Кевин Джеттер – Доктор Аддер (страница 29)
Эндпойнт снял гидрокостюм, положил в холщовый мешок и убрал в шкаф.
– Сюда, – показал он, открывая дверь небольшого санузла. Повернул регулятор душа, вытащил из банной корзины полотенце и халат. – Только не шуми, хорошо? Все спят.
Лиммит выждал несколько минут, глядя, как душевая кабинка наполняется горячей водой; от пузырьков шел пар. Потом осторожно открыл дверь и осмотрелся. Никого. Он тихо прошел через кухоньку и в коридорчик. Для пробы взялся за ручку двери – заперто. Сзади раздался кашель. Лиммит крутанулся на месте. Эндпойнт стоял в дверях кухни и целился в него из небольшого пистолета.
– Я, знаешь ли, не уверен, не сбился ли прицел, – сказал уже переодевшийся в полосатую пижаму Эндпойнт. – Я надеюсь, что ты сам в состоянии рационально оценить ситуацию.
– Я хочу вернуться на прежнюю дорогу, – спокойно отозвался Лиммит, – пока не потерял слишком много времени.
– Полно тебе, сынок. Что пара дней решит-то? Неужели мы, старперы, так много от тебя требуем? К тому же ты потеряешь куда больше времени, если я сейчас принужден буду прострелить тебе ногу. Или если мы снова пустимся за тобой в погоню. – Он положил оружие на этажерку и отеческим жестом обнял Лиммита. – Мальчик мой, ты просто смирись с тем, что на какое-то время придется тебе выполнять функции блудного сына. Осознал собственные обязанности – значит, повзрослел. А потом, если хочешь, возвращайся к тому, чем ты там был занят в канализации.
– Ну ладно, – ответил Лиммит. Позыв к бегству, к нисхождению обратно в теплую тьму канализации, миновал так же быстро, как и нахлынул.
Надо выжать из ситуации все возможное, решил он.
– Ладно, режьте своего тучного тельца.
После ванны Эндпойнт эскортировал его к другой двери. За ней была небольшая спальня с двумя кроватями. На одной лежала спящая фигура.
– Мой сын Эдгар, – сказал Эндпойнт, указав на нее. – Наш старший сын…
Лиммита вдруг пронзила жалость к пожилому отцу.
– Утром, – продолжил Эндпойнт, – пожалуйста, храни молчание об истинных причинах своего присутствия. Моя жена и сын не знают про ОБС. Я им сказал перед уходом, что сын приятеля у нас переночует.
Помедлив, словно в раздумьях, не добавить ли что-нибудь, он все же развернулся и вышел в коридор, захлопнув дверь.
В неподвижном сумраке комнаты Лиммит стянул халат и скользнул под одеяло на свободной постели, на миг подивившись восхитительной мягкости белья. «Я на чистой постели не спал с самого Финикса, – прикинул он. – Как ни крути, а буржуазии не откажешь в известном обаянии».
Затем он услышал, как фигура на соседней кровати перекатывается с боку на бок и щелкает выключателем ночника на столике, разделявшем их. В свете лампы проявилась ехидная усмешка узколицего, тонкого в кости юноши.
– Ну и как тебе в блудных сыновьях-то? – спросил тот.
– Я думал, ты не в курсе, – ответил Лиммит. «Дальше-то чего ждать? – задумался он. – Такое впечатление, что у всех тут свои скелеты в шкафу, кроме меня».
– Может, папочка маму на понт и возьмет этой херней про отпуск, – сказал Эдгар, – но только потому, что она все время перед теликом на транках торчит. Какой еще, блядь, отпуск в округе Ориндж, куда тут на месяц пропасть из виду можно? В рекреации соседнего ЖК? Етить-колотить, да все мои друзья в курсе про своих папаш и ОБС.
– Правда? – сказал Лиммит. Его глаза закрылись сами собой, потом на миг открылись. – А то, что твой отец про это ОБС наверху рассказывает…
– О, может, так все и есть, – театрально ответствовал Эдгар. – Ну а вдруг мне про него известно то, что знают немногие?
– Например? – Лиммит волевым усилием вздернул упавшую на грудь голову.
Эдгар пожал плечами:
– Не беспокойся, кто бы ты ни был. Может, я тебе потом расскажу.
Он потянулся к ночнику и выключил его.
– Завтра в школу, – сказал он из темноты. – Дел много.
Лиммит заснул на середине его фразы и не дослушал.
Отдирая бандаж с лица, он осматривал себя в зеркале ванной. Крови под повязками не оказалось, лишь пара бледнеющих розовых полосок. «Мое лицо», – подумал Лиммит. Он взялся за углы раковины, пригнулся ближе к зеркалу, внимательно вгляделся. Зеркало. Еще один предмет, с которым Лиммит после Финикса дел не имел. Он ловил обрывки своих отражений, искаженных и каких-то незнакомых, на Интерфейсе, в витринах и в грязных окнах Крысиного Города. Теперь, однако, он обнаружил, что даже долгие скитания по Зумпфу не изменили его облик. Лицо не вытянулось и не заострилось, как обманывали его отражающие поверхности ЛА. Плеснув на кожу холодной воды, он почувствовал необъяснимое разочарование.
