Кевин Кван – Проблемы безумно богатых азиатов (страница 4)

– Милые дамы, спасибо всем, что пришли сегодня вечером пообщаться с Христом. Небольшое предупреждение, пока мы не начали. Сегодня лакса[20] страшно острая. Я не знаю, как так получилось, но даже Мэри Лау, которая, как все знают, высыпает в каждое блюдо дополнительную горку перца чили, сказала мне, что ей слишком остро. Прежде чем мы продолжим насыщать свои желудки и души, епископ Си Бэйсень откроет нашу программу своим благословением.

Когда епископ начал одну из своих заведомо утомительных молитв, за боковой дверью банкетного зала послышалась странная возня. Казалось, снаружи разгорелся жаркий спор, за которым последовала серия приглушенных ударов. Внезапно дверь распахнулась.

– Я ЖЕ СКАЗАЛА, ВАМ ТУДА НЕЛЬЗЯ! – завопила помощница Розалинды, нарушая тишину.

Кто-то бегал вдоль стены зала, прерывисто вскрикивая, как животное. Дейзи толкнула женщину за соседним столом, которая привстала, чтобы лучше видеть.

– Что там? – с тревогой спросила у нее Дейзи.

– Не знаю… лах… похоже, какая-то сумасшедшая бездомная бродяжка, – последовал ответ.

– Что значит «бездомная»?! В Сингапуре не бывает бездомных! – воскликнула Элинор.

Астрид, сидевшая в дальнем конце рядом со сценой, не понимала, что происходит, пока в зале не появилась растрепанная женщина в заляпанных штанах для йоги и не направилась прямо к ней, таща за собой двух маленьких девочек в школьной форме. Миссис Ли Юнчэн ахнула и крепко прижала сумочку к груди, Астрид же с удивлением поняла, что эти две девочки – Хлои и Дельфина, дочери Чарли У. А невменяемая женщина – бывшая жена Чарли Изабель! В последний раз Астрид видела ее в платье от «Диор» на Венецианском биеннале. Теперь Изабель было не узнать. Что она и дети делают здесь, в Сингапуре?

Прежде чем Астрид успела что-то сказать, Изабель У взяла старшую дочь за плечи и развернула к ней.

– А вот и она! – взвизгнула Изабель, брызжа слюной. – Хочу, чтобы ты увидела ее своими глазами! Ту шлюху, которая раздвигает ноги перед твоим папулей!

Все за столом ахнули, и Розалинда Фан немедленно перекрестилась, словно этот жест мог как-то защитить уши от непристойности. Охранники отеля уже спешили на помощь, но Изабель, пока ее не скрутили, схватила ближайшую миску с лаксой и швырнула в Астрид. Та рефлекторно отпрянула, а миска рикошетом отскочила от края стола, обдав обжигающей острой жижей Фелисити Леонг, миссис Ли Юнчэн и вдовствующую султаншу Перавака.

3

Радио-Сити-Мьюзик-холл, Нью-Йорк

Патти Смит как раз пела свою самую известную песню «Because the Night», когда сотовый телефон Николаса Янга засверкал, словно фейерверк, через ткань кармана джинсов. Ник проигнорировал звонок, но, когда огоньки загорелись после финального выхода, он взглянул на экран и с удивлением обнаружил по одному голосовому сообщению от двоюродной сестры Астрид и лучшего друга Колина Ху и пять текстовых – от матери. Его мать никогда не отправляла эсэмэсок. Ник даже не знал, что она умеет это делать.

Элинор Янг:ники»

Элинор Янг:пожалуйста перевзони мне

Элинор Янг:почему ты не овтенчаешь на звоенки?

Элинор Янг:у бабашки сердечный присту

Элинор Янг:позвоин домой!

Ник сунул телефон под нос своей жене Рейчел и опустился на место.

После эйфории на концерте он почувствовал, что кто-то внезапно выбил из него все веселье. Рейчел быстро прочитала сообщения и с тревогой посмотрела на Ника:

– Ты не думаешь, что стоит перезвонить?

– Да, думаю, – ответил Ник. – Давай сначала выйдем отсюда. Мне нужно глотнуть свежего воздуха.

Они поспешили прочь из концертного зала и пересекли Шестую авеню, чтобы избежать толчеи под знаменитым шатром.

Ник обошел площадь вокруг небоскреба Тайм-Лайф-билдинг, уткнувшись в телефон. Первые несколько секунд на другом конце линии возникла знакомая пауза, обычно сопровождаемая характерной сингапурской мелодией, но сегодня голос матери раздался прежде, чем Ник успел подготовиться к этому.

– НИКИ! Ник, это ты?

– Да, мама, это я. Слышишь меня?

– Ай-я, почему ты так долго не перезванивал? Где ты?

– Я был на концерте, когда ты позвонила.

– Концерт? Вы ходили в Линкольн-центр?

– Нет, это был рок-концерт в Радио-Сити-Мьюзик-холле.

– Какой? Смотрел, как эти девицы из «Рокетс»[21] дрыгают ногами?

– Нет, мама, рок-концерт, а не шоу «Рокетс».

– РОК-КОНЦЕРТ! Аламак, я надеюсь, ты взял с собой беруши. Я читала, что даже совсем молодые теряют слух, потому что продолжают ходить на эти рок-н-ролльные концерты. Все эти хиппи с длинными волосами глохнут. Так им и надо.

