Кэйго Хигасино – Магазин чудес «Намия» (страница 61)

– Не беспокойтесь, я и без ваших советов держу их в курсе. Именно поэтому они поручили управление мне.

– Что ж, могу ли я попросить вас и мне показать документы?

– Это невозможно. Вы посторонний человек.

– Господин Кария. Подумайте спокойно. Если все оставить как есть, детский дом закроют.

– Это не должно вас беспокоить. Мы справимся своими силами. Прошу вас покинуть мой кабинет, – и Кария склонил перед ней голову с зачесанными назад волосами.

Харуми решила пока отступить. Сдаваться она, конечно, не собиралась. Видимо, придется убеждать супругов Минадзуки.

Вернувшись на стоянку, она увидела, что машина заляпана комьями грязи. Она оглянулась и заметила, что из-за забора на нее уставились детские личики, которые тут же исчезли.

Харуми вздохнула. Они наверняка считают ее плохой тетенькой. Видимо, Кария им что-то напел.

Она не стала очищать машину, села и поехала. В зеркале заднего вида показались дети, что-то кричавшие ей вслед. Наверное, что-то вроде: «И не смей сюда больше приезжать!».

Несмотря на неприятные чувства, Харуми не забыла о намерении проведать лавку. Машину она вела, полагаясь на свои ненадежные воспоминания.

Наконец показались знакомые улочки. Они почти не изменились за тридцать с лишним лет. Лавка тоже выглядела совершенно так же, как в то время, когда Харуми приносила свои письма. Буквы на вывеске почти не читались, на заржавевшие ставни было жалко смотреть, но от домика веяло уютом, он напоминал старичка, ожидавшего внучку.

Харуми остановила машину, открыла окно и некоторое время разглядывала магазинчик, а затем тронулась с места. Надо было заглянуть и в усадьбу Тамура.

12 сентября, завершив все дела, Харуми заехала домой, запустила компьютер и задумалась над текстом письма. Она собиралась написать его раньше, однако работы было невпроворот, и времени просто не оставалось. Вообще-то у нее и сегодня вечером был назначен ужин с постоянным клиентом, но она решила отговориться срочными делами и отправить туда самого верного сотрудника.

Харуми много раз перечитывала и правила текст, и закончила только в десятом часу. А потом переписала вручную. Для нее было само собой разумеющимся писать важным адресатам письма от руки.

Перечитав написанное, проверив, нет ли ошибок, она положила листки в конверт и запечатала его. Бумагу и конверт купила специально для этого события.

На подготовку ушло время, так что из дома она выехала почти в десять. Следя за тем, чтобы не превышать скорость, она жала на педаль.

Харуми доехала туда чуть меньше чем за два часа. Она думала сразу отправиться в лавку, но до полуночи еще оставалось немного времени. Она решила сначала заехать в усадьбу Тамура, оставить вещи – собиралась там переночевать.

Получив права на дом, она, как и договаривались, оставила Хидэё в нем жить. Однако тетя не увидела начала XXI века. Слегка отремонтировав здание после ее смерти, Харуми решила использовать его как свой второй дом. Для нее он был родным. Кроме того, ей нравилось, что вокруг сохранилась природа.

Правда, в последние несколько лет она появлялась здесь раз в месяц, а то и в два. В холодильнике лежали только консервы да замороженные полуфабрикаты.

Фонарей вокруг было немного, так что в это время суток здесь обычно царила темнота. Правда, сегодня светила луна, поэтому дом она увидела издалека.

Вокруг никого. Рядом с домом гараж, но она оставила машину на улице. Перекинув через плечо вместительную сумку со сменной одеждой и косметическими принадлежностями, она вышла из автомобиля. На небе висела полная луна.

Пройдя через ворота, Харуми подошла к дому и повернула в замке ключ. Стоило открыть дверь, она тут же почувствовала запах ароматизатора, который стоял на ящике для обуви. Она сама поставила его здесь в прошлый раз. Харуми положила рядом ключи от машины.

Проведя рукой по стене, она нащупала выключатель и зажгла свет. Сняла обувь и поднялась на ступеньку. В прихожей стояли шлепанцы, но она не любила с ними возиться, поэтому надевала редко. Она прошла по коридору вглубь дома до двери в гостиную.

Открыв дверь, снова стала нащупывать на стене выключатель. Однако рука вдруг замерла. Ее охватило странное чувство. Нет, не чувство. Запах. В комнате ощущался какой-то непонятный запах, не имевший к ней отношения запах, которого здесь не должно быть.

