Кейлет Рель – Простушка в Академии (страница 12)

Глава 23

– Мордекай Эйфилд, – хрипло произнес упырь, скидывая ноги с кресла. – Я декан факультета темных искусств. И так как меня порядком утомили эти формальности, поднимите ручки, дети мои.

Весь зал, точно загипнотизированный, вытянул руку вверх. Только я и еще парочка адептов воздержались.

Мордекай производил определенное впечатление. Его сложно было не заметить, но вот когда он замечал тебя… От хищного взгляда преподавателя у меня был мороз по коже. Я чувствовала себя мышью, застывшей перед удавом.

Мордекай отчетливо вздохнул. Он посмотрел на Гальварда и закатил глаза. Мол, посмотри на этих тугодумов. Ну как из них слепить достойных магов?

– Мои дети, – сказал он. – Те, кто решил связать свою жизнь с зельеварением, проклятиями, некромантией и, – взгляд на меня, – иллюзиями. Поднимите руку поступившие на факультет темных искусств.

Я робко вытянула ладонь вверх. Киллиан склонился к моему уху, чтобы шепнуть:

– Ты совершаешь ошибку.

– Поверь, – едва слышно ответила я, – Мордекай ясно дал понять, что мой “выбор” не обсуждается.

Остроухий понятливо хмыкнул и вдруг тоже вытянул ладонь вверх. Мордекай как раз пересчитывал своих адептов. Заметив ладонь Киллиана, он с иронией уточнил:

– И давно у нас светлые эльфы практикуют темную магию?

– Меня просто тоже очень интересуют, – косой взгляд на меня, – иллюзии.

Я думала, Мордекай пошлет остроухого куда подальше. Однако преподаватель позволил себе только еще один страдальческий вздох. Он перепрыгнул кафедру, полностью игнорируя нормальный проход. Мордекай приземлился в считанных шагах от нашего ряда. И тогда-то я поняла, что мой декан и правда упырь. Очень уж его хотелось прикопать на кладбище!

– Идем, – велел он. – Нас ждут вещи поинтереснее, чем скучная теория. Надеюсь, ее все выучили перед поступлением? Закреплять и углублять будем уже на практике.

Он сунул руки в карманы и направился к выходу. За ним поплелся один парнишка в очках, Элейн – вот уж неожиданность! – и мы с Киллианом, да еще пара крепких парней. Я удивилась их выбору. Боевой факультет идеально подошел бы бородатому крепышу, да и высокий аристократ вполне мог овладеть искусством боя.

Наша маленькая компания выглядела удручающе. Гальвард провожал нас скептическим взглядом.

– Остальные поступили на боевой факультет, – продолжал лекцию он, – факультет лечения, прикладную магию, а также…

Дверь за моей спиной захлопнулась, отрезая нас от нормальной учебы. Киллиан мягко придержал меня за плечи, словно хотел успокоить. Я на это не повелась. Нет уж, мне не нужно никаких доказательств, чтобы понять, насколько глубоко мы угодили в ловушку под названием иномирный преподаватель.

Мордекай обернулся.

– О, та парочка все же потерялась? – спросил он. – И славно. Мои методы отличаются от ваших, классических. Надеюсь, вам понравится новый опыт обучения. По итогам сессии вы должны показать комиссии, что преуспеваете в магическом искусстве и не нуждаетесь в пересмотре программы.

– А если классика лучше? – робко спросил бородач.

– Можешь говорить это своей девушке. Ко мне вы пришли, чтобы стать лучшими. Или потому, что я сам вас выбрал. И вместо того, чтобы рассуждать об учебе, предлагаю ею заняться. Я нашел для вас кое-что интересное.

Он пошел дальше по коридору, ожидая, что мы последуем за ним. К моему удивлению, Элейн первой шагнула вперед. За ней поплелся парень в очках, а там уже и мы с Киллианом подтянулись. Последним двум парням стало стыдно. Они тоже догнали нашу компанию, хоть и шли с угрюмыми лицами.

В итоге крохотный факультет темных искусств двинулся на свою первую пару.

Глава 24

В тот день я поняла, что Мордекай был прав. На боевом факультете мне быстро все наскучило бы. То, что он предлагал, оказалось куда интереснее всего, что рассказывал об Академии Мэтти.

Нам не давали двойных листочков, не просили вести конспекты. Мордекай привел нас к зданию тюрьмы и заставил спуститься в подвал. В этот момент многие засомневались, что хотят продолжать обучение.

Однако преподаватель привел нас к призраку. Сгусток чистой энергии носился по камере, громыхая цепями. Его перекошенное лицо высовывалось в прутья клетки, когтистые руки тщетно пытались дотянуться до бледного лица Элейн. Почему-то дух невзлюбил ее с первого взгляда. В этом я была с ним солидарна.

– Итак, – произнес Мордекай. – Вам поступила жалоба на беспокойное приведение. К счастью, владельцы дома догадались обработать прутья серебряной водой до вашего прихода. Однако призрак мечтает вырваться на свободу. Ваши действия?

– Господин Эйфилд, но мы же всего лишь первокурсники! – возмутился бородач.

