Кейлет Рель – Истинная слабость ректора (страница 11)

Я открыла дверь и коротко взвизгнула. Разаракс стоял прямо на пороге и сверкал на нас своими потусторонними огоньками вместо глаз. Ректор же сказал ему носить личину!

— Ой, какие все нынче слабонервные, — издевательски протянул лич, разглядывая моего напарника. — Адептка Келлен, идите сюда. Будете мне сегодня ассистировать.

— А можно я просто в уголочке постою? — скромно предложила я.

В памяти еще были свежи воспоминания о попытке Разаракса меня убить, просто чтобы проверить реакцию ректора. Вдруг он сегодня собирается поставить новый рекорд?

— Нельзя, — ответил мне ухмыляющийся череп.

Ян отважно загородил мной себя. За спину мне спрятался, подлец! Я успела наградить его осуждающим взглядом, прежде чем профессор затянул меня в аудиторию. А вот Яну он оставил выбор: прогулять или посмотреть на экзекуцию.

Надо отдать вампиру должное. Он решил остаться и удостовериться в моей смерти, чтобы потом вернуть Фие прах и забрать часть моих пожитков за подобную услугу.

Лич без малейших усилий притащил меня к алтарю, который являлся кафедрой в этом кабинете. Он вручил мне в руки большой кристальный шар.

— Сегодня, мои дорогие адепты, — сказал он, наслаждаясь звуком собственного голоса, — мы изучим ваши души!

Кто-то заорал “Не трогайте меня!” и сиганул в окно. Светлые наверняка пожалели бы несчастного, но жизнь в Кариде меня очерствила. Я считала, что адепт сам дурак, раз не догадался использовать заявление на отчисление, чтобы сбежать. Это менее травмоопасно и более эффективно.

От размышлений меня отвлек монотонный голос Разаракс. Скелет наконец воспользовался иллюзией, чтобы предать себе нормальный вид.

Ну как нормальный… Ректора не было, а адепты постеснялись возразить. Поэтому Разаракс ходил по аудитории с короткими ядовито-зелеными волосами и полностью черными глазами, еще и татуировки на лице наколдовал.

От его вида у всех начинался нервный тик. Я и сама не знала, что профессор выкинет в следующее мгновение, но хрустальный шар на всякий случай держала подальше от себя.

— Лирия, — неожиданно произнес лич. — Как думаешь, какие души ненавидят темных?

— Светлые, — быстро ответила я.

Пришлось поторопиться, пока профессор не узнал, что думать — не моя сильная сторона. Я больше про “делать” и “творить”. И еще немножко “влипать”, конечно же.

— Неправильно, — улыбнулся Разаракс. — Светлые видят только светлых. Темная энергия воспринимает только темных. Получается, души после утери материальной оболочки способны контактировать лишь с себе подобными.

— О!

Я едва удержалась, чтобы не озвучить свою гениальную мысль. Лич очень мило мне кивнул. Подбадривал, видимо.

Получается, Академия сильно выиграла, пустив меня в свои стены. Ведь ни один темный не допросит светлого духа, правильно? А я могу! Точнее, пока не могу, но сейчас научусь.

От моего энтузиазма Ян, сидящей на последнем ряду, побледнел и едва заметно покачал головой, будто предупреждая. Как будто от меня здесь что-то зависело! Разаракс сказал, что сегодня я стану его подопытной мышью. Не спрятаться, не сбежать…

В окно я не прыгну. Я светлая, а не крылатый вестник богини Зеры. Хотя в красоте ему явно не уступаю. Говорят, такого ночью увидишь, поседеешь. Я производила похожее впечатление на некоторых темных.

Интересно, у господина Дойла появились седые волосы, когда он увидел меня в одних панталонах? Если да, то в каком месте? Надо выдернуть просто. А то ректор придет на свидание, а девушка увидит седину и сбежит. Вдруг его истинная любит помладше?

— Все правильно, госпожа Лирия, — дружелюбно произнес Разаракс. — Поэтому истинная у темного какая?

— Чего? — резко вернулась к реальности я. — Какая истинная?

Лич меня сильно разочаровал. Я думала, что попаду в детективный роман, а не в сопливый и розовый с драконом в главной роли. Я предвкушала допросы светлых душ, призыв блондинистых умертвий…

А он мне — про истинных…

Разаракс приподнял зеленую бровь. Кажется, мой надутый вид его не впечатлил.

