Кейдис Найт – Вампиры ночи (страница 33)

Девушка танцует на сцене, кружась и извиваясь своим гибким телом в такт музыке. Ее лицо мерцает и меняется с человеческого на лисье, а после снова на человеческое. Она напоминает мне девушек из «Черного кролика». Ее глаза светятся зеленым, а уши вытягиваются и краснеют, прежде чем вновь вернуться в нормальное состояние. Однако ее тело никогда не меняется полностью. Она замечает Лукку, проталкивающего нас сквозь толпу, и подмигивает ему так, будто они знакомы. В моем животе всколыхнулось какое-то странное чувство. Это здесь он находит своих танцовщиц?

Ночной клуб – большое темное пространство с небольшими сценами, яркими световыми проблесками в воздухе и волшебными огнями. С одной его стороны находится бар, в котором сидят мужчины с сухой зеленой кожей и огромными ушами, будто Гремлины, у которых был плохой день – это Гоблины. Они любят холод. Мне уже приходилось с ними встречаться несколько раз, но всегда это проходило не очень удачно. Я бы, конечно, не стала выбирать их в качестве официантов или барменов, так как большинство из них ничего не видят даже через стойку. На сердце становится легче, как только замечаю пару привлекательных женщин, которые тоже ходят с подносами и разносят выпивку. Они гораздо приятнее на вид, и кроме того мне не придется идти к бару.

Здесь нет ни одного человека. Даже те, кто кажутся людьми, на деле что-то между Сверхом и чем-то плохим. Они кучкуются вместе, образуя одну большую воронку неприятностей. Я замечаю группу мужчин в кожаной одежде, с лысыми головами, татуированными странными символами. На другом возвышении вижу девушку в развевающейся юбке, ее обнаженная грудь покрыта бриллиантами. Она парит в полуметре от земли благодаря своим крыльям. Я встречаюсь с ней взглядом, и она улыбается мне. Ее вампирские зубы окрашены кровью в розовый цвет. Черт! Я быстро отвожу глаза.

Скорее всего, она скрещенный Сверх. Им можно стать, либо родившись таким, либо после обращения. О смешении крови Сверхов я только читала, но никогда не видела подобного собственными глазами. Вампиры-Фейри. Эльфы-Оборотни. И мой отец – Ведьмак, которого укусили и который превращался в волка каждое полнолуние. То было его проклятье, и оно его убило. Ничего не могу поделать, но снова думаю о сестре, Майкеле, и ребенке, которым она была беременна. Сверх меня подери, кто же был его отцом?

Я подавляю дрожь, когда Лукка кивает кому-то позади меня, и поднос с рюмками внезапно появляется между нами. Официантка одета в белое, словно ангел. Ее шея, ключицы и запястья покрыты двойными точечными колотыми ранами. Она передвигается быстро, кошачий хвост мелькает под складками ее юбки – настоящий «Кровавый кролик» этого клуба. Интересно, сколько ей платят за то, чтобы она подавала выпивку Сверхам, прежде чем сама станет последним напитком дня.

Лукка приподнимает в знак тоста порцию крови и тут же залпом ее выпивает. Когда он подмигивает мне, внутри все начинает трепетать. Затем я копирую его движения со своим прозрачным напитком, вздрагивая, когда он обжигающе разливается в моем желудке. Водка.

– Итак? Что думаешь? – перекрикивает Лукка музыку, касаясь моей щеки своей. – Со мной веселее, чем с моим братом, разве нет?

Все веселье Константина заключается в контроле и в том, чтобы им восхищались. Лукка, наоборот, просто хочет быть окруженным чудаками, которым на все плевать. Это люди его типа, и, честно говоря, даже не знаю, что думать. Мне приходилось бывать во многих клубах и даже на нескольких вечеринках Сверхов, но такое я вижу впервые.

– Здесь потрясающе, – кричу ему в ответ. – Хотя музыка странноватая. Что это?

– Магия, – произносит он, обвивая рукой мою талию и притягивая меня к себе. – Чувствуешь?

Я многое чувствую сейчас, но Лукка говорит именно о потоках музыки, которые можно наблюдать рядом с танцующими. Да, теперь чувствую. Заклинание высокого уровня – сложный трюк, который подвластен только великим Ведьмам. Заключить в музыку магию очень трудно, это по-настоящему мощное заклинание. Некоторые мелодии могут парализовать мужчин, соблазнить женщин или даже привести к смерти. Однако эта музыка вызывает у всех на танцполе чувство эйфории.

Я приобнимаю Лукку за шею и позволяю магии поглотить меня. В отличие от Сверхов и простых людей, колдовство на Ведьм так сильно не влияет, однако во мне сил немного, и сейчас все мое тело жужжит, как оса в банке из-под варенья. Словно на нем лопаются крошечные пузырьки шампанского, и мне кажется, я слышу, как кто-то шепчет мне на ухо: «Делай это, Саския. Делай, что хочешь. Ты молода, жива и прекрасна. Сейчас самое время». И я готова в это поверить. Готова делать то, что хочу. И то, что я хочу делать с Вампиром в моих объятиях и его губами, которые так близко от моих, будет очень и очень плохой затеей.

