Кэйго Хигасино – Вещие сны (страница 2)

— Да, действительно есть! — Кусанаги положил раскрытый блокнот на столик и показал пальцем на зонт. — Вот здесь.

— Именно! — отозвался Накамото и натянуто улыбнулся.

— А вы, господин Накамото, спрашивали у него, что это за девушка?

— Он говорил, что это его «будущая любовь». Кто бы ни спрашивал, Сакаки всегда отвечал только так. Но в нашем окружении никого с таким именем не было, да и фамилия Морисаки никому ничего не говорила. Поэтому я привык считать, что он её просто выдумал.

— И этот рисунок он точно сделал в шестом классе?

— Совершенно точно. Перед окончанием младшей школы все должны были что-нибудь нарисовать. У него получилось это.

— И что потом было с этим блокнотом?

— Все эти годы пролежал в коробке в шкафу. Чтобы его найти, пришлось привести в порядок весь архив.

Принесли кофе. Накамото с удовольствием отхлебнул, не добавив ни сахара, ни молока.

— И как раз в то время вы и Сакаки дружили?

— Да не сказать, что особо дружили… Просто в пятом и шестом классах учились вместе. А с седьмого класса — уже нет. В старшей школе нас разделили, и больше я с ним не встречался.

— Но те два года вы всё-таки провели вместе. Что вы о нём помните? Каким он был в детстве?

— Да я уже толком не помню. Только эта история с «будущей любовью» в памяти и застряла. А если коротко, странный был парнишка. Никогда ни с кем ни во что не играл, и, кроме как в школе, с ним никто нигде не встречался.

— Его дразнили сверстники? Он был замкнут в себе?

— Да как сказать, — Накамото горько улыбнулся. — Если сейчас подумать, может, и да. Но тогда почему-то я этого не замечал.

«Значит, наверное, всё-таки было», — подумал Кусанаги. И посмотрел на Макиту. Нет ли, дескать, каких-то вопросов. Но младший следователь лишь качнул головой. В такой беседе спрашивать особенно нечего.

— Но всё-таки, — открыл рот Накамото. — То, что пишут газеты, — правда? Сакаки действительно проник в чужой дом, хозяева которого носят фамилию Морисаки, а девушку зовут…

— Подождите! — прервал его Кусанаги, подняв руку. — Мы понимаем, что у вас много вопросов. Но пока следствие не закончено, о многих вещах мы просто не имеем права говорить.

— Ах, вот оно как, — сказал Накамото и почесал в затылке.

— Вы не возражаете, если мы это у вас пока возьмём? — спросил Кусанаги, закрывая блокнот.

— Конечно.

— Уж извините. Вернём, как только всё проверим.

— Да пожалуйста. Не такая уж это и ценность. — Накамото пожал плечами и отхлебнул ещё кофе.

Выйдя из кафе, Кусанаги передал Маките блокнот.

— Держи. И возвращайся в отделение. Надо будет сравнить с образцами почерка в школьных тетрадях, найденных в доме у Сакаки. Впрочем, думаю, это тебе поручили бы и без моего напоминания.

— А вы сейчас куда?

— Нужно кое-куда заехать.

— Кое-куда? — Макита усмехнулся. — Шеф разворчится…

— Скажи, что я поехал к Галилео, он поймёт.

— А! К этому учёному, Юкаве? — Макита кивнул. — Понятно.

— Наверняка расскажет опять что-нибудь этакое и посмеётся, что я не такой учёный. Вечно он так.

— Передайте наилучшие пожелания, — сказал Макита и зашагал к метро.

3

Это случилось неделей ранее. В полицию поступило сообщение о том, что какой-то водитель сбил пешехода в районе Сэтагая. Но более тщательная проверка показала, что это не обычное ДТП. Оказалось, что за несколько минут до столкновения преступник вломился в частный дом.

Принадлежал он семье Морисаки. Обычно они жили там втроём хозяин Тосио Морисаки, президент фирмы, занимавшейся импортом, его жена Юмико и их дочь Рэми, студентка женского колледжа. Но именно в ночь вторжения Тосио был по делам фирмы в Сингапуре.

