Кейлет Рель – Истинная слабость ректора (страница 13)

— Раритет, — веско произнесла госпожа Айдын.

И взглянула на меня поверх очков так, что сразу стало ясно — лучше с ней не спорить.

Я аккуратно отколупала от меча кусок ржавчины. Он вообще не походил на оружие. В лучшем случае — на музейный экспонат.

— Редкая вещь, — добавила госпожа Айдын, выпячивая внушительную грудь. — Береги его.

— Через час верну, — пообещала я.

— Нет-нет! — замахала руками орчиха. — Забирай, поганочка моя! Вернешь, как диплом получишь.

Мне не понравилась эта формулировка. Диплом я могла и не получить. Что тогда? Меч забирать с собой?

Похоже, госпожа Айдын на это и рассчитывала. Она вытолкала меня из кладовки, презентовав еще и тряпочку для этого чуда оружейной мысли, и повесила на дверь табличку “Учет: не беспокоить”.

Пути назад не было.

Я перехватила меч поудобнее и потащила его к выходу. Пришлось идти через общую комнату, демонстрируя всем мою новую игрушку. Темные не задавали вопросов. Они вообще ко всему относились философски.

— Тебе бы его отполировать, — язвительно заметила одна из девушек.

Я обернулась. Улыбнулась. Помахала мечом.

Лезвие отвалилось и пропороло обшивку на диванчике, где сидела эта темная. Она побледнела. Я подошла и аккуратно выдернула из сидения кусок своего меча.

— Думаешь? — дружелюбно спросила я. — А по-моему, мой меч в отличной форме.

Я закинула его на плечо и пошла через весь учебный корпус к сестричке.

Глава 23

Темная не соврала. У ворот Академии стоял светлый экипаж с гербом Зерена, в сквере неподалеку я заметила целую гору чемоданов всех оттенков бежевого и золотого. Мне до последнего не хотелось думать, что они принадлежат моей сестре.

Я прошла до самого кабинета ректора, спрашивая у всех попадающихся на дороге темных, где сейчас находится светлая адептка. Кто-то отвечал с ехидством, кто-то недоумевал, кто-то искренне меня жалел.

Видимо, они успели познакомиться с Милаэль поближе.

Я скинула меч с плеча и направилась к уже знакомой двери. Ржавое лезвие скрежетало по полу. На зловещий звук из приемной выглянула секретарь. Та самая знакомая мне темная эльфийка.

— Ты! — прошипела она.

Я кивнула и улыбнулась, как нас учили на уроках этикета. Широко и искренне, без малейших признаков интеллекта в глазах. За это Рей полюбил мою сестрицу. Может, и меня когда-нибудь полюбят за эту пустую вежливость?

— Ректор на месте? — спросила я.

— Да, но…

— Мне срочно.

Я попыталась прошмыгнуть мимо профессора, но она схватила меня за ворот платья и с силой, которую сложно заподозрить в хрупком миниатюрном теле, отшвырнула в коридор.

— Знай свое место, светлая, — холодно ответила эльфийка, сузив глаза. — Зайдешь, когда Кеннет сам тебя позовет.

Я склонила голову к плечу. О, точно! Кеннет. Она назвала ректора по имени, а до этого активно строила ему глазки. Еще и подрабатывает секретаршей, хотя явно не нуждается в деньгах. Эльфийка здесь преподавала. Зачем ей сидеть в приемной?

Не раздумывая, я достала хрустальный шар и кинула его в руки эльфийке.

— Это еще что… — начала она.

Заклинание легко вырвалось наружу, будто для меня не было ничего естественнее, чем пользоваться древней темной магией. В Зерене я едва ли могла свечку зажечь без накопителя.

В шаре заклубился дым, затем эльфийка опустила взгляд. На ее лице все еще оставалось пренебрежительно-брезгливое выражение. Она собиралась меня отчитать за использование заклинаний на профессоре, но передумала.

В шаре возникло лицо гнома из приемной комиссии. Эльфийка вздернула бровь.

