Кэйго Хигасино – Вещие сны (страница 18)

— Но ведь стекло не пропускает электричество. Или это не обычное стекло?

— А ты как думаешь? — Юкава хитро улыбнулся. О физике он мог говорить бесконечно, а особенно задавать каверзные вопросы.

— Да не знаю, потому и спрашиваю.

— Прежде чем спрашивать, лучше бы сам попробовал. Всего-то и надо, что повернуть выключатель. Вон там сверху, где батарея!

Кусанаги осторожно повернул выключатель. На секунду испугался, что случится что-нибудь неожиданное, но ничего не произошло.

— Ну вот, я же говорил: не пропускает.

— Стекло это самое обычное. Прекрасный изоляционный материал.

— Но тогда какого…

— А теперь сделаем вот так!

Юкава снова взял в руки газовый резак, чиркнул у самого носика зажигалкой, вспыхнуло едва заметное пламя. Затем он усилил подачу газа, огонь стал бело-синим и ослепительно ярким. Тогда он поднёс резак к стеклянной палочке, под которую предварительно был подложен кирпич.

От пламени палочка начала постепенно раскаляться докрасна. Казалось, она вот-вот расплавится, но вместо этого вдруг засветилась. Иными словами, стекло пропустило ток. Кусанаги даже воскликнул от неожиданности.

— Стекло состоит в основном из ионов кремния с ионами кислорода. В твёрдом состоянии ионы сцеплены очень крепко, но, когда оно начинает плавиться, их сцепление ослабевает. Ионы кремния меняют положительный заряд на отрицательный, а отрицательные кислородные, наоборот, на положительный. Поэтому стекло начинает пропускать ток!

Кусанаги почти ничего не понял, хоть и видел собственными глазами, что наполовину расплавленная палочка точно перестала быть стеклянной.

Юкава погасил резак, и Кусанаги уже решил было, что на этом эксперимент закончен. Однако не тут-то было. Он думал, что стекло сейчас остынет и затвердеет обратно, а лампочка погаснет. Но даже при выключенном резаке палочка продолжала испускать яркое сияние, а лампочка — гореть.

— Если по стеклу побежит ток достаточной силы, даже если мы уберём внешнее пламя, термическое сопротивление стекла продолжит нагревать его и лампочка будет гореть.

— Ха! Похоже на психику какого-нибудь серийного преступника, — усмехнулся Кусанаги.

— В смысле?

— Сначала у него был мотив. Этот мотив его распалил, и он совершил преступление. Которое само же и раскалило его ещё больше — так, что он уже не мог остановиться и совершил второе преступление, а потом ещё и ещё. А когда спохватился, сам мотив уже его не интересовал.

Юкава расхохотался.

— А и правда, похоже!

— Хотя всего лишь надо было вырубить выключатель.

— А если не вырубить, смотри, чем дело кончится.

Юкава ткнул пальцем в сторону палочки.

Раскалившаяся докрасна стеклянная палочка продолжала оплавляться от собственного жара, пока совсем не потеряла форму. И тут лампочка наконец погасла.

— В конечном итоге он просто сам себя уничтожит!

Неподалёку от университета работал кабачок под названием «Бифуку», в котором днём подавали дешёвые комплексные обеды. Наверное, потому, что добрая половина посетителей были студентами. В молодости Кусанаги частенько сюда забегал, но даже подумать не мог, что спустя столько лет он снова окажется здесь. Но Юкава настоял на том, что «это отличное местечко», и Кусанаги спорить не стал.

Особых дел у него сегодня не было, поэтому они с Юкавой отправились пропустить по кружке пива и перекусить. Как в старые добрые времена, друзья уселись на табуреты за барную стойку.

Вначале поболтали об общих приятелях, а потом Кусанаги рассказал о вчерашней встрече с Яёи Кандзаки. История эта не особенно заинтересовала Юкаву.

— На твоём месте я бы, конечно, проверил, что творилось в доме у этой Такано, — только и заметил он.

— Да, пожалуй, стоило бы.

— И внимательно присмотрись к родственникам.

— Вот это точно. — Кусанаги разлил по кружкам остатки пива.

Если верить Яёи Кандзаки, когда она звонила в дом старушки Такано, трубку снял какой-то мужчина. И вроде как назвался её родственником. А на вопрос Яёи, не появлялся ли у них на днях её муж, мужчина ответил, что никого с такой фамилией и знать не знает, что старая Такано недавно умерла и что у них в доме сейчас дел по горло в связи с организацией похорон. И тут же повесил трубку.

