Кевин Гилфойл – Театр теней (страница 75)

— Где же ты, маленький «запрещено цензурой»? — вопил Койн.

Его это, похоже, забавляло. Он размахивал лопатой и хохотал. Сэлли и Джастин не нарушили его планы, они просто немного усложнили условия игры. Сделали ее более захватывающей. Джастину пришло в голову, что энергия, которую потратит Сэм на них с Сэлли, может спасти жизнь какой-нибудь девушки из реального мира. Ему очень хотелось верить, что все это не напрасно.

Тут только он понял, о чем кричала Сэлли. Под грузовиками.

Справа, чуть подальше, сверкнуло лезвие ножа. Прекрасно. Теперь он точно выберется.

— А ты попробуй, достань меня отсюда! — выкрикнул Джастин, пробираясь к оружию.

Койн усмехнулся.

— Я подумаю. А может, лучше загнать тебя в угол, чтобы некуда было деваться? А потом вернуться к твоей подружке?

Джастин взял нож в правую руку и полз до тех пор, пока не оказался в нескольких сантиметрах от прохода, где стоял Койн. Увидев пустую канистру из-под бензина, Джастин изо всей силы пнул ее. Звук получился громкий, Койн побежал в его сторону.

— Попался! — Он сунул лопату под грузовик. Джастин поймал ее левой рукой, поранив ладонь, и потянул на себя. Койн не отпускал, стараясь вырвать. Джастин не уступал, тогда Койн засунул лопату поглубже под грузовик, и его руки оказались близко от Джастина. Тот резко полоснул по ним ножом.

— «Запрещено цензурой»! — вскрикнул Койн.

Когда Джастин неожиданно ранил Койна, игра смоделировала непроизвольное движение — реакцию на боль. Койн выпустил лопату и отпрянул. Джастин вылез из-под машины и снова кинулся на Койна. Сэм сидел на полу. Теперь пришла его очередь защищаться. Он перекатился на спину и постарался попасть ногой Джастину по рукам. Джастин увернулся и нанес Койну несколько ударов в бедро. Раздался голос Барвик:

— Джастин, что происходит?

Он будто очнулся. Черт с ним, с Койном. Главное — защитить ее. Это она рискует по-настоящему — своей виртуальной жизнью. Теперь Джастин снова был уверен в себе. Он схватил лопату и побежал между грузовиками на ее голос.

— Пошел ты на хрен, понял, Койн! — крикнул он через плечо, чтобы этот чокнутый знал, что им известна его фамилия. — К черту! К дьяволу!

Барвик придерживала голубой брезент, из-под которого уже начала вытекать кровь. Услышав шаги Джастина, она вздрогнула и подняла глаза. Он опустился перед ней на колени, взял ее руки в свои. Она повернула к свету его левую ладонь и уставилась на открытую рану.

— Нам надо в больницу, — сказала Сэлли.

Джастин встряхнул рукой.

— Да не-е, я в порядке. Это же всего лишь игра.

— Нет, из-за меня надо. Пока ты ничего не видел, он треснул меня по голове этой штуковиной. — Она показала на лопату в его руке. Потом приподняла волосы, и Джастин увидел огромный синяк.

— Ладно, — сказал он. — Пора выбираться отсюда. Как можно скорее. Я потерял его из виду, но он может попытаться помешать нам. — Он протянул ей нож. — Размахивай им, ладно? Главное, чтобы вид был угрожающий.

Откровенно говоря, она готова была пырнуть этим ножом самого Джастина. Он, конечно, спас ей жизнь, бросившись на Койна вслепую. Но ведь ее жизни ничего бы и не угрожало, если б не его безумные идеи! О чем она только думала? А ведь они еще не выбрались. Она прижала к синяку рукоятку ножа, и индикатор боли на ее экране опять зашкалило. Наверное, у нее сотрясение мозга.

Сэлли почти висела на плече Джастина и старательно размахивала ножом. Они выбрались из гаража той же дорогой, что и вошли. Оба промолчали о том, что чувствуют одновременно и облегчение, и беспокойство из-за того, что на обратном пути так и не встретили Койна.

78

Джоан, лежа без сна в темной спальне, услышала наконец шаги Дэвиса. А ведь уже за полночь. Он тяжело опустился на левую половину кровати. Он вздыхал, что-то бормоча и постанывая, и она сразу поняла, что муж пришел не потому, что хотел спать. Ему нужно было убежище, где он мог спрятаться от усталости, от тяжких мыслей, все это время державших его в напряжении и делавших таким несчастным. И хотя это убежище находилось так близко от нее — на этой кровати они занимались любовью и до, и после свадьбы, — она была убеждена, что он мучается, потому что считает их брак ошибкой.