Лукка прикрыл глаза, давая мне шанс подольше задержать на нем свой взгляд. Бледная кожа и напряженное лицо. Густые ресницы и непослушные обесцвеченные волосы. Татуировки, взбирающиеся по его шее к вискам, и крошечное пятнышко крови в уголке рта. Чью кровь он пил? Хоть я отчасти и возмущена, во мне загорается внезапное желание слизать ее с его губ.

– Вперед, – произносит он.

Что? Я убираю руки с его шеи, но Лукка отрицательно трясет головой и возвращает их обратно, прижимая меня к себе.

– Я не это имел в виду, Ведьмочка, – выдыхает он на уровне моей шеи. Тело вздрагивает, когда он, чуть касаясь, скользит клыками от моей ключицы к уху. – Вперед, расслабься. Слейся со мной.

Музыка кружится вокруг нас, серебристые нити колдовства ослабляют мое тело так, что кажется, вот-вот упаду, но магия удерживает меня. Я вся плыву. Моя голова падает на плечо Лукки, и мы остаемся в таком положении, покачиваясь и двигаясь под гипнотический ритм.

Через некоторое время отстраняюсь, чтобы что-то сказать, но внимание Лукки уже обращено на меня, и его губ касается озорная ухмылка. Он высовывает язык. На кончике белеет крошечная таблетка. Но не обычная. Она перламутровая и мерцает, как только на нее попадает свет.

Наркотики – не по моей части. Я не делала ничего серьезного с тех пор, как мать заставила меня пойти на вечеринку магов, где нам надо было порезать себя и покрыть раны лягушачьим ядом. Суть заключалась в том, чтобы увеличить свои магические силы до высокого уровня. Очевидно, у меня ничего не получилось. Вместо этого я всю ночь раскачивалась в углу взад-вперед, бормоча о теориях про Чарли Шина.

Тот отпуск нельзя было назвать драгоценным времяпрепровождением матери и дочери, на который она надеялась. Почему мама не могла согласиться на вечер с мороженым и просмотром фильма «Реальная любовь», как нормальный родитель?

Но это совершенно другое.

Не знаю, то ли из-за того, каким он был ранее в приюте, то ли из-за гипнотической волшебной музыки, или просто из-за того, что он такой, какой есть, – я ему верю. Он заставляет меня чувствовать себя неуязвимой. И хоть внутри этого сумасшедшего клуба я начинаю терять голову, в то же время чувствую, что нахожусь в безопасности. Внешний мир больше не реален. Не будет никаких последствий. Лукка не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое.

Привстав на носочки, я открываю рот, и он, касаясь моего языка своим, передает мне таблетку. Вкус у нее похож на арбузный, и как только она попадает мне в рот, сразу же начинает шипеть. Лукка собирается отстраниться, но я ему не позволяю. Мои руки касаются его выбритых висков. Обхватываю его за шею и притягиваю вниз. Он тут же прижался своими губами к моим, жадно впиваясь в них и сталкиваясь зубами. Вкус шипучего арбуза и крови смешиваются с ненасытным голодом Лукки по мне. В голове все плывет.

Его руки теряются в моих волосах, его язык исследует мой рот, его дикое рычание вибрирует на моих губах. Хочу его, и с каждым ударом музыки это чувство растет. Я плыву. Падаю. Теперь не знаю, где кончается он и начинаюсь я.

Его язык касается моей ключицы. Понимаю, что хочу почувствовать восхитительную остроту его клыков, вонзающихся в мою кожу. Хочу, чтобы моя кровь была у него во рту. Хочу выпить его и словить кайф. Хочу, чтобы он испил меня. Но Лукка этого не сделает. Я не его еда.

Кто я для него? Кто я вообще такая? Это больше не важно. Прямо сейчас я никто, лишь свет, любовь и музыка. Она кружится вокруг нас, словно птица, оставляя перед моим взором цветной дым.

Лукка. Молочные глаза, полуприкрытые веки, движения его тела синхронны с моим и ледяные кончики пальцев, бегающие по моей спине, словно он считает каждый позвонок. Мои руки опускаются под его майку и медленно проводят по нижней части торса.

– Что за чертовщина в этих таблетках? – бормочу я, но мой голос кажется таким далеким.

Возможно, это даже не мой голос. Может, чей-то другой. Кого-то, кто стоит в туннеле на другой стороне мира.

– Тебе нравится, Ведьмочка? – произносит Лукка.

Его большой палец, покрытый татуировками, скользит по моей нижней губе, и я с тихим стоном беру его в рот. Я изголодалась. По нему, по большему, по всему этому.

Он смеется.

– Эта таблетка была идеей моего брата.

Слегка потрясываю головой, пытаясь прийти в себя. Знаю, что сказанное Луккой важно. Мне нужно собраться, но до меня никак не доходит. Таблетки создал Константин?