Он выглядел старше и крепче любого из нас, но возмущался больше всего. Я ждала, что истерить начнет Элейн. Призрак проявлял к ней нездоровый интерес, но аристократка хорошо держалась. Хорошо для избалованной девчонки, строчащей обо мне статейки в студенческую газету.

– Вы знаете формулу первородного огня, – принялся перечислять Мордекай, – формулу абсолютной клетки, сворачиваемого пространства… Я ничего не забыл? Вы знаете абсолютно всю теорию. Не вижу смысла повторять с вами составы ядов. Покажите, как вы умеете ими пользоваться.

Он дружелюбно улыбнулся, и бородач сделал шаг назад. Адепт предпочел стоять рядом с призраком, но подальше от преподавателя. Мы продолжали молчать. Задача оказалась слишком трудной для аристократов.

Киллиан, хоть и был знаком с методами обучения Мордекая, тоже не знал ответа. Как я поняла, его расе вообще претила работа с ядами и умертвиями.

Парень в очках копался в сумке, перебирая выдернутые тетрадные листы. В жизни его шпоры не сработали. Мы и правда знали много формул, но никто не понимал, как их применить. Я могла разогреть призраку чай или накрыть нас всех щитом, кинуть в приведение проклятием. Но зачем? Дух и так был проклят, потому и остался в нашем мире. А щит и вовсе не решал проблему, а только скидывал ее с нас на стражников, которые ждали наверху.

– Можно свернуть пространство, – первой подала голос Элейн. – Призрак окажется в карманном измерении…

– Или позвать священника, – предложил высокий адепт.

– Сжечь останки! – наконец отыскал нужный параграф наш щуплый парнишка.

Я подошла ближе к прутьям и заметила, что их покрывают капельки. Призрак метался от одной части клетки к другой. Он все еще мечтал вцепиться в горло Элейн и просовывал к ней руки. Я не беспокоилась, зная, что преподаватель не мог подвергнуть нас опасности.

Все обсуждали варианты, но Мордекай не одобрил ни один из них. Это напрягало. Мы бились над решением задачи, но не знали, насколько близки или далеки от ответа. Вдруг я заметила, что хламида духа кое-где проходит дальше, а в других местах цепляется за клетку. Кажется, серебряная вода начала высыхать.

От осознания, что скоро злобный дух может вырваться на свободу, у меня перехватило дыхание. Несколько секунд понадобилось, чтобы голос снова вернулся ко мне.

Элейн встала слишком близко, привыкнув, что призрак пытается, но все равно не достается до нее. Она перестала воспринимать его как угрозу, и это стало главной ошибкой. Дух снова рванулся к жертве, завывая и гремя цепью. Элейн оглянулась на звук, все еще занятая перебиранием формул в уме, и тут у призрака получилось вылезти по грудь. Он замахнулся, чтобы полоснуть когтями по горлу жертвы.

Я налетела на однокурсницу. Мы кубарем повалились на грязный пол темницы, с трудом уходя от атаки духа, а парни заорали, понимая, что призрак вот-вот вылезет.

Слова заклинания сорвались с губ.

В клетке появилась кривая копия Элейн, с высокомерным видом обмахивающаяся веером. Счастливый призрак начал кромсать ее, впиваясь в иллюзию. Пришлось порадовать его достоверной смертью аристократки.

Иллюзия выиграла нам немного времени. Элейн, как и я, поняла, что дело в серебряной воде. Она перекатилась в сторону и схватила оставленное стражниками ведро, чтобы щедро плеснуть из него и на призрака, и на прутья.

Дух заскулил и забился в противоположный край темницы. Но и там появилось высохшее пятно. Призрак понял это и провалился сквозь стену в соседний коридор темницы.

– Дерьмо! – прокомментировала аристократка.

Я схватила второе ведро и мы, не сговариваясь, понеслись с ней на поиски беглеца.

Глава 25

– Давай налево, – на ходу прокричала я. – Я прикрою!

Элейн кивнула. Мы бежали по коридору так, словно от этого зависела наша жизнь. Для Элейн так оно и было. Призрак питал к ней особую любовь и из раза в раз набрасывался на темноволосые иллюзии. Парней он упорно не трогал. Они, кстати, остались далеко позади, как и наш сумасшедший декан.

Духу ничего не вредило. Мы с Элейн попробовали кинуть камень или заклинание, но все проходило мимо бесплотного тела. Призрак только больше свирепел.

Он нырял в стены и появлялся за нашими спинами. Элейн приходилось постоянно бежать, чтобы не угодить в его лапы. Она уже выбилась из сил. Мы продолжали на чистом упорстве, уже даже не надеясь остановить духа. У нас получалось только немного задержать его.

Я выливала пригоршни воды, чтобы дух не вынырнул у нас из-под ног или врезался в стену. Коридор заканчивался. Мы поняли, что совершили большую ошибку, решив догнать злобного призрака.

Было бы легче, если бы рядом был преподаватель или хотя бы Киллиан, немного разбирающийся в магии. Но все остались далеко позади, и только мы с Элейн бегали по коридорам темницы, не зная, где выход.