Кейси Блэр – Чайный бунт (страница 16)

Я мотаю головой:

– Нет, думаю, не в это время года.

Она окидывает меня быстрым взглядом, пряча истинное выражение за вежливой маской любопытства. Сбоку раздается тихий смешок – Лорвин уже весело.

– Уверяю вас, эти цвета…

– …прекрасно соответствуют осенней моде, – соглашаюсь я. – У вас замечательный вкус. Но вы знакомы с Талмери и понимаете, что часть моих обязанностей в чайной – добиться того, чтобы она выделялась на фоне остальных. Мой стиль должен отображать восприимчивость и понимание нужд гостей для того, чтобы они чувствовали себя комфортно. И в то же время мой наряд должен стать заявлением, но в элегантной, утонченной форме.

– Понимаю, – говорит она. Морщинки в уголках глаз намекают, что она размышляет над моими словами. – Есть ли у вас какие-то пожелания?

– Зеленый, – отвечаю я.

Лорвин мечет в меня острый взгляд.

– Хм-м, – мычит портниха не без скепсиса, но задача вызвала у нее интерес. – Может быть, добавим спереди рисунок в виде падающих листьев?

– Если только несколько, – соглашаюсь я. – Листья могут быть оранжевого оттенка, чтобы отдать дань гамме этого сезона.

– Или приглушенно-желтые, – вдохновенно произносит она. – Или сделаем контрастные брюки. Пожалуйста, подождите минутку, я схожу посмотреть, что еще у нас есть.

– И кое-что еще, – останавливаю ее я. – Ткань…

Портниха кивает:

– Шелк, если я найду его, да. Но вы же понимаете, что в таком случае стоимость наряда возрастет?

Я улыбаюсь:

– У меня особые требования. Думаю, честно будет за них заплатить.

Ее вежливая маска трескается, на секунду обнажая робкую улыбку, прежде чем портниха снова кланяется и уходит.

– С чего ты хочешь шелк? – требовательно спрашивает Лорвин. – Ты понимаешь, сколько это будет стоить? Твой бюджет…

– Хорошо, что за обедом ты рассказала мне, как экономить деньги, – говорю я. – К тому же, поскольку у нас не так много времени, а требования у меня очень четкие, здесь вряд ли найдется достаточно шелка, чтобы закупить его только у нее.

– И все равно это деньги на ветер.

– Нет, шелк – идеальное сочетание утонченности и удобства для ежедневной носки.

Я радуюсь, что продумала последний момент, пока Лорвин не говорит:

– Надеюсь, твой образ того стоит, потому что стирать шелк – ужасная морока.

Я хлопаю глазами в ответ. Лорвин вздыхает:

– Ты ведь не представляешь, как стирать шелк или любую другую ткань, да?

Я краснею и мотаю головой, стыдясь ответить вслух.

– Покажу тебе на неделе, но стирать за тебя не буду.

И снова я ей обязана! Меня накрывает отчаяние. Как же мне вернуть и приумножить все то, что я взяла у людей, которым должна служить?

А вот Лорвин выглядит более расслабленной, чем раньше. Возможно, дав мне совет, она перестала чувствовать себя здесь лишней.

Я делаю глубокий вдох и удерживаю его внутри, давая воздуху наполнить меня; на выдохе на меня снисходит спокойствие. Я ушла из дворца всего один день назад, а передо мной уже возникла труднейшая задача. Если я выбрала неверный путь, сменю его на другой, потому что я сама решила не катиться по накатанной колее, а прокладывать свою.

Знаю, настоящая работа ждет меня позже. Но то, чем я занимаюсь сейчас, облегчит ее, значит, важно сделать все как надо. Может, Лорвин не так хорошо разбирается в истальской официальной одежде, но вкус у нее есть.

– Может, посмотрим ткани, пока ждем? – предлагаю я, обводя руками ателье.

Она усмехается:

– Какой в этом смысл? Вряд ли мне тут что-то по карману.