И все же она положила руку на грудь мужа и спросила:

— Что с тобой?

— Я должен рассказать тебе кое-что.

Господи боже, что еще?

— Я не говорил тебе, потому что боялся твоей реакции. Я знаю, ты считаешь, что все это в прошлом.

Она еще не понимала, о чем он, но почувствовала: все очень плохо. Плохо для нее. Плохо для них.

— Я знаю, кто это сделал, — с усилием произнес Дэвис. — Я знаю, кто ее убил.

— Что ты такое говоришь?

— Сэм Койн. Это мальчик из ее класса. Он убил Анну Кэт.

В комнате было полутемно: тяжелые красные шторы почти не пропускали свет фонарей и луны, — и она смутно различала его лицо, только светились седые волосы.

— Ты знаешь, где он сейчас?

— В Чикаго. Он адвокат. «Гинсбург и Адамс».

— Не может быть. Ты ошибаешься.

— Нет.

— Милый, ты уверен? Откуда тебе это известно?

Дэвис глубоко вдохнул и начал:

— Ко мне приходил Джастин. — Он поднял руку, предупреждая ответные реплики. — Я не звонил ему. Даже не видел его несколько лет. Он сам пришел ко мне несколько месяцев тому назад. Осенью.

И он обо всем рассказал, постоянно прерываясь и возвращаясь к предыдущим событиям, когда требовалось объяснение.

Наконец он закончил:

— Джоан, я не знаю, что теперь делать.

Она подвинулась поближе:

— Ты можешь заявить в полицию?

— Если задача в том, чтобы меня посадили в тюрьму за подлог и преступное использование генетического материала, то могу.

— Знаешь, — сказала она, тихонько вздыхая (ей очень хотелось его убедить), наверное, тебе покажется странным то, что я скажу, но можно вообще ничего не делать. Просто забыть. Столько жизней покалечено и даже загублено с тех пор, как тобою овладела идея отомстить! Я помогала тебе и не отказываюсь от ответственности. Но если ты не можешь достать этого парня так, чтобы при этом не пострадал кто-нибудь еще — а это не только ты и я, это еще и Джастин, и Марта Финн, — тогда, возможно, настала пора остановиться.

— Да, доктор Бертон, это все верно. Вот только боюсь, я больше не контролирую ситуацию.

— Что ты имеешь в виду?

— Джастин. Он зациклился на Койне. По-моему, он что-то задумал.

Джоан приподнялась на локте:

— Думаешь, он может его убить?

— Не знаю. Он уверен, что Койн и есть маньяк из Уикер-парка, и пытается это доказать.

— Боже! А ты тоже думаешь, что Койн — серийный убийца?

Дэвис нахмурился:

— Сложный вопрос. Способен ли он на такое? Конечно. Он доказал это. Джастин начал собирать информацию о маньяке из Уикер-парка еще до того, как узнал, что он — клон, причем клон Сэма Койна. Он играет в эту игру, как ее…

— «Теневой мир».

— Вот именно. И хочет доказать, что Койн — серийный убийца, используя события, улики, добытые в игре. Как многие увлеченные геймеры, он говорит о том, что происходит в игре, так, словно это случается на самом деле. А потом сам же опровергает себя, говоря что-нибудь вроде: «Ну, вы же понимаете, это всего лишь игра…»

— Но ты думаешь, что он не видит разницы между игрой и реальностью.

— Нет, по-моему. Мне кажется, он воспринимает реальную жизнь как соревнование. Как будто жизнь — это ребус, который нужно разгадать. Как будто у жизни есть конкретная цель. Есть победители и проигравшие. Есть некая задача. Он вбил себе в голову, что его задача — наказать Сэма Койна за то, что он убил Анну Кэт.

Джоан прошептала:

— А откуда ты знаешь, что он не прав?

— В каком смысле?

— Может, у каждого из нас действительно есть свое предназначение, и мы должны посвятить свою жизнь тому, чтобы понять, в чем оно заключается? Нет, правда, Дэвис. Ведь Джастин действительно был создан с определенной целью. Вполне конкретной целью. И знаешь, он совершенно правильно понял свою задачу.