Кевин Леман – Новый ребенок к пятнице. Воспитание без криков и наказаний за 5 дней (страница 32)
Если ребенок постоянно жульничает на занятиях, самое умное, как может повести себя родитель, — вернуть проблему администрации школы. Пусть сыну или дочери будет вынесено справедливое наказание. Мой опыт показывает, что, когда за дисциплиной следит посторонний, обычно это воспринимается весомее… и с большим страхом.
Списывание — это нора, а не гора, если только такое поведение не повторяется. Умный родитель не напоминает ребенку о единственном случае. Просто выскажитесь и двигайтесь дальше.
«Вы знали, что сделала Кэтрин?»
«У Сэма сегодня были неприятности в школе…»
«Сегодня вечером я видела Деймона у Джейсона. Разве ему не надо было в библиотеку?»
Сплетни — точно так же, как соперничество между братьями и сестрами, существуют со времен Каина и Авеля. Часто информация правдивая, но правильно ли поступает ребенок? Как заманчиво послушать маленького сплетника. В конце концов, хорошо, когда родители в курсе, чем собираются заняться их дети. Однако есть вероятность того, что всем в семье станет лучше, если маленький болтун будет держать рот на замке.
Мудрый родитель скажет маленькому сплетнику: «Я не хочу это слушать. Если у тебя проблемы с братом, поговори с ним. Если он что-то сделал, рассказать мне об этом должен он, а не ты».
Это озадачит ребенка, потому что сплетники любят посудачить о других. Знаете ли вы, когда они чувствуют себя лучше? Чаще всего, когда обсуждают братьев и сестер, поскольку борются за положение лучшего ребенка в семье. Такие разговоры — принижение других перед родителями под девизом «ты должен кое-что узнать». Откровенно говоря, это своеобразная форма ругательств, которые часто произносятся шепотом.
Трехлетняя Энни маленькая красивая блондинка с кудряшками. На таких детях отлично смотрятся костюмы ангелочков. Однако до ангела ей было далеко. Она постоянно сплетничала про Майкла, своего старшего брата. Это сводило родителей с ума. Когда они говорили со мной, я предложил простую стратегию: «Просто скажите, что не хотите ее слушать». Мать девочки последовала совету и сделала еще шаг вперед. В следующий раз, когда Энни захотела посплетничать, мать сказала: «Энни, я не хочу это слушать. Расскажи это дереву во дворе».
Через неделю мать выглянула в окно и рассмеялась. Маленькая Энни стояла перед деревом, разговаривая и жестикулируя!
«Сын сказал, что хочет играть в футбол. Мы сходили на занятия два раза, а он уже хочет прекратить их. Говорит, что ничего не получается. Но мы потратили столько денег на форму и не хотим, чтобы он бросал. Что делать?»
Мое правило в отношении занятий спортом то же, что и в отношении занятий музыкой. Если ребенок хочет попробовать себя в спорте, то пусть занимается по крайней мере четверть, семестр или шесть месяцев (иными словами, полный сезон занятий). Ничто не удается с первой попытки.
Не позволяйте ребенку пасовать перед трудностями. Не разрешайте ему переходить от занятия к занятию. Если он хочет попробовать себя в чем-то, убедитесь, что он заранее знает правило: «Можешь выбрать что угодно, но заниматься этим надо будет шесть месяцев»
А еще я предлагаю, чтобы дети пробовали свои силы только в
Если у вас трое детей и каждый из них выбирает свой вид спорта, вас ждут насыщенные недели. Если от этого в семье возникает слишком большое напряжение, не дающее возможность собираться дома семьей, всем вам придется пойти на некоторые жертвы. Может быть, дочь-старшеклассница начнет играть в волейбол зимой, сын будет играть в бейсбол летом, а младшая займется балетом осенью. Возможно, вам придется ограничиться одной встречей с друзьями раз в две недели или раз в месяц вместо еженедельных.
Быть семьей значит жертвовать личным ради общего блага. Семейные отношения рассчитаны на всю жизнь. Не откладывайте их из-за занятости.
Давным-давно, в моем детстве, единственными людьми с татуировками были те, кто ездил на «харлеях». Эти крутые парни ясно давали понять, что связываться с ними не стоит.
Сегодня все иначе. Молодые мамы, которые приходят послушать мои лекции о проблемах брака и семьи, хорошо одеты, образованны, у них один или несколько детей. А еще у некоторых из них есть татуировки на плече, ноге, руке и кто знает, где еще.
Очевидно, что татуировки популярны. Наверняка у некоторых из вас они тоже есть. В этом вы не видите ничего особенного. Зачем я вообще затронул эту тему? Я что, старый ворчун или кто-то подобный?
