Кея Сирион – Сокрытое во тьме (страница 17)

— Подожди… может, успокоится? — она снова морщится, а потом мотает головой, — Нет, похоже… не успокоится…

Она хватается за руку Честера и вскрикивает. Тот таращится с уже сильно раскрытыми глазами и набирает Лео.

Эванс приходит прямо в спальню, поднявшись с низа поляны, где находился дом его семьи. Адам был одет, уселся на край кровати, но Лео его отправил за двери.

— Хрен уйду, — резко отвечает брюнет.

— Тебе лучше выйти, Адам… — произносит старейшина, входя в спальню с молодой женщиной. — Ты заинтересованная сторона. Будешь только мешать…

— Адам, не надо… Я люблю тебя, все будет в порядке! Вот увидишь!

— И я тебя, — облизнул он сухие губы и все-таки вышел из комнаты. Уселся в коридорчике на первом этаже. На каком-то пуфике, поближе к лестнице.

Часы тянулись. Солнце начало светать, когда послышался плач младенца.

Эванс вышел с кульком, обтерев малыша, и передал Честеру.

— Мальчик. Поздравляю. Отнеси к нам… Пусть Анна покажет, как кормить и переодевать. Не спрашивай… Я сам не знаю.

А потом он ушёл, и наступила тишина, прерываемая только кряхтением малыша. Честер смотрит на мальчика, на друга, снова на мальчика, и опять на друга.

— Почему…? А… Берил… С ней что? — теперь он снова опускает взгляд на младенца. Поверить не может, что это его ребенок. Тот причмокивает губами и дует их, ну точно мать, а после начинает плакать, не делает же, как сказано.

— Черт… — Адам мечется, но того по головке гладит пальцами и на Лео хмуро смотрит. — Лео, что с Берил?!

— Адам! — тот развернулся на месте. — Я сказал, иди к Анне! — прикрикнул тот и исчез в коридоре.

— Да чтоб тебя… — Честер малыша к себе прижимает аккуратно. Не знает же, как держать правильно. Несет как хрусталь, ступает осторожно и направляется к дому Эвансов.

Женщина встретила его в дверях, обеспокоенно смотря. Она смотрит на окна, где горит свет, а после на время на часах.

— Проходи… — почти шёпотом говорит та.

Та возилась с малышом и чётко отдавала мужчине команды. Выдала бутылочку, постелила в гостевой.

— Нужно лечь с ним… Иначе не уснёт. Я понимаю, тебе нелегко… Но поставь себя на его место…

— Блять я не понимаю… — заводится брюнет, держа мальчика на руках. — Мне кто-нибудь ответит, что с Берил?!

Но она лишь пожала на его слова плечами. Сама не знает. И ушла.

Глава 20

Через час хлопнула входная дверь.

— Как она? — спрашивает Анна.

— Завтра… Подготовим все для похорон… — произносит Лео. — Мы… Ничего не смогли сделать. Сердце слабое… Надо как-то сказать Адаму… — Эванс потер устало глаза.

Честер только вышел и услышал то, что сказал друг. На нем лица не было. Он долго пялил на Лео, а после развернулся в комнату, сказав напоследок:

— Ненавижу. Тебя и Рика.

И плевать ему было, что Лео заботился о нем, напоминая своими папками о том, что не нужно было забывать никогда.

— Адам… — Анна заглянула внутрь. — Не злись на Лео. Знаешь же, что он не хотел этого… Вам нужно поговорить… Я пригляжу за малышом… Если… Хотите выпить…

— Из-за его с Блэком хотения избавиться от этого дерьма… Берил больше нет… — рычит он на девушку, держа в глазах слезы. — Мы уйдем после похорон… Я не желаю оставаться больше здесь. Клан перенимает пускай Лео. Мне это все не нужно…

— Адам… В тебе говорит гнев… Тебе нужно успокоиться… Выйди, подыши, а потом вернёшься. Малыш чувствует твою злость… В таком состоянии ты можешь ему навредить.

