Кевин Нгуен – Новые волны (страница 27)

Виктор объяснил, что добавление звуковых эффектов и музыки – последний шаг, сначала он хотел добиться совершенства в каждой детали. Но он не учел, что отсутствие звука иначе влияет на игрока. Игра казалась пустой. Джилл перемещалась по миру Виктора как призрак, парила молчаливо и бестелесно. А может, так и было задумано. Может, именно это пытался сказать ей Виктор. Эта мысль ее взбесила. Это был прием труса.

Но одно измерение Виктор не принял в расчет. Игрок всегда мог выйти. Неважно, насколько Виктор хотел контролировать трехмерные границы пространства и четвертое измерение времени, было измерение, о котором он не подумал.

Джилл нажала ESCAPE.

Пухлые губы и глубокая глотка – м/ж (Верхний Вест-Сайд)

Приходи сегодня, повеселимся. Свободно, чисто, без иллюзий. Приглашаю в свою безопасную квартиру. Пожалуйста, помойся и приготовься к веселью в этот хмурый день.

Белый парень ищет азиатку – м/ж (Астория)

Я ищу сексуальную азиаточку (лучше всего японку, китаянку или кореянку) для приятного времяпрепровождения.

Я женат, никогда не спал ни с кем, кроме жены, но мечтаю о сексуальной, узенькой азиатке для общения на стороне. Может, ты бывала в похожей ситуации – мне это неважно, главное, чтобы ты меня понимала.

Мне 30 лет, белый, 174 см, 98 кг (здоровяк), шатен с карими глазами и бородой, очень чистоплотный. Умный, люблю хорошую беседу. Готов не торопиться и исследовать наши отношения вместе.

Пиши, если тебе интересно, обсудим! Пожалуйста, в теме письма укажи «Азиатская лихорадка», чтобы я понял, что это ты.

Вопрос: фантазии об изнасиловании – м/ж (Мидтаун)

Вопрос к дамам. Верно ли, что у большинства из вас есть какая-то фантазия об изнасиловании?

Спустя несколько месяцев Джилл сидела в своей новой студии в Коббл-Хилл, просматривая раздел личных объявлений на «Крейгзлист». Она пошла по наклонной, но что за беда? Джилл поражалась, как люди могут быть настолько честны в своих желаниях. Некоторые объявления были грубыми и пошлыми, но в целом казалось, что это проявление смелости – сообщить о том, чего больше всего хочешь.

После того как Джилл бросила Виктора, ее быстро выкинули из модного журнала. Фондовый рынок рухнул два года назад, и мир еще пытался справиться с последствиями. Она переехала к старым друзьям, чтобы снизить расходы, и наконец, набрав достаточно фриланса, нашла себе отдельную квартирку-студию. Она забрала одежду, когда уезжала от Виктора, но все остальное, с общей историей, – мебель, кухонные принадлежности, украшения – все вещи, которые они покупали вместе, она оставила ему. В универмаге Джилл загрузила две тележки домашним скарбом: мусорные ведра, лампы, полотенца, столовые приборы, кастрюли и сковородки. Это привело ее в восторг: вот оно, новое начало. Но, добравшись до кассы – она толкала одну тележку впереди себя левой рукой и тянула за собой правой другую, – увидела, как растет счет, а каждый звуковой сигнал считывания штрих-кода отдавался в ее теле: сумма становилась слишком крупной, она не рассчитывала на нее, когда набирала добро. Кассир еще сканировал предметы, когда Джилл ушла. Бросила тележки и направилась к выходу.

Несколько недель одержимых поисков бесплатных и дешевых вещей на «Крейгзлист» – и Джилл смогла обставить всю студию. Единственное, что не получалось найти, – книжную полку, так что книги в твердых переплетах так и громоздились стопками в изножье кровати. Она также исследовала категории сайта «утраченные связи» и «случайные встречи». Прошло много времени после расставания, и ей стало интересно. Кликнула.

Многие посты были с фотографиями парней – обычно без рубашки, но никогда с лицом, разумеется. Порой просто фото члена. Джилл сочла это удивительным – не столь возбуждающим, сколь любопытным. Некоторые парни понимали, что привлекательность фотографии члена связана не столько с самим пенисом, сколько с качеством съемки. (Это нетрудно: хорошее освещение, ракурс не прямо сверху – серьезно, чуть-чуть изобретательности.) После ухода от Виктора приятно было для разнообразия подумать о чьем-то еще члене. Не требовалось никакой жертвы ради будущего. Важно, чувствовала ли она это допустимым и комфортным в настоящем. А сейчас для нее были допустимы и комфортны случайные связи.

Первый «контакт» пожелал встретиться в баре. Это показалось разумным. Но, приехав, Джилл обнаружила, что застряла там с выпивкой, хотя тут же поняла, что они оба не заинтересованы в перепихе. (Он был слишком потным; она подозревала, что его разочаровал ее рост.) Они болтали ни о чем, и Джилл чувствовала, что ее душа медленно покидает тело, пока она задавала унылую череду вопросов в духе «Сколько у тебя братьев и сестер?».

