Кейлет Рель – Мой лучший враг, или Брачная практика (страница 14)

— В зеркало себя видел? Довольно легко спутать.

Сол начал нашептывать заклинание, стараясь не слишком открыто ухмыляться в ответ на нашу ленивую перепалку. Заслон пал, и все пришло в движение.

Глава 24

Умертвия, до сих пор занятые исключительно созерцанием неба и вялыми переругиваниями со своими соседями, наконец почуяли живых. Они начали резко выпрямляться, а после, спотыкаясь и пошатываясь, побрели в нашу сторону.

Я нахмурилась. Они вели себя странно для только что пробужденных от долгого бездействия. В Академии тоже были тренировочные умертвия, которых держали подальше от живых, то есть не в активном состоянии.

Эти создания двигались дергано, неуверенно, долго соображали, прежде чем начать идти к цели. Из-за долгого пребывания в одной позе их полуистлевшие связки приходили в негодность, и могли в любой момент подвести умертвие.

Поэтому такие цели давали первокурсникам. Малышня легко справлялась с ожившими мертвецами, когда те еле шагали и постоянно отвлекались, толкая друг друга.

Но умертвия рядом с усадьбой были бодрыми. Они сразу сообразили, что перед ними еда, и довольно активно двигались нам навстречу.

Я рассчитывала добраться до дуба прогулочным шагом, но теперь времени до столкновения оставалось катастрофически мало. Я порадовалась, что взяла с собой кинжалы. Будто знала, что придется вступать в ближний бой.

А в конце концов, магичка я или где? Сформировав в ладони слабенький пульсар, я кинула его в надвигающуюся толпу.

— Не разнеси поместье, — предупреждающе крикнул Рейгар. — Мы что, зря за него боролись?

— Оно пока не мое, — фыркнула я.

— Оно пока не отошло к твоей сестре. Так что аккуратнее с пульсарами.

Впрочем, он зря волновался. Я послала всего лишь крохотный импульс, который слегка оттолкнул идущих впереди умертвий. Они озадаченно махали руками в воздухе, не понимая, кто на них напал.

Я припустила в сторону дуба, на ходу формируя второе атакующее заклинание. Оно врезалось в толпу сплошной волной холода, немного повредив стволы вишен. Но теперь умертвия окончательно застряли, примерзнув к покрытой росой траве.

Забираясь на дерево, я заметила красные пятна. Похоже, кто-то здесь побывал до нас. Все внутри звенело от напряжения. Я искренне надеялась, что призванные дядей монстры не сожрали случайного прохожего.

Хотя кто мог подобраться к поместью через заслон? Сделать это почти нереально. Если только ты не обладаешь магией уровня почти что архимага… Или не являешься адептом Смерти.

— Левее, — крикнула я Рейгару, запуская стрелы в полет.

Первые два умертвия упали к ногам Граймса. Тот замахнулся мечом и скосил сразу двоих. Нахал сверкнул белозубой улыбкой.

— Два-два, — огласил он счет.

Я насупилась. Собирается меня обыграть?

Больше времени на осмотр территории не было. Я сосредоточилась на том, чтобы утереть нос гринвейльскому везунчику. Мои стрелы косили умертвий, отбившихся от стада, но иногда забирали и тех, кто подбирался слишком близко к Рейгару.

Пару раз, каюсь, я срезала у него тех, кто должен был вот-вот погибнуть от меча. Просто так. Чтобы не расслаблялся. И чтобы не перетягивал счет на свою сторону, позер!

— Шестнадцать! — торжествующе выкрикнула я и спрыгнула с ветки.

Влажная земля противно чавкнула под ногами. Равновесие я удержала исключительно из страха случайно опозориться перед Граймсом.

— Четырнадцать, — коротко ответил Рейгар, утирая пот со лба.

На его доспехе красовалась вмятина от какого-то особо плотного увальня. Должно быть, в прошлой жизни это умертвие было кузнецом и голыми руками гнуло подковы.

— Обработать тебя надо? — спросила я, и в моем голосе против воли появились тревожные нотки. Я привычно скрыла все свои чувства по отношению к Рейгару за стеной сарказма: — А то еще помрешь раньше времени. Придется просить дядюшку Сола не только благословить нас на брак, но и поднять тебя для принесения клятв.

— Рядом с тобой я прекрасно поднимаюсь сам, — хрипло произнес Рейгар. — Иногда даже против своей воли.

— Рада, что я тебя так сильно раздражаю.

Я довольно улыбнулась и похлопала Рейгара по плече. Мы направились к дяде, который с довольной улыбкой читал молитву об упокоении. По пути Рейгар пошатнулся и оперся на дуб.

Мое сердце пропустило удар. Я коснулась плеча своего заклятого врага, и только тогда заметила кровавый след под его ладонью.

Все бы ничего, но его поставил не Грайм. Рука Рейгара была испачканной, да и выглядело это падение почти правдоподобно.

Но этот след я заметила еще когда забиралась на дуб. Откуда о нем знал Рейгар?

