядущей недели к нам в город приезжает табор Салемских потомков. Мол, целая семья колдунов и ведьм, чьи предки берут корни из самого Салема. Насколько я поняла по их сбивчивой болтовне – это было что-то вроде табора цыган-кочевников, которые не останавливаются подолгу не в одном городе, переезжая с места на места и зарабатывая себе на хлеб по пути в минующих городах.
В моей душе тогда разгорелась такая надежда!
Я решила во чтобы то ни стало встретиться с Салемскими потомками. Если они и правду такие сильные, быть может хотя бы они не сплошают перед моей силой и смогут помочь? Ведь если их предки были Салемскими колдунами и ведьмами, то мы можем вполне равняться по силе. Значит, они должны уметь обращаться с таким объемом дара. Если, конечно, они не очередные самозванцы, выдающие психологию за эзотерику.
Быть может тогда я, наконец, смогу жить нормальной жизнью! Работать, как все, быть может даже с кем-то встречаться, свободно злиться на людей, не боясь страшных вещей. Смогу обуздать, наконец, свою силу и стать ведущим, а не ведомым.
7 апреля 1996 года.
Как же я рада! Никогда я еще не чувствовала себя такой счастливой, такой цельной! Никогда я не ощущала себя еще настолько в нужном месте, как среди Салемских потомков.
Я встретилась с ними вчера. Это оказалась очень большая группа людей, и вначале я попала к молодой девушке, не старше двадцати пяти. Почему-то я их представляла как цыган – разукрашенных, разодетых в лохмотья, молчаливых и диковатых. Но это оказались обычные, современные люди своего времени. На этой молодой девушке были приталенные джинсы, короткий топ, темные волосы схвачены в конский хвост. Губы смазаны блеском, глаза слегка подведены карандашом на манер Джулии Робертс. То, что они внешне ничем не отличаются от нас – заставило меня слегка расслабиться.
Однако, когда я рассказала девушке, чего именно хочу получить от них, она позвала другого члена их «семьи». Хотя я еще не видела таких огромных семей, более сотни человек. Вряд ли они все были повязаны кровно.. – так я подумала тогда, еще ничего толком не зная о них.
Тем, кого позвала девушка – оказалась пожилая темнокожая женщина. На ней была вязаная рубашка, свободные бежевые брюки и красивые блестящие сережки. Она внимательно выслушала меня, не перебивая, после чего (вопреки ожиданиям) не попросила руку.