Почувствовав опасность, Харуми попыталась шагнуть назад. Но в этот момент ее схватили ее за руку, протянутую к выключателю. Кто-то с силой потянул ее к себе и прижал что-то ко рту. Закричать она не успела.

– Не шуми. Если будешь вести себя тихо, все будет хорошо, – прозвучал у самого уха голос молодого мужчины. Он стоял у нее за спиной, так что лица она не видела.

В голове у Харуми стало пусто. А потом в мозгу в один миг пронеслись вопросы: откуда здесь посторонние? Что они здесь делают? Почему это с ней случилось?

Она хотела сопротивляться, но тело не слушалось. Ее словно парализовало.

– Эй, там в ванной были полотенца. Принеси несколько штук, – сказал мужчина.

Ответа не последовало.

Он раздраженно повторил:

– Шевелись. Полотенца давай. Чего копаешься?

Она заметила, как в темноте метнулась какая-то тень. Интересно, сколько их?

Харуми задышала носом. Сердце продолжало бешено колотиться, но к ней возвращалась способность рассуждать. Она поняла, что на руке, зажимавшей ей рот, надета рабочая перчатка.

– Ты что! Так нельзя! – прошептал еще один мужской голос. Он доносился откуда-то сзади и сбоку.

Мужчина, удерживавший Харуми, ответил:

– А что делать? Лучше посмотри, что у нее в сумке. Наверняка кошелек есть.

Кто-то выхватил у нее из рук сумку. Затем там зашуршало: видимо, рылись внутри. Наконец раздалось:

– Нашел!

– Сколько там?

– Тысяч двадцать-тридцать. И всякие дурацкие карточки.

Над ухом Харуми вздохнули:

– Чего ж так мало-то? Ну ладно. Забери наличку. Карточки нам не нужны.

– А кошелек? Брендовый!

– Бэушный не нужен. А вот сумка вроде новая, бери.

Тут снова послышались шаги. Кто-то спросил:

– Вот такие?

Третий голос тоже звучал молодо.

– Сойдет. Завяжи ей глаза. Только покрепче, чтобы не развязала.

Возникла секундная заминка, затем на глаза Харуми легло полотенце. Оно слабо пахло стиральным порошком, которым она всегда пользовалась.

Полотенце крепко стянули на затылке – так просто не развязать.

Затем они усадили Харуми на стул у обеденного стола, завели руки за спинку и связали. Потом привязали лодыжки к ножкам стула. Все это время рот ей зажимала рука в перчатке.

– Я хочу с тобой поговорить, – раздался голос главаря. – Поэтому я сейчас уберу руку. Только ты не кричи. У нас есть оружие. Заорешь – убьем. Но вообще-то мы этого делать не хотим. Если будешь говорить тихо, ничего тебе не сделаем. Если согласна, кивни.

Причин сопротивляться не было. Харуми послушно кивнула. Тут же рука, зажимавшая ей рот, исчезла.

– Без обид, – сказал главарь. – Ты, наверное, уже поняла. Мы воры. Залезли сюда, потому что думали, что здесь сегодня никого не будет. Твое появление в наши расчеты не входило. И связывать тебя мы не собирались. Так что не думай про нас плохо.

Харуми молча вздохнула. Что за дурацкий совет: не думать плохо про людей, которые с ней так поступили.

Однако в душе она почувствовала облегчение. Она интуитивно почувствовала, что перед ней не законченные злодеи.

– Мы сделаем свое дело и сразу уйдем. А дело наше – собрать ценности. Пока мы уйти не можем, потому что мы почти ничего не нашли. Так что спрашиваем у тебя: где ценные вещи? Много мы не просим, скажи, что есть.

Харуми выровняла дыхание и заговорила:

– Здесь… ничего нет.

Мужчина хмыкнул:

– Так не бывает. Мы про тебя все выяснили. Не пытайся нас обмануть.

– Я не вру, – Харуми покачала головой. – Если вы все выяснили, должны знать. Я здесь не живу. Поэтому ни денег, ни ценностей здесь не держу.

– Что-то же должно быть, – в голосе зазвучало раздражение. – Вспоминай. Должно. Пока не вспомнишь, мы не уйдем. Тебе это тоже не нужно.

Вот уж точно. Но, к сожалению, в доме действительно ничего ценного не было. Даже вещи Хидэё она перевезла в свою квартиру.