— Не ректор, — вздохнула я. — Но попробовать стоило…

— Истинные драконов скрыты за семью печатями, — фыркнула она. — Каждый хочет убить судьбу дракона. Кеннет успел насолить стольким, что пару раз от его истинной избавлялись, пока она еще была в утробе…

Я навострила уши. мне резко стало все равно, что сестричка делала у ректора. Темная эльфийка скрестила руки на груди. Она смотрела на меня с плохо скрываемым превосходством.

— Все знают, что Кеннет заколдовал свою истинную так, что сам найти не сможет!

— Звучит как не очень надежный план, — заметила я. — Особенно учитывая тот факт, что время господина Дойла истекает.

— Замолчи, светлая. Не тебе его судить. — Эльфийка вздохнула. Ее взгляд стал томным. — Кеннет защитил душу своей истинной ценой своей жизни. Она будет везучей и счастливой. Он так ее любил…

— Он ее видел?

Я случайно повысила голос, сильно удивившись таким раскладом. Эльфийка сердито шикнула на меня. Мы обе покосились на дверь. За ней воцарилась блаженная тишина.

— Он любит ее душу, — шепнула она. — Это другое. Вам, светлым, не понять! Вы выбираете красивые обертки, а мы — содержимое.

— Ну-ну, — ответила я. — То-то вы так смотрели на ректорский зад…

От быстрой, но жутко мучительной смерти меня спас господин Дойл. Он посмотрел на кулак эльфийки, который застыл рядом с моим носом, и на ржавый меч, упирающийся ей в горло. Ректор вздохнул.

Вот что мне нравилось в темных, так их честность и простота. Если тебя обидели в Кариде, ты начинал мордобой. Если тебя оскорбили в Зерене, ты тихо и методично истреблял род обидчика, подстраивая все как несчастный случай.

Мордобой был мне ближе. Я находила в этом свой шарм.

Эльфийка меня отпустила, толкнув в плечо.

— Госпожа Келлен хотела вас видеть, Кеннет, — мрачно произнесла она. Хрустальный шар перекочевал в руки ректора. — Кажется, ее преследуют определенные фантазии. О вашей истинной.

Я скромно потупилась. Чтобы никто не увидел, как мои губы вышептывают слова нужного заклинания. Ну а вдруг?..

Глава 24

Шар заволокло тьмой. Темная эльфийка ахнула и прижалась к стене, надеясь защититься от того, что должно было произойти дальше. Ректор посмотрел на шар, из которого буквально выливалась тьма.

Она капала на пол, оставляя вязкие темные пятна под ногами дракона. От ее поверхности поднимались тонкие струйки дыма, которые для меня одуряюще пахли корицей. В носу защипало, и я торопливо прикрыла лицо рукавом.

Ректор резко сжал шар в руке. Послышался треск. Останки шара посыпались на пол, прямиком во тьму. Господин Дойл брезгливо отряхнул руку и посмотрел на меня.

И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Ни мне лично, ни Академии.

Я немного обрадовалась. Тайком, конечно, про себя. Появилась надежда, что желая пришибить меня, дракон заодно избавит этот мир от моей сестренки.

Не сработало. Господин Дойл до омерзения хорошо умел держать себя в руках.

— Лирия, — обманчиво ласково позвал он и вдруг гаркнул: — Живо в мой кабинет!

— Иду-иду, — послушно закивала я. — Туда и собиралась…

Я просеменила мимо бледной эльфийки, мимо лужицы из едкой тьмы. Пришлось притормозить, потому что ректор даже не думал отходить от двери. Он стоял посреди прохода и словно не понимал, что из-за этого нельзя зайти в кабинет.

Я могла попробовать протиснуться. Но мне почти наверняка пришлось бы задеть ректора плечом. Или грудью. Или попой.

Я всерьез подумывала лечь на живот, взять меч в зубы и проползти у ректора между ног. Вот там-то пространства хватало!

Однако у меня возникли подозрения, что после такого Фие придется отскребать мою тушку с паркета. Не знаю, почему.

Может, потому что из темных глаз дракона буквально струйками вытекала тьма?

Но не так, будто ректор плачет. Темная вязкая жидкость направлялась к вискам, а потом легким дымком устремлялась к потолку.

— Мне долго ждать, адептка? — вкрадчиво поинтересовался ректор.