Кэйго Хигасино – Магазин чудес «Намия» (страница 63)

И тут в голове прозвучали слова главаря. «Ишь – на стороне слабых. Как только поймет, что это не принесет денег, сразу сбагрит куда-нибудь, как обычно».

Неожиданно. Когда это она такое делала?

В следующий момент перед глазами возник образ чуть не плачущего директора магазина мандзю.

Харуми шумно выдохнула. Усмехнулась, хотя все еще сидела связанная, с полотенцем на глазах.

Она действительно изо всех сил мчалась вперед. Но, возможно, при этом слишком усердно вглядывалась лишь в то, что виднеется вдали. Это не кара, это надо воспринимать как предупреждение: попробуй оставить в душе немного места для милосердия.

«Может, выручить кондитера?» – мелькнула в голове мысль.

10

Кажется, до рассвета оставалось уже немного. Ацуя смотрел на белый лист.

– Слушайте, неужели такое и правда бывает?

– Какое – такое? – переспросил Сёта.

– Ну вот такое, – сказал Ацуя. – То, что этот дом связан с прошлым и настоящим, и что письма из прошлого попадают к нам, и наоборот, письма, которые мы кладем в ящик для молока, попадают к ним, туда.

– Чего это ты вдруг? – Сёта нахмурился. – Оно так получилось на самом деле, поэтому мы и пишем эти письма, разве нет?

– Это я, конечно, понимаю…

– И правда, удивительно, – сказал Кохэй. – Наверное, все дело в том объявлении: «Лавка Намия на одну ночь возобновляет свою работу».

– Ладно, – сказал Ацуя и встал, держа в руках белый лист.

– Ты куда? – спросил Сёта.

– Проверка. Надо попробовать.

Он вышел наружу через черный ход и плотно закрыл дверь. Затем обошел дом и, дойдя до главного входа, сунул сложенный листок в щель для писем. Снова зашел в дом через черный ход и посмотрел на ставни изнутри. В коробке, которая там стояла, только что просунутого в щель листка не было.

– Так я и думал, – уверенно сказал Сёта. – Если сейчас снаружи бросить письмо в щель, оно, наверное, отправится на тридцать два года назад. Это и означает «возобновляет работу на одну ночь». А мы всего лишь наблюдали это явление с другой стороны.

– Значит, когда у нас наступит рассвет, в мире тридцать два года назад…

За Ацуя закончил Сёта:

– Он умрет. Дедушка, который был хозяином магазина.

– Да, ничего другого в голову не приходит. – Ацуя глубоко вздохнул.

Дело странное, но других объяснений не находилось.

– Интересно, а с ней что? – проронил Кохэй.

Ацуя и Сёта одновременно посмотрели на него, и он мотнул подбородком:

– Ну, которая Заблудившийся Щенок. Интересно, ей наши письма пригодились?

– Кто ж знает.

Что еще мог сказать Ацуя?

– Вообще, конечно, никто в такое не поверит.

– Да уж, выглядело это по меньшей мере подозрительно, – почесал затылок Сёта.

Прочитав третье письмо от Щенка, Ацуя с приятелями заволновались. Девушку явно собирался обмануть и использовать подозрительный мужик. А она еще и воспитывалась в «Марукоэне». Надо ее как-то спасти, нет, надо привести ее к успеху, решили они.

Они пришли к выводу, что надо ей немного рассказать о будущем. Все трое знали о периоде «мыльного пузыря», который возник в экономике Японии во второй половине восьмидесятых. Вот и придумали дать ей совет, как в этот пузырь не попасть.

Поискав в интернете разную информацию о том периоде, они изложили все в письме к Щенку – практически сделали предсказание. Обрисовали, что случится после того, как пузырь лопнет. Правда, обойтись без слова «интернет» оказалось очень сложно.

Они поспорили: сообщать ли ей о всяких катастрофах и стихийных бедствиях. Землетрясение в Кобе в 1995 году, землетрясение в восточной части Японии в 2011 – рассказать хотелось о многом. Но в результате они решили этого не делать. Так же, как не стали предупреждать «музыканта из рыбной лавки» о пожаре. Им показалось, что не стоит вмешиваться в события, которые имеют отношение к жизни и смерти человека.

– И все-таки почему «Марукоэн»? – сказал Сёта. – С ним столько всего связано – с чего бы это? Неужели совпадение?

Ацую это тоже беспокоило. Совпадений было слишком много. Ведь и они оказались здесь из-за «Марукоэна».

Именно Сёта узнал, что детскому дому, в котором они воспитывались, грозит опасность. Это произошло в начале прошлого месяца. Они, как обычно, выпивали все втроем, включая Кохэя. Правда, не в рюмочной. Накупили в дисконтном магазине пива и коктейлей и устроили вечеринку на детской площадке.

– Слышали – какая-то директорша хочет снести «Марукоэн»? Она говорит, что будет его перестраивать, но все считают, что это вранье.

