Кевин Митник – Призрак в Сети. Мемуары величайшего хакера (страница 9)
Мику отвели в кабину пилота. Второй штурман взял рацию и сказал кому-то, кто был на связи, что Гиршман здесь, потом вручил ему микрофон. Из радио раздался голос: «Это специальный агент Робин Браун. ФБР стало известно, что вы покинули страну и направляетесь во Францию. Зачем?»
Ситуация сбила Мику с ног. Он ответил, но на этом допрос не прекращался еще несколько минут. Оказалось, федералы думали, что мы с Микой совершили грандиозный взлом в стиле Стэнли Рифкина – например, перевели несколько миллионов долларов из США в какой-нибудь европейский банк.
Сцена словно из киношки про ограбления. От такого щекотало под ложечкой.
Испытав невероятное возбуждение, я подсел на это чувство. Теперь мне требовалось постоянно увеличивать дозу. В старшей школе мои мысли были настолько заняты хакингом и фрикингом, что на уроки не хватало ни внимания, ни сил. К счастью, я нашел выход куда получше, чем перспектива стать изгоем или ждать, пока управление лос-анджелесского школьного округа выразит свое недовольство моей успеваемостью и меня исключат.
Если бы я смог сдать экзамен и получить диплом об общеобразовательной подготовке (GED), то получил бы документ, эквивалентный диплому об окончании старшей школы, и не тратил бы свое время и время моих преподавателей. Я записался на экзамен GED, и, к счастью, он оказался намного проще того, чего я ожидал. Думаю, его вполне сдал бы и восьмиклассник. Что могло быть для меня лучше, чем стать студентом колледжа, изучать компьютеры, готовиться к получению ученой степени и в то же время утолять жажду знаний по информатике? Летом 1981 года, когда мне было 17 лет, меня зачислили в колледж Пирса. Обучаться там нужно было два года, а располагался он совсем недалеко, в Вудленд-Хиллз.
Гэри Леви, сотрудник колледжа, отвечающий за кабинет информатики, распознал мою страсть. Он стал моим покровителем и предоставил особый статус. Леви выдал мне привилегированный аккаунт для работы в сети, использующей операционную систему RSTS/E.
Оказалось, что этот подарок я получил ненадолго. Гэри ушел из колледжа. Вскоре после этого Чак Альварес, заведующий кафедрой информатики, узнал, что я работаю в системе с привилегированного аккаунта, и потребовал немедленно прекратить это делать. Я сказал, что Леви предоставил мне доступ, но это не помогло: Чак выгнал меня из класса информатики. Затем мы с отцом назначили встречу с Альваресом. Свои действия он оправдал так: «Ваш сын уже настолько хорошо разбирается в компьютерах, что мы ничему больше не сможем его научить».
Я отчислился.
Я потерял доступ к огромной системе, но в конце 1970‐х – начале 1980‐х мир персональных компьютеров переживал драматичный переходный период. Появлялись первые настольные машины, к которым подключался монитор, а в некоторые компьютеры он даже был встроен. Commodore PET, Apple II и первый IBM PC сделали компьютер инструментом, доступным каждому, в то же время он стал более удобным для активных пользователей, в том числе и для хакеров. Я был счастлив как никогда.
Льюис де Пейн был для меня ближайшим товарищем по хакингу и фрикингу с тех самых пор, как позвонил и сказал, что хочет быть моим компаньоном и учиться у меня. Несмотря на то что он был на пять лет старше – в таком возрасте это значительная разница, – мы разделяли общее мальчишеское увлечение как хакингом, так и фрикингом. Цели у нас тоже были одинаковые: получать доступ к корпоративным компьютерам, паролям, а также к информации, которая нам не полагалась. Я никогда не портил файлы на чужой машине и не зарабатывал деньги на полученной информации. Насколько мне известно, Льюис этого тоже не делал.
Мы доверяли друг другу, даже при том что система ценностей Льюиса, мягко говоря, отличалась от моей. Ярким примером этой разницы был взлом компьютера компании U. S. Leasing.
Я проник в систему U. S. Leasing с помощью тактики, которая была так смехотворно проста, что мне должно было быть стыдно. Я действовал следующим образом.
Я записался на экзамен GED, и, к счастью, он оказался намного проще того, чего я ожидал.
Позвонил в компанию, которую выбрал своей целью, попросил соединить меня с ее компьютерным залом, убедился, что говорю с системным администратором, и произнес: «Это [вымышленное имя, которое пришло мне на ум в тот момент] из службы поддержки DEC. Мы обнаружили серьезнейшую ошибку в вашей версии RSTS/E. Вы можете потерять данные». Это очень мощный социально-инженерный прием, так как страх потерять данные огромен, а перед его лицом люди без колебаний готовы с вами сотрудничать.
