Кэйго Хигасино – Детектив Галилей (страница 3)

— Мудрёная книженция.

— Вы читали? — спросил Канэмори.

— Очень давно. Пытался читать, но так и не осилил. Сломался. Я вообще не по книжной части.

Хотел пошутить, но Канэмори даже не улыбнулся. Маэдзима молча смотрел в сторону окна.

Кусанаги решил, что он только зря теряет здесь время.

Попросив сообщить, если что-то вспомнится, он вышел из двести пятой квартиры.

3

Через три дня после этого странного происшествия Кусанаги посетил тринадцатую лабораторию физического отделения физико-технического факультета Университета Тэйто.

Он и сам когда-то учился в этом университете, но на социологическом факультете. Поэтому за время учёбы ни разу не ступал на территорию физико-технического. И удивительно было входить сюда через десять лет после того, как навсегда, казалось бы, распрощался с этими стенами.

Физическое отделение располагалось в четырёхэтажном здании серого цвета. От одного взгляда на него Кусанаги заробел. «Это оттого, что у меня врождённая глухота ко всем этим “естественным” наукам», — подумал он.

Нужная ему комната располагалась на третьем этаже. На двери висел список преподавателей и студентов. С краю крепились магнитные плашки, отмечающие имена тех, кто в данный момент работал в лаборатории. Судя по всему, все студенты разошлись по лекциям. Он нашёл имя Юкава, возле него была отметка «присутствует». Кусанаги, взглянув на часы, убедился, что условленные два часа уже наступили, и только после этого постучал в дверь.

— Войдите.

Он открыл дверь, но, заглянув внутрь, несколько опешил.

В комнате стояла кромешная тьма. Окна были скрыты плотно задвинутыми шторами так, что казалось, будто их вовсе нет, ведь на улице ещё даже не начинало темнеть.

— Здесь Юкава? — спросил Кусанаги, и в ту же минуту возле него послышалось тихое гудение. Звук показался знакомым.

«Ах, ну да, — сообразил он, — это звук работающей электропечи». И в тот же момент прямо перед глазами вспыхнул огонёк. Присмотревшись, он увидел стоящую на столе небольшую электропечь, внутри которой горела лампочка. Но лампочка не обычная — внутри неё дрожало пламя.

Но вот огонёк стал постепенно тускнеть и вскоре потух. И тотчас, словно дожидаясь этого момента, раздвинулись шторы.

— Больше света! — раздался голос. — Фанфары в честь детектива Кусанаги, дни и ночи охраняющего покой и безопасность граждан!

Возле окна, придерживая штору, стоял мужчина в белом халате. Высокий, с бледным лицом интеллектуала, в очках с чёрной оправой, он практически не изменился со студенческих лет. Даже причёска с нависающей над бровями чёлкой осталась прежней.

Кусанаги, вздохнув, кисло улыбнулся:

— Хотел меня напугать? В твоём возрасте пора бы уже прекратить эти детские шалости!

— Жаль, я не ждал такой реакции. Хотел всего лишь наглядно продемонстрировать свою готовность помочь тебе.

Юкава, до конца раздвинув шторы, направился к Кусанаги, на ходу засучивая рукава халата. Протянул руку.

— Ну, как жизнь?

Промычав что-то неопределённое, Кусанаги ответил на рукопожатие. Хоть Юкава и выглядел худощавым, в своё время он был лучшим в секции бадминтона. Кусанаги не раз случалось играть с ним на тренировках, и сражались они отчаянно. Вот и сейчас крепкое рукопожатие Юкавы напомнило ему о тех временах.

— Когда ж это было? — спросил Кусанаги, отпуская руку. Он имел в виду их последнюю встречу.

— Три года назад, десятого октября, — сказал Юкава. Без малейших колебаний.

— Неужели?

— Мы виделись на свадьбе Кавамоты. После этого не встречались. В тот день все были в чёрных фраках, и только ты один в сером костюме.

— Точно. — Кусанаги кивнул, припоминая. Всё было именно так. «Значит, и память у Юкавы крепка, как прежде», — подумал он.

— Как в университете? — спросил Кусанаги, пристально глядя на приятеля. — Ты теперь доцент. Небось, работы невпроворот?

— Привык. Даже то, что год от года уровень студентов падает, уже не удивляет, — ответил Юкава без тени улыбки. Очевидно, он и не думал шутить.

— Какой ты строгий!

— Скорее уж, — сказал Юкава, — у тебя работы невпроворот. Особенно в последние дни.

— Что ты имеешь в виду?

— Я ведь догадываюсь о цели твоего визита, поэтому и соорудил эту штуку. — Юкава махнул рукой в сторону электропечи.

— Так вот что ты имел в виду, когда говорил о своей готовности помочь! — сказал Кусанаги и протянул руку к прибору.

— Стой! Я не изолировал источник питания.