— Я сейчас наврежу всем, кроме него… — он не моргает, прожигая ее взглядом, но все же слушается ее и выходит наружу. Садится на крыльце и тупо смотрит вперед.

.

Прошло минут десять. Лео вышел и сел рядом, протянув тому бутылку. Сам уже изрядно выпил, но его не брало.

— Я пытался ее отговорить… Но она слишком сильно хотела, чтобы ваш ребёнок жил…

— Ага… упертая… знаю…

— Как назовешь? Вы же наверняка думали над именем…

— Саймон, — отвечает Адам, забирая бутылку в свою руку, но ставит ее рядом. Выпьет — начнется истерика, которая закончится истреблением всех, кто будет рядом с ним.

— Я бы…

Слышится грохот из дома. Лео подскочил на месте и рванул внутрь, так и не договорив.

— Все… Все… Ухожу! Я поняла… Поняла! — Анна держа руку у кисти, зажимая выше от крови, делает медленные шаги от двери.

— Анна…? — спрашивает Эванс, испуганно из комнаты доносится недовольное рычание.

— Какого… АДАМ!

Брюнет подрывается с места. Еще не хватало, если с ребенком что-то случится. Это ведь все, что у него от нее осталось!

Он забегает в комнату и смотрит на того, кто пожаловал в дом.

— Уходите… — тихо проговаривает тот двоим.

Белоснежная волчица, забравшись на постель, над младенцем злобно скалясь в сторону выхода так, будто намеревается его сожрать.

— Чужак в наших землях? Откуда? — Анна в недоумении.

— Анна… Иди к детям… Я принесу чем обработать… — Муж огораживает ее, — Адам… Не разнеси дом…

В этот момент Честер подходит шагами маленькими к волчице. Нападать не будет, она на ребенка еще не кидается.

— Уйди… Просто уйди… — очерчивает он телом стол и приближается к малышу, не отводя взгляда от животного. — Я трогать тебя не буду…

Она рычит на него, не подпускает. Малыш проснулся и заплакал, но та, вместо того, чтобы кинуться на него, легла рядом, подтащила кулек за край и уложила к своему животу. Мальчик смял шерсть в ручонке, а после успокоился. Волчица подняла на Честера недовольный взгляд и фыркнула. Ее глаза в полумраке комнаты блеснули.

Адам непонятливо на ту глянул и прищурился, а после рот приоткрыл.

— Такого быть не может… — Адам еще ближе подходит, не хочет пугать ее, да и сам чего-то боится.

Волчица кладёт голову на лапы, а после прикрывает глаза и тихо поскуливает, открывает и смотрит на Честера, жалостливо так, мол, назови…

Он смотрит на нее с опаской, а после на колени встает и ползет к ней, хватая за морду.

— Берил…? — проводит он ладонью по морде, в глаза ее глядя.

Она потерлась о его руку, нежно так и положила голову обратно на постель. Адам вздыхает тяжело и ту поглаживает по голове, чувствуя ее сердцебиение. Еще хорошее.

— Прости меня…

Они уснули втроем. Лео заглянул ненадолго убедиться в причине тишины и закрыл дверь обратно. Значит, не ошибся.

Солнечные лучи коснулись лица мужчины вместе с девичьими пальчиками. Второй рукой она держала младенца, что сосал молоко из груди. Белоснежные локоны ниспадали по плечам.

— Адам… — зовёт она его нежно.

— Чего?.. — тот дернулся. Думал, что какая-то женщина его трогает, отчего того перекосило и заставило нахмуриться. Он глаза открывает и сонно на нее смотрит, брови сведя вместе. — Какого… — смотрит на мальчика, на девушку, на грудь, снова на девушку. Берил. Это Берил.

Адам хватает ее за руку, и пальцы переплетает, касаясь ее лба своим.

— Разве ж я могла вас оставить? — с улыбкой произносит она, — Только вот… Похоже… Теперь одежды нет у меня…