Кэйитиро Хирано – Незнакомец (страница 6)

В своем письме Риэ уже написала о том, когда Дайскэ приехал в город и как жил с тех пор. Когда Риэ подала кофе, Кёити даже не шевельнулся, чтобы притронуться к нему, а сказал:

— Простите, вам пришлось все это пережить в одиночку.

Риэ показались неожиданными его слова.

— Что вы… Это вы меня простите, что не связалась сразу же после его смерти.

— Давайте я оплачу расходы на церемонию, могилу и все остальное.

— Спасибо, не надо.

— Наверняка он плохо отзывался обо мне.

Кёити начал доставать из кармана пачку сигарет, но потом остановился. Риэ несколько секунд изучала его лицо.

— Он почти ничего не говорил о своем прошлом. Только то, что…

— Что он больше не хочет с нами встречаться? Понятно, я знаю об этом. Он всегда был сгустком комплексов, чувство собственной ущербности испортило его характер. Мне тяжело было находить с ним общий язык. Да мы с самого начала разные по характеру. Такое ведь бывает в семье, верно? Почему он не мог прожить достойную жизнь? Погибнуть на лесоповале под упавшим деревом… До самого конца остался хорошим сыном, скрывая все от нас. Да и я пока матери не говорил.

Риэ старалась не показывать этого, но ей не понравилось то, что он говорил, и то, с какой интонацией он это делал. Было не похоже, что этой грубостью он пытается прикрыть собственную печаль. Она любила мягкий характер Дайскэ, поэтому то, что Кёити видел младшего брата таким, было лишь его проблемой. Наконец она поняла, почему ее муж так не желал встречаться со старшим братом, даже хотелось извиниться за то, что она несколько раз уговаривала его связаться с семьей.

— У вас ведь есть ребенок? Общий с Дайскэ?

— Да, сейчас в детском саду.

— Наверное, тяжело воспитывать в одиночку. У меня три ребенка. У вас, кажется, девочка?

— Да.

— Значит, племянница. Я хотел посмотреть на нее, но долго задерживаться не смогу. Разрешите мне хотя бы возжечь благовония на семейном алтаре.

— Да, пожалуйста, это здесь.

— Кстати, вот здесь традиционные сладости, которые мы готовим в нашей гостинице. Очень вкусные, угощайтесь. Хотя это японские сладости, они хорошо подходят и к зеленому чаю, и к кофе.

С этими словами Кёити протянул бумажный пакет.

Риэ привела Кёити в комнату, где размещался алтарь. Мать стояла немного поодаль и смотрела на них. Кёити сел на колени перед алтарем, затем посмотрел на фотографию покойного и, обернувшись, спросил:

— А это?

— Это фотография сделана за год до смерти.

— Кто это?

— Про какую фотографию вы спрашиваете? Это мой отец и сын.

— Сын? Нет, я не про эти фотографии. Я про эту. У вас нет фотографии Дайскэ?

— Так вот же она.

Кёити нахмурился, на его лице было удивление. Затем он еще раз взглянул на фотографию и подозрительно посмотрел на Риэ.

— Это не Дайскэ.

— Что?

Кёити посмотрел на Риэ, а затем на ее мать то ли с непониманием, то ли со злостью во взгляде. Затем кончики губ дернулись, и он улыбнулся.

— Совсем не понимаю, что здесь происходит. И этот человек назывался именем моего брата? Так? Вы же сказали, что его звали Дайскэ Танигути?

— Да. Он так сильно изменился за последние годы?

— Нет, дело не в этом. Это другой человек. Это не он.

— Это не Дайскэ? Но вы его старший брат Кёити, верно?

— Да, я Кёити.

Некоторое время они молчали.

— Вы же подавали документы на регистрацию брака и свидетельство о смерти в местную мэрию?

— Разумеется. А у него была ваша семейная фотография.

— Простите, а вы не могли бы ее показать? Прямо сейчас.

Когда Риэ принесла фотоальбом, Кёити взял его и сел, скрестив ноги, на напольную подушку. Cклонясь над альбомом, он перелистывал страницы, не переставая бормотать под нос:

— Кто это? Что происходит?

Риэ была в растерянности, но при этом чувствовала себя оскорбленной смешками Кёити, ей казалось, что он насмехается над их с Дайскэ браком. А затем ей стало страшно не от того, кем на самом деле был ее муж, а от того, кем был этот чужой человек. Мать, похоже, разделяла ее чувства, она подошла и взяла Риэ за руку.

В этом альбоме были собраны самые любимые фотографии Дайскэ, которые они сделали на цифровой фотоаппарат, а потом распечатали.

Кёити пристально всматривался в фотографии, на которых был человек, называвший себя Дайскэ, вместе с Риэ, Юто и Ханой, пока не перешел к последней странице. Он с испугом посмотрел на старую фотографию, на которой был и сам Кёити вместе со своими родителями в родном доме. Он помнил, почему на этой фотографии тогда не оказалось младшего брата. Потому что именно он ее снимал.

