Кейси Блэр – Чайный бунт (страница 12)

– Можете не платить мне полноценную зарплату так сразу, – говорю я. – Главное, чтобы хватало на пропитание, хозяйственные принадлежности и возможность выглядеть подобающе для работы в вашей чайной. Вопрос оплаты жилья у меня не стоит, поэтому я могу начать с небольшого жалования, пока не докажу вам свою полезность.

Рискованное заявление, с неясными вводными. Но я должна превратить ее «нет» в «да», прежде чем выдвину условия.

– Как вариант, – соглашается Талмери. – А что, если я решу, что ты и вовсе не достойна полной оплаты?

– Уверена, этого не будет.

Талмери смеется.

– Мне нравится твоя уверенность, но мне нужен план действий, Мияра, – говорит она решительно.

– Он ведь у вас уже есть.

Она щурится, хотя вовсе не разочарована:

– Есть. Через три месяца у меня истекает договор аренды. Как думаешь, что это значит для бизнеса в затруднительном положении при повсеместном повышении цен?

– Если ваша прибыль сокращается, выйти на прежний уровень недостаточно – нужно увеличить ее, чтобы оставаться на рынке.

Талмери кивает:

– Именно так. Отлично, ты понимаешь основы коммерции.

– Лорвин намекнула, что я могу помогать с таблицами учета.

– Ха, вот умница! Вовремя вспомнила. В ее стиле – попытаться скинуть их на тебя. Но не все сразу, Мияра.

– Как скажете, милостивая Талмери, – скромно отвечаю я.

– Хорошо, – кивает она. – Теперь вот что. Ты ведь понимаешь, что, даже возьми ты на себя дополнительную работу, это не приведет нас к желанной прибыли. У меня есть кое-какой план, но, если я не могу рассчитывать на то, что доходы взлетят до небес, о чем мы вообще торгуемся?

– О том, чтобы предоставить гостям лучшее обслуживание, – отвечаю я.

– Мы это делаем. Нет, подожди, я понимаю, что могу поднять расценки и предложить дополнительные услуги. Это не тот ответ, который мне нужен.

Я думаю, пытаюсь вспомнить, о чем еще она упоминала с утра. Талмери уйдет навестить подругу, она знает свои достоинства, гордится…

– Репутация, – говорю я.

Талмери медленно кивает, поглядывая на меня с одобрением.

Я вдруг понимаю, что до этой секунды она сомневалась в моем уме.

Талмери указывает на меня – мое тело, одежду, манеру держаться.

– Верно, репутация. С хорошей репутацией можно торговаться, устанавливать нужные связи – откуда, по-твоему, берутся все эти мальчики? – и привлекать инвесторов. А знаешь, кто бы привлек мне таких?

– Чайный мастер, – отвечаю я. – Которого вы не можете себе позволить.

– Но могу позволить тебя, без образования, рекомендаций, документов. Потому что могу платить тебе сколько сама решу.

Я сохраняю невозмутимое выражение. Она хочет добиться реакции, неожиданной угрозы. Знает, что я в отчаянии, иначе требовала бы полную ставку.

– Но я не чайный мастер, – говорю я. – И если вы захотите привлечь с моей помощью инвесторов, все узнают о вашей лжи. А это вашей репутации совершенно не поможет.

– А ты знаешь, как вести игру. Мы с тобой подружимся, – с улыбкой произносит Талмери. – Если в следующие три месяца ты станешь чайным мастером, трудностей не возникнет.

Она не шутит.

– Три месяца?

– Три месяца. Очевидно, у тебя уже есть очень глубокие познания в церемонии, так что этого должно хватить. Конечно же, я предоставлю все материалы для обучения.

Несмотря ни на что, я заинтригована. Авантюра, но если справлюсь, то смогу больше тут не работать – чайного мастера в любом месте с руками оторвут. Предложение тем более привлекательное, что рано или поздно мне придется переехать, чтобы скрыться от семьи.

– Если верно помню, экзамен состоит из нескольких частей, – говорю я. – Мне нужно практиковаться, а эта комната не подходит для регулярных занятий. Могу ли я предложить свою службу в вашей чайной на время обучения?

Она вздымает брови, все еще улыбаясь:

– Прекрасная мысль. Так ты готова на меня работать?

– С некоторыми условиями, – отвечаю я.

Это снова проверка.

– Правда? – вежливо спрашивает Талмери, продолжая улыбаться.

– Если я буду здесь работать, учиться придется в свободное время, – говорю я. – Прекрасное вложение моего времени наперед. Соответственно, я бы хотела получить оплату так же наперед.

– Думаешь, я заплачу до того, как ты что-то сделаешь? – спрашивает Талмери, словно подчеркивая нелепость услышанного.

– Да, – не отступаю я. – Поначалу мы обе будем вкладываться без отдачи: или деньгами, или временем и усилиями. Если вас не устроят мои успехи или у меня возникнут вопросы к размеру жалования, мы обговорим это, пока не проделали больше работы.

– И почему именно я должна согласиться на твои условия?

– Когда я стану чайным мастером, то не потребую соответствующей моему труду высокой оплаты.

Она напрягается; с моей стороны очень умно упомянуть об этом сейчас. Неужели ей казалось, что за три месяца я ни разу об этом не задумаюсь? Или хотела взять меня на плохих условиях, раз я так отчаянно нуждаюсь в заработке?

– Весьма расплывчатые формулировки, – подмечает Талмери, жалея, что приходится затрагивать неудобный вопрос этикета.

Моя очередь кивать.

– Да. Я рискую, доверяясь вам сейчас, а ваш риск возникнет позже. Но таковы минусы нашего уговора.

– Если только ты не оставишь меня с носом, – говорит она с сомнением в голосе.

Забираю слова назад. Дело не в том, что ей казалось, будто я не догадаюсь уйти, нет – она просто не продумала план до конца.

Вспоминаю, что она оптом закупила неизвестные панцири жуков для чая. Талмери понимает свое дело, у нее много хороших идей, но она не может как следует просчитать последствия своих авантюр.

Надо об этом помнить. Однако она готова рисковать.

– Милостивая Талмери, я бы хотела принести вам пользу, – говорю я. – Думаю, здесь я смогу сделать это лучше, чем где-либо еще. Обещаю, что останусь у вас так долго, как смогу, и что вы не пожалеете о нашем соглашении. Если вы не хотите воспользоваться этой возможностью, что ж, честное слово – это все, что я могу дать.

Талмери обдумывает, как был подан чай, мой вид в парадной тунике и сверлит меня взглядом. Затем встает.

– Ладно, пройдем в мой кабинет, обсудим цифры.

Теперь у меня есть три месяца, чтобы подготовиться к самому строгому в пост-Катастрофичном мире экзамену и стать чайным мастером.

Когда Талмери покидает комнату, я с ужасом осознаю, на что я столь необдуманно подписалась и насколько невыполнимую задачу я себе поставила.

Что же я наделала?

Глава 5

– Это Центральный рынок, – говорит Лорвин, указывая на чистую сверкающую улицу, полную лавок и торговцев, гудящую от суеты.

Я шагаю вперед, но Лорвин тащит меня назад. На мое замешательство она дергает головой через плечо:

– Нам туда.

Затем разворачивается на пятках и скрывается за углом.

Я пытаюсь запомнить все переулки, по которым она меня ведет, но получается с трудом. Вскоре мы выходим на подворье, окруженное полуразрушенными, обвитыми плющом каменными домишками, похожими на руины заброшенных замков.

Однако ясно, что это место, пусть и выглядит заброшенным, таковым точно не является.