Достаточно сильно напугав администратора, я сказал: «Мы можем поправить вашу систему, не мешая вашим рабочим процессам. На этом этапе парень (а иногда девушка), с радостью и нетерпением давали мне номер дозвона и доступ к учетной записи системного администратора. Если же я сталкивался с каким-либо сопротивлением, то сразу же говорил: «Хорошо, мы свяжемся с вами по электронной почте». Затем я переходил к следующей цели.
Системный администратор U. S. Leasing дал мне пароль для доступа к своему аккаунту без всяких сомнений. Я вошел, создал для себя новый аккаунт и добавил в операционную систему специальную лазейку [21] – программный код, который позволял мне тайно войти в систему в любое время, когда я захочу.
Во время следующего разговора с Льюисом я подробно рассказал ему об этой лазейке. В то время Льюис встречался с барышней, мечтавшей быть крутой хакершой. Псевдоним у нее был Сьюзен Гром. Позже в одном из интервью девушка призналась, что в те годы даже иногда занималась проституцией, но только для того чтобы заработать на компьютерное оборудование. У меня до сих пор глаза на лоб лезут, когда я вспоминаю ту историю. Как бы то ни было, Льюис рассказал Сьюзен, что я взломал U. S. Leasing, и дал ей данные для входа в систему. Возможно, как утверждал Льюис позже, сам-то он ей ничего не рассказывал, но Сьюзен увидела информацию в блокноте, который он оставил у компьютера.
Вскоре после этого влюбленные поссорились и перестали общаться. Полагаю, расстались они не полюбовно, но отомстила Сьюзен именно
Как бы то ни было, выяснилось, что Сьюзен воспользовалась украденными данными и проникла в компьютерную систему U. S. Leasing. В последующих источниках говорилось, что она уничтожила там множество файлов и еще послала на все принтеры распечатку с интересным содержанием. Принтеры строчили и строчили ее послание, пока не закончилась бумага:
ЗДЕСЬ БЫЛ МИТНИК.
ЗДЕСЬ БЫЛ МИТНИК.
ИДИТЕ В ЖОПУ!
ИДИТЕ В ЖОПУ!
Меня по-настоящему разозлил в данной истории тот факт, что в заключенном соглашении о признании вины меня пытались обвинить в этом деянии, которого я не совершал. Я был поставлен перед выбором: либо признаться в этом оскорбительном и нелепом поступке, либо отправиться в колонию для несовершеннолетних.
Некоторое время Сьюзен продолжала мне мстить, регулярно портила мне телефонную линию и отправляла в телефонную компанию требования отключить меня от сети. Однако волей случая мне удалось нанести маленький, но ощутимый ответный удар. Как-то раз в самый разгар проникновения в систему телефонной компании мне понадобилась линия, где шли и шли бы гудки, но на звонок никто не отвечал бы. Я набрал номер одного таксофона, который помнил наизусть. И бывают же такие случайности, которые показывают как тесен мир: Сьюзен Гром, жившая неподалеку, как раз шла мимо этой самой телефонной будки. Она подняла трубку и сказала:
– Алло.
Я узнал ее голос. Сказал ей:
– Сьюзен, это Кевин. Просто предупреждаю, что слежу за каждым твоим шагом. Не шути со мной!
Надеюсь, это до смерти напугало ее хотя бы на несколько недель.
Итак, жизнь моя была интересной, но мне не посчастливилось вечно обходить закон.
К маю 1981 года, когда мне все еще не было 18, я перенес внеклассные занятия в Калифорнийский университет Лос-Анджелеса (UCLA). В местном кабинете информатики студенты выполняли домашние задания или изучали компьютеры и программирование. Я же ходил туда, чтобы взламывать удаленные компьютеры, поскольку мы не могли позволить себе иметь такую технику дома. Поэтому мне приходилось использовать для доступа в сети места вроде университетов.
Разумеется, машины из кабинета информатики не предусматривали внешнего доступа: с любого такого компьютера можно было дозвониться только на один из телефонных номеров кампуса, но не на внешний номер. Поэтому они были бесполезны для моих задач.
Не проблема. На стене компьютерного зала висел единственный телефон без номеронабирателя, он предназначался лишь для приема входящих звонков. Как и в классе мистера Криста в школе Монро, я мог поднять трубку и постучать по рычажному переключателю – эффект был такой же, как и от набора номера. То есть девять быстрых сигналов соответствовали набору номера«9» и выходу на междугороднюю линию. Затем я посылал десять сигналов, и это означало цифру «0» для вызова оператора.
Когда телефонистка брала трубку, я просил ее перезвонить мне на номер модема того компьютерного терминала, с которым я работал. В то время на компьютерных терминалах в кабинете не было внутренних модемов. И, чтобы установить модемное соединение, требовалось вставить телефонную трубку в расположенный рядом акустический соединитель, посылавший сигнал с модема в трубку и далее – на телефонную линию. Когда оператор перезванивал на телефон модема, я отвечал и просил набрать для меня нужный номер.