Когда Кёити наконец поднял голову, он посмотрел на Риэ снизу вверх, его губы дернулись, но он тут же отвел взгляд. С ошарашенным выражением лица он сказал:

— Если вы только не задумали какую-то сомнительную игру… вынужден сказать, что вас этот человек обманул. Это не мой брат. Кто-то просто выдавал себя за Дайскэ.

— Что это значит? А кто же он тогда? — спросила Риэ взволнованно.

— Не знаю. Я тоже не знаю. Я впервые вижу этого человека на фото. Ничего не остается, как идти в полицию. Думаю, это мошенничество.

Глава 3

По дороге из Токио домой в Йокогаму Акира Кидо стоял возле двери электрички линии Тоёко, погрузившись в размышления.

Несмотря на то что он удачно занял место на станции Сибуя, увидев рядом беременную, уступил. Хотя она была в пальто, было понятно, что срок, скорее всего, уже месяцев восемь.

В поезде было не слишком много пассажиров, но никто, казалось, не обращал на нее внимания. Когда речь заходит о ребенке, который еще не родился, он словно бы и не существует. Если бы Кидо сказал, что уступает место двоим, окружающие, вероятно, просто покачали головой, не понимая о чем речь.

Перед тем как выйти на станции Тамагава, женщина, проходя мимо Кидо, поклонилась второй раз и почти беззвучно прошептала: «Спасибо». В ее взгляде было выражение благодарности. Кидо отреагировал на это словами «Берегите себя» с такой теплотой, будто говорил со знакомой.

Они улыбнулись друг другу, и это оставило приятный след в душе. Он думал о ребенке, который никогда не узнает об этом небольшом эпизоде из жизни мамы. Кто это будет — мальчик или девочка, — ему неизвестно, но, чтобы ребенок благополучно родился и вырос, необходимо множество вот таких добрых дел неизвестных людей, которые помогут ему. Кидо было приятно, что он смог совершить одно из них.

На днях в конторе он обсуждал с коллегами кризис среднего возраста. Вокруг Кидо уже было немало людей, которых он затронул. Неизвестно, кого и когда он может коснуться, и тогда человек может сорваться в пропасть ненависти к себе. Он в шутку предложил заранее начать собирать доказательства того, что ты не такой уж и плохой человек.

Каждый раз, когда электричка оказывалась между офисных зданий, окна окрашивались в цвета заходящего солнца, но горизонт потемнел так быстро, что Кидо не смог увидеть, как гаснут последние лучи.

Его отражение на стекле потемнело. Он отвернулся от окна и погрузился в размышления о судьбе своей клиентки — Риэ Танигути.

Почти восемь лет назад, в 2004 году, Кидо взял в работу ее дело о бракоразводном процессе.

Сначала она носила фамилию мужа, Ёнэда, а через год вернула девичью фамилию, Такэмото, после чего дело было закрыто. С тех пор они не общались, поэтому, когда в прошлом месяце он получил от нее мейл, сразу не понял, кто это, поскольку ее фамилия снова изменилась — на этот раз на Танигути. Как только он вспомнил, кто это, в душе порадовался за нее.

Когда она позвонила ему, он узнал, что второй муж Риэ, «Дайскэ Танигути», уже умер, а при жизни выдавал себя за другого человека. То есть кто-то, выдавая себя за Дайскэ Танигути, женился на Риэ и даже завел с ней ребенка. Более того, имя Дайскэ Танигути не было выдуманным, в записи семейного реестра действительно существовал этот человек.

Кидо сначала не мог поверить в такую историю. Нередки были случаи, когда люди использовали вымышленное имя, чтобы скрыть свою личность. В определенной степени он мог понять, почему человек хочет скрыть свое настоящее имя. Сам Кидо был дзайнити — этническим корейцем в третьем поколении, проживающим в Японии, но лишь в старших классах получившим японское гражданство.

Странно было то, что кому-то пришло в голову использовать не просто вымышленное имя, а выдавать себя за реального человека.

И он не просто выдавал себя за другого, на это имя было зарегистрировано свидетельство о браке, а затем и свидетельство о смерти. Каждый раз его личность подтверждалась в государственных учреждениях. У него были водительские права, медицинская страховка, он водил машину, ходил к врачу, своевременно делал пенсионные отчисления. Все официальные документы подтверждали, что умерший был Дайскэ Танигути, и в его собственных рассказах о родной семье в Гумме не было никаких расхождений. Однако через год после смерти, когда к семье покойного приехал старший брат Дайскэ Танигути и увидел фотографию, выяснилось, что это другой человек.

Как же это могло случиться?

Кидо размышлял, что может сделать в этом деле как адвокат, и решил прежде всего помочь разобраться с вопросами, связанными с наследством. В тот день он как раз возвращался домой после встречи с родным братом настоящего Танигути — Кёити. По завершении слушаний по другому делу в Токийском окружном суде Кидо встретился с ним в холле отеля Cerulean в Сибуе.