Я хотел бы подчеркнуть, что отношение людей к татуировкам можно обозначить как любовь/ненависть. Их либо любят, либо ненавидят. Откровенно говоря, разрешение на татуировку и пирсинг — это субъективный выбор каждого родителя.
Некоторые родители не видят в татуировке ничего особенного. «Он сделал татуировку. Это не конец света, — говорят они. — Он хороший парень».
Большинство детей, которые хотят сделать татуировки или пирсинг (в нос, брови, пупок, уши, язык), тем самым стремятся заявить о своей уникальности. Однако странно то, что они хотят сделать это и потому, что татуировки и пирсинг есть у друзей. Так что же в этом уникального?
Я на стороне тех родителей, которые не поощряют детей выделяться уникальными татуировками или пирсингом. Есть много способов быть уникальным — играть на трубе, читать запоем или самостоятельно снимать и монтировать короткометражные фильмы. Чем больше ребенок уверен в себе, тем меньше вероятность того, что у него возникнет искушение проколоть какую-нибудь часть тела ради того, чтобы слиться с толпой.
Лиза сделала татуировку с одобрения родителей, когда ей было тринадцать лет. Пятнадцать лет спустя она стала мамой двоих детей и переехала в очень консервативный богатый район города. Именно тогда она решилась на болезненное удаление татуировки. «Мне было неудобно носить блузки без рукавов. Я боялась того, что подумают другие матери. Особенно после того, как одна мать с возмущением заговорила о женщине, которая сделала татуировку, о том, какая она аморальная, и т. д. В прошлом месяце дочери исполнилось шестнадцать лет, она захотела сделать татуировку. Я объяснила ей, почему я против. Это была совершенно иная точка зрения, чем те, что она слышала. Дочь не совсем ее поняла, но исполнила мою просьбу».
Также я поддерживаю тех родителей, которые против татуировок или серег у маленьких детей, если только это не относится к традициям этнической культуры (например, к индийской или латиноамериканской). Зачем вынуждать малышей стать такими же, как все? «У Сьюзен на нашей улице проколоты уши. Разве ты не хочешь проколоть уши?» (Сьюзен пять лет.)
Кажется, родители сегодня спешат дать детям все в жизни как можно быстрее. Вот почему первоклассники расхаживают с мобильными телефонами по школе. Если так вы демонстрируете себя как родителя, разве не ясно, что ребенок это поймет?
Если ребенок старше, вы можете всегда высказать свое мнение, но решение принимает он. Когда ему исполнится восемнадцать, он сможет сделать татуировку на носу, щеках, шее и в конечном итоге выглядеть как Майкл Тайсон. (За это будет расплачиваться его тело, но это его выбор.) Однако, если вы потратите время, чтобы рассказать своим детям, что вы думаете и почему, большинство из них (даже старшие) не пойдут против желания родителей.
А что по поводу пирсинга? Я уже говорил о серьгах (см. «Серьги»), так что не буду обсуждать это снова, но по поводу проколов других частей тела, кроме ушей, выскажусь.
Недавно Джефф, мой знакомый отец, ходил за покупками в торговый центр. Это модный папаша лет тридцати с небольшим. Однако, проведя двадцать минут в магазине и отчаявшись понять то, что говорила продавщица, он попросил позвать управляющего. Дело в том, что у молодой продавщицы был проколот язык, и как Джефф ни старался, понять, что она пыталась сказать, он не смог. Он указал управляющему на то, что магазин должен нанимать сотрудников, которые в состоянии разговаривать с покупателями.
Я не выношу никаких моральных суждений о пирсинге носа, языка, бровей, пупка или других частей тела. Я просто говорю, что позволять четырнадцатилетней дочери «самовыражение» в виде проколотого языка просто глупо, отвратительно и небезопасно с точки зрения гигиены — во рту скапливаются микробы. Это определенно никак не поможет в социальном плане. Речь станет невнятной, ее будут сопровождать щелчки, и понять ее станет особенно трудно тем, у кого язык не проколот (а это большая часть населения).
Кроме того, разумно было бы иметь в виду, что желания ребенка в четырнадцать и в семнадцать лет необязательно совпадают. На эти годы приходится значительное взросление. Любые проколы нетрадиционных частей тела (т. е. кроме мочки уха) на деле — акт молчаливого бунта. Они уже закончили показывать всему миру лозунг «Я не такой как все». Я возвращаюсь к своему мнению, что существуют лучшие способы продемонстрировать свою уникальность, чем наносить вред собственному организму.
Я думаю, нормально, если родители ответят «нет» на желание ребенка сделать татуировку и пирсинг. В конце концов, как правило, платит за это именно родитель. Зачем спонсировать вред телу своего ребенка? Дайте ребенку витамин «Н» («нет»), если татуировки и пирсинг не вписываются в вашу систему ценностей и убеждений.