Тем не менее Яёи решила проверить всё своими глазами и отыскала тот дом. Открыл мужчина лет под сорок, и ей отчётливо показалось, будто по телефону она говорила с кем-то другим. Она протянула ему фотографию мужа и спросила, не появлялся ли такой человек у них дома в последнее время. Даже не подумав глянуть на снимок, мужчина ответил, что в последнее время в этом доме вообще никто не появлялся. Когда же она собралась ещё о чём-то спросить, мужчина сдвинул брови и начал ей угрожать. Дескать, вот пристала, он же сказал, что не знает — значит, не знает, а если она не уберётся прямо сейчас, он за себя не ручается и так далее.

Делать нечего — тогда она решила расспросить живущих поблизости соседей. И выяснила, что сейчас в доме Такано живёт ещё несколько человек — мужчин и женщин. Ходить в дом и из дома они все начали месяца два назад, а ещё через какое-то время стали оставаться там на ночь. Старушка Хидэ, тогда ещё живая, говорила, что это семья её племянника. Говорила она об этом с радостью в голосе, — видать, совсем устала от одиночества.

Официальная причина смерти старой Хидэ — разрыв сердца. Похоронили её тихо и скромно, организовав прощание в районном зале собраний. Но Яёи всё не давало покоя странное совпадение: старушка скончалась в тот же самый день, когда пропал Тосиюки Кандзаки.

— Только для того, чтобы что-то проверять, нужно завести об этом дело, — сказал Кусанаги. — Без приказа я и двинуться не могу. По крайней мере, как официальный полицейский.

— Есть у меня один приятель, который терпеть не может детективы, — сообщил Юкава, отправляя в рот кусок трепанга. — А когда его спрашивают почему, он отвечает, что все преступники в них — полные идиоты. Желая обхитрить полицию, они могут придумывать самые изощрённые способы убийства. Однако почему-то никогда не прячут как следует трупы. Если же спрятать труп так, что его никто никогда не найдёт, никому не будет известно, что конкретно произошло, и, следовательно, никакого дела полиция заводить не станет.

— И этот приятель, как я подозреваю, — ты сам?

— Как сказать, — усмехнулся Юкава и залпом допил пиво.

3

Яёи Кандзаки позвонила Кусанаги через пару недель после их беседы в отеле на Синдзюку. За это время Кусанаги не сделал ничего, чтобы хоть как-то помочь её поискам. Да, если честно, он порядком закрутился на работе: арестовали преступника, а прямых доказательств его вины не хватало, и Кусанаги пришлось изрядно попотеть, чтобы добыть нужные улики.

— Вы уж меня простите. Планировал съездить в тот дом, но… Совсем зашивался на службе, — оправдывался он виновато. — А что ваша местная полиция? Ничего не сообщала?

— Нет. Один раз со мной встретились, но ничего дельного я от них не услышала.

— Вот, значит, как.

«Ничего удивительного, — подумал он про себя. — Если полиция и озаботится поиском пропавшего мужа, то не раньше, чем найдёт его труп».

— А знаете, господин Кусанаги, я снова ездила в дом семьи Такано, — выдавила она, словно сомневаясь, говорить ли ему об этом.

— Да? И как? Что-нибудь выяснили?

— Нет, даже встречи толком не получилось. Но я, кажется, заметила кое-что странное.

— Странное? В каком смысле?

— Эти люди, которые там живут, каждый вечер куда-то уезжают. Причём всегда ровно в одно и то же время.

— Постойте. Так вы что же, следите за ними?

Яёи ничего не ответила. В трубке лишь слышалось её лёгкое дыхание.

— Да вы не волнуйтесь, я вас ни в чём не обвиняю, — спохватился Кусанаги. — Но почему вы это делаете?

— У меня… интуиция.

— Интуиция?

— Смешно, правда? Разговаривать с полицейским об интуиции.

— Совсем не смешно!

— Просто сначала я съездила в дом престарелых, где мужа видели в последний раз, и поговорила со старушкой, которая с ним общалась перед отъездом. Она сказала, в тот день он был с ней очень приветлив и наговорил много хорошего. Вот тогда я и подумала, что, возможно, после беседы с этой старушкой он вспомнил про свою знакомую, Такано Хидэ, и решил её навестить.

Кусанаги озадаченно помолчал. Яёи была довольно убедительна. Чутьё у неё, похоже, и вправду что надо. Может быть, это даже «логическая интуиция». Правда, Юкаве это предположение не понравится.

— Так вы говорите, они каждый вечер в одно и то же время куда-то уезжают? — вспомнил её рассказ Кусанаги. — А куда именно, отследить пока не удалось?

— Нет, этого не получилось. Всё-таки одной страшно, — пробормотала она.

— Я вас понял, — сказал он. — Завтра вечером у меня есть время. Давайте понаблюдаем вместе.

На следующий день в полвосьмого вечера они с Яёи сидели вдвоём в её красной легковушке. Точнее, машина была семейным имуществом, но Тосиюки, по её словам, на ней почти не ездил.

— Он же почти всё рабочее время проводил за рулём и на выходные всегда старался отдохнуть.