Чтобы не разочаровываться, она установила более жесткие правила. Можно встречаться в баре, но никто не обязан оставаться пить. «Любой из нас может уйти в любой момент, и единственное правило: вторая сторона не должна обижаться», – написала она следующему собеседнику. Он согласился.

Они нашли общий язык. Джилл повела его к себе после короткого разговора, за время которого они нащупали взаимопонимание, ощутили взаимное притяжение, – так и начались разовые свидания Джилл на «Крейгзлист». В половине случаев она уходила, но все мужчины, с которыми она шла домой, были только на одну ночь. (За исключением одного, Гарретта, которому нравилось лизать ей, включив в наушниках «Национальное общественное радио». Джилл встретилась с ним четыре или пять раз.) Обычно она приходила на встречу без каких-либо ожиданий, но придерживалась своих правил. Если во время беседы мужчина выдавал что-то, что ей не нравилось – неуместный комментарий, шутку или политическое убеждение, – она уходила; если он упоминал ее рост, она уходила; если что-то, что он предлагал, выходило за пределы того, о чем они договорились в переписке, она уходила.

«Крейгзлист» – уродливый вебсайт. Текст набирается шрифтом Times New Roman на ослепительно белом фоне, синим обозначаются ссылки – как на сайте, который никогда не знал дизайнера. Но Джилл восхищала брутальность чистого HTML. Было в этом что-то простое и беззащитное, придававшее сайту убедительность, будто он не пытался себя приукрасить. В то время как сайты онлайн-знакомств, на которых она недолго попаслась, были сплошь пастельных умиротворяющих оттенков, «Крейгзлист» обходился без украшательств.

Если для того, чтобы пережить расставание с Виктором, требовалось вернуть хотя бы подобие контроля, то случайные свидания были у Джилл под контролем.

Платить аренду самой было тяжело. Предложения работы на полную ставку для авторов испарились, и Джилл обнаружила, что выполняет заказы на фрилансе и перебивается временными подработками секретаршей.

А еще у нее полно свободного времени. И она начала писать. Она наполнила эти пустые дневные часы сидением за компьютером, работой над текстом, у которого не было сроков сдачи и от которого ничего не зависело. Это успокаивало. Она писала и писала, это казалось исцеляющим – по крайней мере, она верила, что так ощущается исцеление. Со временем подработки стали более надежными: пара постоянных письменных заданий, три дня в неделю работа в юридической фирме рядом с домом. И Джилл приходила домой, открывала ноутбук и продолжала писать. Когда юридическая фирма взяла ее на полную ставку, потребовалось больше усилий, чтобы продолжать писать, но она стала просыпаться раньше, чтобы поработать до выхода из дома. По вечерам она обычно возвращалась домой и снова писала, уставшая, пока не закрывала компьютер и не забиралась в постель в том, в чем была на работе.

Спустя год Джилл закончила рукопись. Через знакомого знакомого она нашла агента. Благодаря агенту у нее внезапно появилась книга, которую хотели купить несколько ведущих издательств. Поразительно, что год трудов может закончиться так. И хотя порой было трудно, во многих смыслах работа над романом стала самой легкой работой в ее жизни.

Гонорар оказался огромен. Джилл этого не ожидала. Она ушла из юридической фирмы – впервые за свою жизнь бросила что-то. (Ну, помимо Виктора, если это вообще считается.)

Книга называлась «Современные взрослые». Похоже, она наконец-то выросла.

Джилл не виделась с Виктором много месяцев, но не удержалась и посвятила книгу ему. Он никогда ее не прочтет – возможно, даже никогда не узнает о ней. Но Виктор создал видеоигру, чтобы объяснить ей свои чувства. Джилл ответила тем же.

Прием труса.

V

Мэвис Бикон

Скорбь накатывает волнами. Во всяком случае, так написано в книге, которую прочитала Джилл. В знаменитых мемуарах знаменитой калифорнийской писательницы[25], чей знаменитый муж, нью-йоркский писатель, умер от сердечного приступа. Джилл говорила, что книга ее расстроила. Этот феномен – волны – возникал внезапно, в виде неожиданных симптомов: одышка, мышечное напряжение, слабость, нехватка воздуха.

– Я ничего такого не чувствую, – сказал я. – Никаких волн. А ты?

– Я тоже. Ничего такого острого, по крайней мере, – ответила Джилл.

Джилл дала мне почитать эту книгу, но я ее так и не открыл.

ПРАВДОПОДОБНОЕ НАСИЛИЕ

СТАНДАРТЫ ОСКОРБЛЕНИЙ

– Чтобы справиться с угрозой насилия, нам нужно понять, насколько правдоподобна эта угроза, – сказал я. И показал следующий слайд.