— Родство душ. Светлый не может быть с темным. И наоборот. Понимаете?

— Конечно, — кивнула я. — Это же очевидно. Дело даже не в душах, а в этике. Какая светлая захочет быть с темным?

Половина аудитории тут же оскорбилась. До второй пока что не дошло. Ян спрятал лицо в ладонях, не в силах терпеть мой позор.

Слабак! Я почти двадцать лет с этим справлялась.

— Мы сейчас посмотрим связь вашей души, Лирия, — предложил Разаракс. — Будет интересно.

— Это как? — нахмурилась я. — Я же не дракон, какие истинные?

— У всех есть человек, предназначенный им судьбой, — сказал лич. — Просто у драконов эта связь видна и всегда связана с любовью. У других Предназначение может стать объектом мести или ненависти…

Он подошел ко мне и коснулся длинными пальцами поверхности шара. Внутри заклубился серый туман. Никто из адептов не понимал, что происходит.

— Стойте, — возмутилась я. — А зачем мы это вообще изучаем?!

Шар лопнул. Из него на пол полилась темная жидкость.

Глава 20

— Лирия!

Ян подскочил на месте, готовый прийти на помощь. Видимо, понял, что моей смерти Фиа ему не простит, а месть от полуорка обещала быть долгой и мучительной. Вампира остановил жест Разаракса.

— Любопытно, — задумчиво произнес лич. — Что вы видите, адептка?

— Я вижу будущее, — замогильным голосом ответила я. — Меня ждет долгая уборка в аудитории. И проблемы с госпожой Айдын, которой придется менять мне уже второй комплект формы…

Разаракс улыбнулся. Его лицо почти не изменилось, только губы приняли другое положение. От физиономии лича мне стало не по себе. Лучше уж, когда он череп. Там сразу понятно, с кем и с чем ты имеешь дело.

А эти личины — кривая обманка, которая только мешает. И почему ректор решил, что с иллюзией лучше и менее страшно?

— У вас нет будущего, адептка, — дружелюбно пояснил Разаракс. — Иначе шар что-то да показал бы. Или вы прокляты, поэтому он не нашел ни единой связи.

Я мрачно кивнула. Проклята? Да, похоже на то. Иначе меня в Кариде не было, и ректора я бы в тюрьме не встретила, а еще…

— Скажите, а способ с шаром на всех работает?

Разаракс моргнул. Видимо, ждал девичьей истерики на тему того, что я не хочу умирать в одиночестве.

— На всех, — подтвердил лич.

— И на драконов?

— Да, именно так находят истинных, — осторожно добавил Разаракс. — Если вы о нашем любимом ректоре, то его шар уже много лет ничего не показывает…

Я посмотрела в окно. Да, не так уж глуп был тот адепт. Я бы тоже сбежала из Академии, да только некуда. Вторая пара некромантии, а нас заставляют гадать по драконьим шарам!

— Это вы просто еще нужного не нашли, — ответила я.

— Дракона?

— Специалиста! И вообще. Ян, иди-ка сюда.

Вампир поседел. А, нет, ошиблась, у него и до этого была белоснежная шевелюра. Но для драматического эффекта я решила, что все же поседел. Просто замаскировал это блондинистостью.

— Ну ты чего, — поторопила я. — Мы же напарники! Ректор одобрил.

Последнее предназначалось для Разаракса, но тот вообще не переживал. Какая ему разница, как именно адепты сдают предмет? Даже если кто-то помрет, он его с того света достанет и заставит пересдавать.

Я вручила Яну шар, который лежал на алтаре среди десятка таких же. Теперь было самое сложное, повторить заклинание. Я несколько раз произнесла его мысленно, пока не удостоверилась, что могу все сделать без запинки.

Кажется, все удивились, когда я смогла его произнести. Сначала ничего не происходило, а потом внутри заклубился серый дым, быстро принявший форму лица Камиллы. Того, истинного лица.

— Карга! — воскликнул Ян и швырнул шар на пол.

Я невозмутимо сделала запись в блокнотике. Понятно теперь, зачем личу понадобилось столько шаров. Не всем нравилась их судьба.

— Может, это месть, — попробовала ободрить напарника я.

Вампир посмотрел на меня несчастными алыми глазами. Казалось, он вот-вот расплачется.