Сёту уволили из крупного магазина электротоваров, и теперь он зарабатывал на жизнь в маленьком круглосуточном магазинчике. Это было недалеко от «Марукоэна», так что он изредка наведывался в детский дом посмотреть, как там дела. Кстати, уволили его просто из-за сокращения кадров.

– Плохо дело. Я-то надеялся попроситься к ним, когда мне станет негде жить, – с несчастным видом протянул Кохэй.

Он потерял работу. До того был мастером по ремонту автомобилей, но в мае его компания внезапно обанкротилась. Пока ему позволили остаться в общежитии для работников, но в любой момент могли выгнать.

Да и Ацуя в данный момент сидел без дела. Еще два месяца назад он работал на заводе запчастей. Как-то раз головная компания заказала новые детали. Они сильно отличались по размеру от обычных, поэтому Ацуя несколько раз переспросил. Однако же заказ подтвердили, поэтому он изготовил заказ по чертежам. И все же обнаружилась ошибка. Новенький в головной компании, с которым он общался по этому вопросу, похоже, перепутал порядок цифр. Негодных деталей было изготовлено много, а ответственным за это сделали – кто бы мог подумать! – Ацую. Сказали, что недостаточно настойчиво уточнял.

Такое случалось и раньше. Его фирма не смела и голову поднять перед головной компанией. Ждать защиты от начальника не приходилось. Как только возникали какие-то проблемы, крайними становились мелкие сошки, такие как Ацуя.

Тогда у него лопнуло терпение. Бросив: «Я увольняюсь», он ушел.

Сбережений у него почти не было. Глядя в банковскую книжку, он понял, что скоро станет совсем плохо. Он уже два месяца не платил за квартиру.

Так что, сколько бы они ни беспокоились о «Марукоэне», в этой ситуации ничего не могли поделать. Разве что ругать на все корки ту директоршу, которая собиралась выкупить детский дом.

Ацуя уже не помнил, чье это было предложение. Возможно, он сам его и высказал, хотя уверенности не было. Он помнил только, как, сжав кулаки, сказал:

– Давайте. Даже если мы ограбим ее, Дева Мария нас простит.

Сёта и Кохэй тоже затрясли поднятыми кулаками. Приятели горели желанием осуществить задуманное.

Все они были ровесниками, все учились вместе в средней школе и в старших классах. Втроем устраивали всякие пакости. Тащили все, что плохо лежит, крали разные мелочи из магазинов, ломали вендинговые аппараты. Они занимались почти всеми видами краж, не связанными с насилием. Сёта удивлялся, почему они до сих пор не попались. Наверное, им везло, потому что они придерживались собственной теории и не нарушали установленных запретов: не красть в одном и том же месте, не повторять одних и тех же приемов.

Пустующий дом они тоже обчистили всего однажды. Это был последний год учебы в школе. Они планировали устраиваться на работу, а для этого требовалась новая одежда. Нацелились на дом самого богатого в школе мальчика. Узнав, когда его семья уезжает в путешествие, и тщательно проверив камеры системы видеонаблюдения, приятели осуществили задуманное. Они даже не думали о том, что будет, если ничего не выйдет. Мальчишки стащили около тридцати тысяч наличными – деньги лежали в выдвинутом ящике стола. Удовлетворившись этим, удрали. Самое классное было то, что семья даже не заметила пропажу. Кража оказалась увлекательной игрой.

Но после окончания школы они подобным уже не занимались. Они уже взрослые. Если поймают, их имена окажутся в газетах.

Однако в этот раз никто не стал отговаривать других. Все трое были в безвыходной ситуации, и им хотелось выплеснуть на кого-нибудь свое раздражение. Если честно, Ацуе было наплевать, что станет с «Марукоэном». Прежнему директору он был благодарен, а Кария ему не нравился. С тех пор как последний взял власть в свои руки, атмосфера в детдоме испортилась.

Информацию о цели собирал Сёта. Когда они снова встретились втроем, его глаза сверкали:

– Отличные новости! Я знаю, где у нее второе жилье. Когда я услышал, что она приедет в «Марукоэн», взял мотороллер и поджидал ее. А потом проследил до самых ворот. От детского дома минут двадцать. Аккуратненький домик, легкая добыча. Туда очень легко залезть. Соседи говорят, что она там появляется хорошо если раз в месяц. Да не волнуйтесь вы, меня там никто в лицо не запомнил, я таких глупостей не делаю.

Что ж, если Сёта говорит правду, это приятная новость, но знать бы еще наверняка, есть в доме ценности или нет.

– Конечно, есть! – уверенно заявил Сёта. – Директорша вся с головы до ног упакована в брендовое. Наверняка у нее и тут лежат камушки или какие-нибудь ценные вазы и картины.

Ацуя и Кохэй согласились. Честно говоря, никто из них понятия не имел, какие вещи бывают в домах у богатых. Они представляли себе образы богатых усадеб из аниме и сериалов, не имеющие ничего общего с реальностью.

Действовать решили ночью 12 сентября. Дату назначили с потолка. Основной причиной стало то, что у Сёты на работе был выходной. Правда, нерабочих дней у него было сколько угодно.