– Тогда и мне тоже, если верить твоим словам, – говорю я, подходя к стеллажу, где с верхней полки меня манит ткань глубокого зеленого оттенка.

Глаза разбегаются! Во дворце портные никогда не приносили столько тканей сразу. Я выбирала, основываясь на образцах из буклетов, но и те, полагаю, были тщательно отобраны заранее.

Я осматриваюсь, вижу табурет и подтаскиваю его. Немного думаю, стоит ли лезть, но взгляд у Лорвин внимательный, не осуждающий. Хотя не факт, что она бы меня остановила, если бы я вела себя неподобающе.

Заинтересовавшая меня зеленая ткань подходит только для брюк, но, к сожалению, у подобранного к ней верха неподходящий рисунок – по-детски веселый. Я убираю ткань и аккуратно перебираю другие стопки.

– Ты ведь часто носила официальную одежду, да? – спрашивает Лорвин с другого конца комнаты.

Я рассеянно киваю:

– А ты, как видно, нет?

– Нечасто выпадает повод, – иронично отмечает она. – Но я не особо от этого страдаю.

Я смотрю на нее и киваю:

– Ты бы выглядела превосходно, но мне кажется, такой наряд не подошел бы твоему характеру, не твой стиль.

Официальное облачение в Исталаме состоит из двух основных частей: широких брюк, которые должны выглядывать из-под длинной, сидящей по фигуре туники с вырезом от талии до подола.

Наряд подчеркнул бы по-мальчишески худощавую фигуру Лорвин, но закрытая и обтягивающая одежда лучше всего проявляет себя в плавных движениях и линиях. Думаю, Лорвин в ней было бы слишком тесно.

– А ты любишь официальную одежду, да? Я бы очень разозлилась, скажи мне Талмери, что оплатит только форму. А ты даже рада и вроде не против ходить в ней постоянно.

Я застываю, призадумавшись. Раньше мои предпочтения не играли роли, но, даже будучи принцессой, я могла выбирать наряд по нраву. С некоторыми ограничениями, но все же Лорвин права. Я люблю такую одежду и очень комфортно ощущаю себя в ней… и в свободе понимать и передавать тонкости этого стиля.

Саяна всегда считала мой стиль слишком консервативным, но пользовалась этим при общении со старшей знатью. Кариса же следовала правилам в одежде, но игнорировала прочие аспекты, насколько могла.

А я всегда искала компромисс, и теперь это умение мне только на руку. Но оно может и помешать, так что надо помнить: я должна быть смелее, чтобы соответствовать позиции чайного мастера.

Хватит полагаться на других и быть ведомой. Подобная мысль должна давить, но почему-то я не перестаю улыбаться.

Здесь и сейчас я делаю первый шаг к тому, чтобы решить, кем я стану, ведь я больше не принцесса.

– Помоги мне найти теплый темный фиолетовый с золотыми узорами, – прошу я Лорвин.

Она фыркает, но на удивление не спорит и послушно подходит к одной из полок, чтобы пересмотреть образцы.

– Мы надолго тут застряли, да? – спрашивает она.

– Прости, но для меня это важно. К тому же наряд дорогой, и, кроме него, мне будет нечего носить…

– Ты дотошная, – заключает она. – Я так и думала, увидев, в каком виде ты пришла в чайную, но кто я такая, чтобы осуждать подобную скрупулезность в одежде.

Ага! Так ей тоже приходится продумывать свои наряды. Мне становится гораздо легче.

– Когда пора будет идти, попроси ее отправить вещи тебе домой, а я помогу их подогнать, – советует Лорвин.

Ко мне домой.

Хочется укутаться в теплоту этих слов, но я выпаливаю:

– Почему ты сейчас это говоришь?

– Потому что она будет тебя торопить, а искусство нельзя торопить.

На этот раз тепло разливается во мне медленнее, но поглощает все тело, словно глоток чая с холода, от которого все внутри оттаивает.

– Спасибо тебе, – говорю я, не зная, как передать всю глубину моей благодарности. За понимание, помощь, терпение. За ее веру в меня.