Кэйго Хигасино – Муки Галилея (страница 10)

— Интересный? Слушай, так, может, будут и другие… — начал было Кусанаги, но, будто говоря: «Ни слова больше!», Юкава поднял указательный палец и прижал его к губам. А затем, лукаво улыбаясь, поводил им из стороны в сторону.

Часть 2. Управление

1

Стоя спиной к окну, Кунихиро глядел на них с презрительной ухмылкой. В его глазах не отражалось ни малейшего сочувствия к своим собеседникам.

«Каким образом можно воспитать в человеке такую жестокость?» — вновь, как и много раз до этого, подумала Намиэ.

— Я ведь уже говорил: тебе меня не переубедить. — Кунихиро скривил губы. — Съезжать отсюда я не собираюсь. Это же мой дом! С какой стати мне куда-то переселяться? Но если надо кого-нибудь выпроводить, могу предложить кандидатуру вместо меня… Вы не согласны, госпожа Намиэ? — Он посмотрел на неё.

Она опустила глаза. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом.

— У Намиэ нет причин уходить, — хриплым голосом сказал Юкимаса. Сидя в инвалидном кресле, он сердито рассматривал сына.

Но Кунихиро, ничуть не испугавшись гневного отцовского взора, пожал плечами:

— Да? Ну так тем более их нет у меня. Хочешь с этим поспорить — обратись к адвокатам. Уверяю, любой тебе подтвердит: у меня есть полное право жить в этом доме!

— Тебе ведь предлагают обменять его на что-нибудь равнозначное.

Кунихиро громко фыркнул:

— На что? Кроме этого дома, от нашего состояния, считай, ничего не осталось!

— Ты бы лучше помолчал! Кто, по-твоему, в этом виноват?

— Я лишь воспользовался своими правами. После твоей смерти всё так и так перешло бы ко мне. Ну, взял я раньше, что тут плохого?

— Да что ж ты за человек!.. — Юкимаса упёр трость в пол и попытался встать. Но пошатнулся и привалился спиной к книжной полке.

— Папа! — вскрикнула, подбегая, Намиэ. Она усадила его обратно в кресло.

— Ты бы не напрягался! А то схлопочешь кровоизлияние в мозг и не сможешь передвигаться даже на инвалидной коляске.

— Заботливый какой. — Было видно, что Юкимасе трудно дышать. — Мы ещё вернёмся к этому разговору. А сейчас я хочу забрать то, за чем пришёл.

— Да как угодно. Не пойму только, зачем тебе это барахло?

— Не твоё дело. Принеси! — После этих слов Юкимаса посмотрел на Намиэ. — Сходи с ним, пожалуйста. Вещи ценные. Обращайтесь осторожно.

Хоть ей и не хотелось, Намиэ кивнула. Она прекрасно знала, как он дорожит этими вещицами.

— Не доверяешь, значит… — досадливо цокнул языком Кунихиро, выходя за дверь. Намиэ последовала за ним.

Пройдя по коридору, они вошли в соседнюю комнату. Кунихиро приспособил её под свою спальню: там стояла двуспальная кровать. Намиэ старалась на неё не смотреть.

Кунихиро открыл гардероб и вытащил оттуда картонную коробку.

— Должны быть здесь. Старику не понравится, если к ним притронусь я, так что проверь сама.

Намиэ присела и заглянула в коробку.

Внутри лежали «корабли в бутылке» — модели парусников, помещённые внутрь бутылок из-под виски. Разумеется, их горлышки были слишком узкими, чтобы корабли прошли целиком. Сначала в бутылки складывали отдельные детали, а затем корабли собирали при помощи пинцета.

В коробке их было три. Все сделал Юкимаса.

— Полагаю, всё на месте. — Намиэ закрыла коробку.

Внезапно Кунихиро обхватил её, навалившись со спины. Она едва подавила вскрик. Ещё не хватало, чтобы Юкимаса их услышал.

— Ты что творишь? — прошипела она.

— Ну же, громче, не стесняйся! Старик всё равно ничего не сделает. Ему пора бы узнать о нашей связи!

— Не сходи с ума! — Намиэ вывернулась из объятий.

— Намиэ! — послышался голос Юкимасы. — Нашла?

— Да! Сейчас принесу. — Она взяла коробку и, отвернувшись от Кунихиро, вышла из комнаты.

Юкимаса также выкатился в своём инвалидном кресле в коридор. С подозрением посмотрел на Намиэ:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего. Всё на месте? — Она показала ему содержимое коробки.

— Да. Возвращаемся. — Он положил коробку себе на колени.

Кунихиро вышел к ним и привалился к стене.

— Так ты вечером пирушку устраиваешь? Ученики соберутся и всё такое?

— От кого ты узнал?

— От того, кто принял заказ в винном магазине. Тебе стоило самому мне сказать.

— Тебя это не касается.

— Ещё как касается! Разгуляетесь там у себя в главном здании, а страдать мне.

— Мои сегодняшние гости — взрослые, разумные люди. Не суди по себе.

— Но если вы меня хоть чуточку потревожите — запульну к вам петарду.

— Петарду? Какой же ты ребёнок! Между прочим, районный совет пожаловался на то, что ты самовольно пустил плавать в пруду каноэ. Просили немедленно убрать. В него могут залезть дети, а это уже опасно. Но если тебе неохота, я так и скажу совету: «Прошу, забирайте!»

— Ты ведь понимаешь, чем это кончится? — угрожающе сказал Кунихиро.

— Прибери игрушки, если не хочешь остаться без них!.. Идём, Намиэ.

Она выкатила кресло на улицу. Путь вёл через несколько ступенек, и ей потребовалось немало усилий. Но ещё хуже пришлось сидевшему в кресле Юкимасе. Однако он ни разу не пожаловался.

«Давно надо было пристроить у входа во флигель пандус», — запоздало пожалела Намиэ.

От флигеля до главного здания было около двадцати метров. Когда-то здесь расстилался газон, но сейчас чернела голая земля. Никто не ухаживал за ним вот уже несколько лет.

— Не обращай на него внимание, — произнёс Юкимаса. — Это не может длиться вечно. Однажды его постигнет небесная кара.

Намиэ молча кивнула. Заметив про себя, что, как учёный, он редко употреблял выражения вроде «небесная кара».

— Который час?

— Э-э… — Она достала мобильный телефон. — Начало шестого.

— Значит, пора готовиться.

— Займусь, как только вернёмся в главный дом. А тебе не кажется, что тэппанъяки[2] — неудачная идея? Выглядит так, будто нам лень готовить как следует.

— Ерунда. Я этих ребят давно знаю. Были бы мясо и пиво — и они довольны.

— Так то в студенческие годы. А сейчас всем под сорок. К этому возрасту многие начинают ценить хорошую кухню.

— Ничего. Привередничать будет только один, да и тот на самом деле ничего не понимает во вкусной еде. Просто строит теории.

Поняв, о ком говорит Юкимаса, Намиэ рассмеялась:

— Ты о господине Юкаве?