К нам заспешил дядя. Он подлетел к дереву мрачным жнецом, готовым испепелять моих врагов. Что обидно, дядюшка Сол с таким же рвением принялся бы косить и обидчиков Рейгара, судя по его взгляду на боевика…

— В чем дело? — спросил он.

Хороший вопрос. Я тоже хотела знать на него ответ. Дядя сказал, что умертвий было пятьдесят. А мы тут справились за десять минут, от силы полчаса. И так как я уничтожила шестнадцать и при этом победила в соревновании с Рейгаром…

— Ничего, — сказал Граймс. — Недосып дает о себе знать. Пойду подремлю, наверное.

Он как ни в чем не бывало направился прочь. Пройдя несколько шагов, Рейгар все же остановился. Он слегка повернул голову, но так и не посмотрел на меня.

— Кстати, Эва выиграла, — сказал Рейгар. — У нее на счету на два умертвия больше, чем у меня.

— Поздравляю!

Дядя искренне обнял меня. Он взъерошил мои волосы, а потом и вовсе чмокнул в макушку, как ребенка. А я провожала взглядом уверенно идущего Граймса. Никаких пошатываний, никаких ранений.

А доспех он помял, потому что намеренно затягивал бой с тем умертвием, чтобы дать мне шанс побольше настрелять врагом. И про таинственно исчезнувших двадцать умертвий никто так и не заговорил.

Я думала, что возненавижу Граймса за эти грязные игры еще больше. Эвелин Лемер ненавидела, когда ей поддавались, все в Академии это знали.

Но почему-то когда мы шли с дядей к дому, с моих губ не сходила счастливая улыбка.

Может, я и правда выиграла?

Глава 25

У меня дрожали руки. Я весь день не находила себе места. Дядя убрал с лужайки перед особняком все следы побоища, а Граймс помог ему обновить бытовые заклинания для очистки дорожек и внутренней части дома.

Меня они не пустили. Сказали разбирать вещи и пока думать, что потребуется для заселения. А еще дядя отдал мне ключи.

Они были точь-в-точь такими же, как я помнила. Часть ушка ключа обломилась, а вторая напоминала двух сплетенных змеек. Для меня папа подрисовал на них глазки. Две зеленые точки, две синие.

Я погладила их пальцем. Со временем рисунок помутнел и почти стерся. Но я знала, где они должны быть, помнила, как это выглядит.

Мне было тревожно. Все эти годы мне казалось, что папа там. Ждет меня за дверью особняка, в форме боевого мага, с широкой улыбкой, от которой становится тепло на сердце. Мне хотелось вернуться к нему, в детство, хоть я и знала, что это невозможно.

Этот дом значил для меня очень многое. Казалось, все в Академии слышали про Эву Лемер и ее особняк. С первого курса я думала о том, как стану его хозяйкой. У меня был особый отдел в сундуке, куда я складывала жутко полезные мелочи.

В мою коллекцию входил придворный коврик, очень большая кружка, тапочки, сковородка и три вилки. Да, негусто. Но это были сувениры с полевых практик, вещи с душой, которые сразу завоевали мое сердце.

Я покупала их на последние медяки, зная, что именно они должны быть в моем доме. Эта маленькая коллекция — олицетворение моих надежд. Мне даже не верилось, что она наконец пригодится.

После самых сложных экзаменов и стычек с Граймсом я залезала в сундук и перебирала свои сокровища. Айрис всегда над этим добродушно посмеивалась. У нее всегда был дом, так что ей не приходилось таскать за собой все мало-мальски ценное.

А я с самого детства отбивала свои вещи у сестры. Я знала, что Мирабетт захочет все забрать. Все, даже дом моего отца.

Я помедлила, касаясь придверного коврика. Он был смешным, с вышитыми по краю цветами и пестрел всеми оттенками розового и голубого. Этот коврик нравился мне до безумия.

Мне не хватало духу достать его из сундука. Казалось, вот-вот появится Мирабетт и все это уничтожит. По сути, так оно и было. Не сыграем свадьбу в ближайшие дни, особняк отойдет сестре.

Я схватила несчастный коврик и сунула его к себе подмышку. В другой руке у меня был ключ. Я вышла из дядиного дома и прошла через все кладбище к саду. Мои шаги могли распугать умертвия, но мне было все равно. Я шла, громко топая и задирая нос к небу.

Мой дом. Мой коврик. Мой жених. Все — мое!

Ступени крыльца не скрипели. Видимо, дядя потрудился. Я слышала мужские голоса у реки, в беседке. Видимо, пытались восстановить папину охранную систему.

Я развернула коврик и шлепнула его у двери. Он идеально подходил к светлой древесине. Казалось, коврик лежал тут всю жизнь. Я воинственно шмыгнула носом и вставила ключ в замочную скважину.

Главное помнить, что папы там нет. Он не ждет меня за дверью. Дом давно пуст.

И все же это мой дом. Наш дом.