По словам Юмико, примерно в два часа ночи её разбудил странный шум. Она прислушалась, и ей показалось, что кто-то пытается проникнуть в дом через балкон. Балкон опоясывал все три комнаты на втором этаже: две спальни супругов и комнату Рэми.

Затем послышался звук открываемой балконной двери, и Юмико догадалась, что кто-то проник в комнату дочери. Она тут же сунула руку под кровать.

Потому что именно там хранила ружьё.

Ружьё принадлежало мужу. Ещё в студенчестве Тосио Морисаки посещал кружок по спортивной стрельбе, и по окончании вуза охота стала одним из его увлечений.

Разумеется, Юмико хранила ружьё под кроватью не каждую ночь — только когда муж уезжал в долгосрочные командировки. Он обучил её элементарным правилам обращения с оружием, чтобы в минуту опасности она могла себя защитить.

С ружьём наперевес Юмико вошла в комнату дочери и увидела, что какой-то мужчина стоит у кровати. Она резко вскрикнула. Мужчина тут же бросился наутёк. Когда она спустила курок, тот уже спрыгнул с балкона.

Незнакомец приехал на лёгком грузовичке. Запрыгнув в кабину, он тут же дал газу, и машина помчалась прочь. Но уже на следующей улице сбила соседа, жившего неподалёку.

Вскоре преступника задержали. Им оказался двадцатисемилетний Нобухико Сакаки, живший в районе Кото. Занимался он частным бизнесом по отладке и ремонту домашних электросетей. Грузовичок использовал по работе.

Два последних месяца до этого он постоянно преследовал Рэми Морисаки. И когда полиция спросила её, не подозревает ли она кого-то конкретного, она не раздумывая назвала его имя. Где он живёт, выяснили сразу. Он постоянно писал Рэми письма с указанием обратного адреса на конверте. Почти все эти письма Рэми выкидывала, оставив только одно, которое здорово помогло полицейским в его поимке.

Когда следователи пришли по адресу, он оказался дома. И как будто уже понимал, что за ним придут. Как только ему начали задавать вопросы, он тут же во всём сознался.

«Пустяковое дело», — подумали тогда все, кто имел отношение к следствию.

Машина Кусанаги въехала в ворота Университета Тэйто через полчаса после того, как он расстался с Макитой. Припарковавшись на самой дальней от входа стоянке, Кусанаги вошёл в старенькое здание кафедры физики физико-технического факультета. Лаборатория № 13 находилась на третьем этаже.

Кусанаги поднялся по лестнице и уже подходил к нужной двери, как вдруг услышал чьё-то странное распевное бормотание. «О-о-о-эс! О-о-о-эс!» или что-то похожее, доносящееся из-за двери 13-й лаборатории.

Озадаченно склонив голову набок, Кусанаги постучал в дверь. Никакой реакции не последовало. Стук словно поглощался каким-то неведомым полем.

Тогда он открыл дверь сам. В глаза ему брызнул ослепительный свет. Все столы и стулья лаборатории были расставлены вдоль стен, а в центре помещения две кучки студентов занимались перетягиванием каната. Всего их было человек двадцать, если не больше.

Манабу Юкава сидел перед ними на раскладном стульчике и наблюдал за процессом.

Когда Кусанаги вошёл, побеждала команда справа. Все студенты выглядели измотанными, многие тяжело дышали.

Кусанаги похлопал Юкаву по плечу. Молодой профессор улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

— О, привет!

— Чем вы тут занимаетесь?

— Сам видишь. Канат перетягиваем.

— Это понятно. А зачем?

— Банальный физический эксперимент. Выясняем универсальный секрет победы в перетягивании каната.

— Чего?

— Так, ладно! — Юкава хлопнул в ладоши и поднялся со стула. — Поскольку у нас гость, попробуем ещё раз. Всем построиться и взяться за канат!

«Что? Опять?!» — прочитал Кусанаги на лицах студентов. И тем не менее все послушно построились и снова ухватились за канат.

Юкава повернулся к Кусанаги.

— Итак, раз ты здесь, сыграем в игру. Какая команда, по-твоему, сейчас победит?

— Что? Да откуда ж я знаю!

— А ты положись на чутьё и опыт.