На кухне уже собралась с трех сторон центрального стола семья Эндпойнтов. Между Эдгаром и его отцом сидела, рассеянно улыбаясь, женщина средних лет в ярком цветочном халате. Когда Лиммит опустился на пустой стул с четвертой стороны, старший Эндпойнт сказал:
– Доброе утро.
Эдгар что-то пробормотал, не прекращая жевать. Женщина промолчала. Ее лицо почему-то насторожило Лиммита. Пока Эндпойнт выкладывал перед ним еду, Лиммит попытался украдкой изучить хозяйку.
Внезапно он уловил, в чем тут суть. И вспомнил. Когда его мать умерла, корпоративный гробовщик ранчо впрыснул в опавшие, сдувшиеся щеки трупа полимерную массу. Лиммит, которому тогда было десять лет, интереса ради потыкал пальцем щеку тела в гробу – мать выглядела такой молодой, какой он при жизни ее и не видел. Розовые щеки натянулись и стали упругими, как упрочненная пластмасса под кожей. Теперь, сидя за столом, он отгонял назойливое ощущение, что стоит потянуться к миссис Эндпойнт и коснуться ее, как все повторится.
– Вы уж простите мою супругу, – неловко произнес Эндпойнт, заметив, что Лиммит глазеет на нее. – Она по утрам не слишком разговорчива.
Он толкнул жену под локоть, и женщина рассеянно поднесла вилку ко рту; глаза ее по-прежнему смотрели в пустоту.
Лиммит отвел взгляд и посмотрел на свою тарелку. Там обнаружились вафли и несколько напоминавших сосиски цилиндриков. Попробовав и то и другое, Лиммит понял, что они изготовлены из продукции Яйцефермы Финикс.
– Когда сегодня вернусь с работы, – продолжал Эндпойнт, – устроим вам обзорную экскурсию. Возможно, посмотрите телевизор с Маффи… то есть миссис Эндпойнт… пока я не…
– Пап, – улыбнулся Эдгар, подняв голову от тарелки, – а почему бы мне нашего гостя не взять с собой в Буэна-Мариконе? Пускай оглядится, как у нас тут в округе Ориндж все устроено. Он ведь должен себя
И юноша подмигнул Лиммиту, который несколькими минутами ранее поделился с Эдгаром новыми подробностями встречи с ОБС.
– Неплохая мысль, – задумчиво проговорил Эндпойнт и развернулся к Лиммиту: – Я вам записку для завуча дам. Он… мой друг.
Эдгар фыркнул, но это осталось без внимания.
– Вам разрешат присутствовать на уроке с Эдгаром. Как вам такая идея?
– Меня это вполне устроит, – пожал плечами Лиммит и снова набил полный рот эрзац-вафель. Потом, улучив момент, покосился на миссис Эндпойнт. Та продолжала улыбаться стенке за его спиной.
После завтрака Эдгар одолжил Лиммиту кое-какую одежду, и они спустились на парковку ЖК. Пройдя вдоль многоцветных рядов авто, Эдгар остановился у чего-то вроде стреловидной БМП с окнами. Машина была кроваво-красная и флуоресцировала в сумраке. Эдгар выехал с парковки на такой скорости, что Лиммита вжало в спинку сиденья из черной синтекожи, и, не разбирая дороги, рванул в направлении утренней тянучки на выезде из района. Маневрируя, Эдгар нежно похлопывал приборную панель.
– Вот это тачка, – сказал он с неимоверной гордостью. – Я ее сам купил, на свои. Она чертовски дорогая.
– Откуда у тебя такие деньги? – спросил Лиммит, которого нервировало, что юноша на каждом повороте еле избегает столкновений.
– А откуда бы? – рассмеялся Эдгар. – Контрабандой набарыжил.
Он явно не шутил.
Под огромной всепокрывающей крышей школьного комплекса Буэна-Мариконе Эдгар отыскал место на парковке, сунул под нос скучающему вахтеру записку, и тот без возражений пропустил их с Лиммитом в главное здание. На миг Лиммиту показалось, что он снова в туннелях Зумпфа, только дополненных раздаточными киосками и оравами тинейджеров; окон нигде не было.
– Херасе пещерка, гм? – спросил Эдгар, пролагая им путь в толпе. Он направлялся к точке между двух киосков, с надписями «EGGOBARS» и «ERGOTONE».
– Надо подождать, – сказал он, уперев ногу в стену.
Постепенно к ним начали стекаться одноклассники Эдгара, с подозрением косившиеся на Лиммита. Эдгар и его очередной клиент обменивались несколькими фразами вполголоса, затем в карман Эдгара переходил рулончик банкнот, а в противоположном направлении – пухлый конверт из пеньковой бумаги, которых у Эдгара было с собой, по впечатлению, неисчерпаемое количество. Лиммит молча наблюдал за происходящим. Стопка купюр в набедренном кармане Эдгара разбухала.
– А кто этот твой кореш? – спросила какая-то девчонка, передавая Эдгару деньги. Она испытующе оглядывала Лиммита; макияж на лице у нее был такого же сливово-синюшного оттенка, как и на полуобнаженной, едва оформившейся груди. Лиммит вяло улыбнулся ей в ответ. Он заметил, что половина девчонок в толпе – вроде этой, а другие скорее похожи на миссис Эндпойнт – ни на что не реагируют и смотрят в пустоту перед собой. Эти последние проплывали мимо Эдгара и Лиммита, не задерживаясь.