Юкава поспешно вытащил штепсель из розетки. Задняя стенка электропечи была открыта, и внутрь вставлен какой-то механизм, но что он собой представляет — Кусанаги понятия не имел.

Юкава открыл переднюю дверцу и достал лампочку, закреплённую на металлической пепельнице.

— Вот тебе и разгадка фокуса.

Кусанаги уставился на то, что держал в руках Юкава.

— Но это же простая лампочка!

— Да, ты прав, простая лампочка. — Юкава положил лампочку на ближайший стол. — Индукционный ток, возникающий вследствие изменений магнитного поля в электропечи, превращает находящийся внутри лампочки газ ксенон в плазму, которая светится. Заметил? Было видно не только лиловое свечение, но и зелёное. Это, вероятно, потому, что примешалась плазма меди, которая содержится в нити накаливания.

— Плазма? Это была плазма? — спросил Кусанаги.

Он ничего не понял из объяснений Юкавы, но слово «плазма» звучало знакомо.

— Ну, в каком-то роде. — Юкава опустился на стул и откинулся назад. — Теперь понимаешь, что я имел в виду? Я не пожалел сил и изготовил эту штуку, зная, что ты хочешь расспросить меня о плазме.

— Твоя взяла. — Кусанаги, почёсывая затылок, присел к столу напротив Юкавы. — Откуда ты узнал?

— Нетрудно догадаться. Даже мы здесь наслышаны об этой сенсационной смерти в результате ожогов, а поскольку погиб человек, высока вероятность, что дело поручат детективу Кусанаги из первого отдела. И сейчас, когда у него столько хлопот, вряд ли детектив Кусанаги придёт ко мне для того, чтобы болтать о пустяках.

Кусанаги не оставалось ничего, кроме как усмехнуться.

— Ну что ж, ты в общем прав, — он почесал щёку.

— Может, для начала кофейку? Но, извини, у меня только растворимый. — Юкава поднялся и поставил кипятиться воду.

Пока он разливал кофе, Кусанаги достал свою записную книжку и снова просмотрел главное, что касалось произошедшего. Впрочем, даже полиция ещё не знала, как это квалифицировать — в качестве несчастного случая или преступления.

Если упорядочить то, что к этому моменту удалось выяснить, получится следующее. Прежде всего, на ничем не примечательной улице под названием Цветочная внезапно произошло локальное возгорание, в результате из находившихся поблизости пяти молодых людей один сгорел заживо, четверо других получили сильные ожоги. На месте происшествия остался сильный запах бензина, и на месте пожара найден искорёженный красный пластмассовый бак, из чего напрашивался вывод, что по неизвестной причине воспламенился находившийся в баке бензин. Однако почему в этом месте оказался бак — непонятно. Молодые люди ничего об этом не знают и клянутся, что не поджигали его.

Так почему же произошло внезапное возгорание?

Некоторые средства массовой информации выдвинули версию шаровой молнии, иначе говоря — плазмы.

В метеорологических условиях, порождающих грозовые явления, воздух насыщен электричеством, благодаря чему в некоторых случаях образуется плазма, с виду похожая на огненный шар. Может быть, эта самая плазма и стала причиной возгорания бензина в баке? Доводом в пользу этой версии служило то, что уже не раз явления, казавшиеся сверхъестественными, получали научное объяснение с помощью теории плазмы. С точки зрения полиции теория плазмы была более приемлема, чем байки о проделках призраков или о паранормальных явлениях. Решено было прежде всего разузнать поподробнее, что собой представляет плазма, ради чего Кусанаги и пришёл к своему студенческому другу Юкаве.

Между тем Юкава вернулся к столу, неся две кружки. Обе — аляповатые, должно быть купленные где-то в качестве сувениров. С первого взгляда видно, что мыли их не слишком тщательно. Однако Кусанаги, поблагодарив, глотнул растворимый кофе так, как будто никогда не пил ничего вкуснее.

— Ну, и что ты думаешь? — спросил он, поставив кружку на стол.

— По поводу?

— По поводу случившегося. Пожара на Цветочной улице. Судя по тому, что ты мне продемонстрировал, ты тоже придерживаешься теории плазмы?

— Я провёл этот эксперимент только потому, что прочёл в газетах о плазме и подумал, что детективу Кусанаги это покажется любопытным. Но лично у меня пока ещё не сложилось какого-то определённого мнения. Может, плазма, а может, и что-то другое, не знаю. Я ещё не располагаю ни одним фактом, а без этого строить какие-либо гипотезы не хочу.

— Что тебе известно о случившемся? — спросил Кусанаги.

— Разумеется, только то, что пишут в газетах. Короче, — Юкава глотнул кофе, — наполненный бензином пластмассовый бак, почему-то оказавшийся возле автобусной остановки, по неизвестным причинам внезапно загорелся, и огонь перекинулся на оказавшихся поблизости подростков. Больше ничего.

— Исходя из этого, у тебя есть какие-нибудь соображения?