– Громкость была нормальной, мама, там акустика одна из лучших в мире.

– Я только что из больницы. Ахмад везет меня к Кэрол Тай, у нее вечеринка с крабовым чили. Мне пришлось выбираться из больничной палаты, потому что там царит настоящий хаос. Фелисити, как обычно, качает права: она заявила, что мне нельзя к а-ма[22], мол, к ней и так устроили настоящее паломничество, и врачи были вынуждены ограничить количество посетителей. Так что я просто немного посидела на улице, а потом перекусила в буфете с твоей кузиной Астрид. Я решила посветить там лицом, чтобы никто не посмел сказать, будто я не выполняю свой долг старшей невестки.

– И как там а-ма? – Ник не хотел признаться в этом самому себе, но ему очень хотелось узнать, жива ли бабушка.

– Им удалось стабилизировать ее, так что она в порядке.

Ник посмотрел на Рейчел и одними губами прошептал: «Порядок», а Элинор продолжила рассказывать:

– Ей сделали капельницу с морфием, и а-ма сейчас отдыхает в Королевской палате[23]. Но жена профессора Уoна сказала, что, похоже, все не очень хорошо.

– Жена профессора Уона – врач? – растерянно спросил Ник.

– Нет, лах! Но она же его жена и слышала из первых уст, что а-ма не протянет долго. Аламак, а чего ты хочешь? У нее хроническая сердечная недостаточность, и ей девяносто шесть лет, тут уже операция не поможет.

Ник насмешливо покачал головой: врачебная тайна явно не занимала первые строчки в списке приоритетов Фрэнсиса Уона.

– Что миссис Уон вообще там делает?

– Разве ты не в курсе? Миссис Уон – племянница первой леди Сингапура! Она провела с собой первую леди, двоюродную бабушку Розмари Цянь и Лилиан Мэй Тань. Весь этаж закрыли для обычных посетителей из-за суперВИП-пациентов, так как там лежат а-ма, миссис Ли Юнчэн и вдовствующая султанша Перавака. Возникла небольшая размолвка из-за того, кого положить в Королевскую палату, поскольку малайский посол настаивал на том, что там нужно разместить султаншу, но затем вмешалась первая леди и сказала главному врачу больницы: «Это даже не обсуждается. Разумеется, Королевская палата предназначена для Шан Суи».

– Подожди минутку, а откуда там взялись миссис Ли и султанша? Что-то я потерял нить.

– Ай-я, ты не слышал, что произошло? У Изабель У случился нервный срыв, она похитила детей из школы, притащила их в Сингапур, ворвалась на христианский банкет Розалинды Фан и запустила в Астрид миской очень острой лаксы, но промахнулась и попала в остальных дам. Слава богу, на Фелисити было одно из ее полиэстеровых платьев в стиле пасар малам[24], поэтому суп не причинил ей никакого вреда, просто стек, как по тефлону, зато бедная миссис Ли и бедная султанша получили ожоги первой степени.

– Я вообще не понимаю, что случилось. – Ник раздраженно покачал головой, когда Рейчел вопросительно посмотрела на него.

– Я думала, уж ты-то точно знаешь. Изабель У обвинила Астрид в том, что она раздвинула ноги… я имею в виду, закрутила роман с ее мужем Чарли! Орала об этом прямо перед епископом и всеми присутствующими в банкетном зале! Ай-я, какой позор! Теперь весь Сингапур судачит о том, что Астрид – любовница Чарли!

– Она не его любовница, мама. Большего я не могу сказать, – осторожно возразил Ник.

– Ты и твоя двоюродная сестра всегда скрываете от меня секреты! Бедная Астрид в больнице выглядела совершенно потрясенной, однако все еще пыталась разыгрывать гостеприимную хозяйку перед всеми посетителями. Ближе к делу – когда ты приедешь домой?

Ник замолчал на мгновение, прежде чем сказать решительно:

– Я не вернусь.

– Ники, не говори глупостей! Тыдолжен вернуться домой! Все возвращаются: твой отец уже едет из Сиднея, дядя Альфред прилетает через несколько дней, скоро прибудут тетя Алекс и дядя Малкольм из Гонконга и даже тетя Кэт из Бангкока. А как ты отнесешься к тому, что, возможно, все твои тайские кузены тоже приедут? Можешь в такое поверить? Эти ваши могущественные, царственные двоюродные братья никогда не снисходили до того, чтобы объявиться в Сингапуре, но, говорю тебе… – Элинор замолчала, взглянув на водителя, а потом прикрыла телефон рукой и зашептала довольно громко: – Все они чувствуют, что это конец. И они хотят показаться у постели а-ма, просто чтобы убедиться, что их упомянули в завещании!

Ник закатил глаза:

– Только ты могла сказать что-то подобное! Я уверен, это последнее, что у всех на уме.

Элинор рассмеялась:

– О боже мой, не будь таким наивным. Заверяю тебя, это единственное, что у всех на уме! Все стервятники кружатся как сумасшедшие, так что садись на следующий рейс! Это твой последний шанс помириться с бабушкой… – Она снова понизила голос. –Если ты правильно разыграешь свои карты, то все равно сможешь получить Тайерсаль-парк!

– Я думаю, корабль уплыл. Поверь, мне не будут рады.