Кевин Джетер – Прощай, горизонталь! (страница 2)

Что, если они тут регулярно зависают? Эккстер задумчиво потер подбородок. Может, у них тут гнездо. Великое лежбище ангелов? Кто знает? Не прямо в воздухе они ведь рожают. А как тогда? Он сделал себе зарубку в памяти: записать координаты – высоту и направление обхода, – чтобы потом снова сюда вернуться. Когда-нибудь.

Редкость материалов с ангелами также придавала записи ценность. Этот довод оказался самым убедительным.

– Соедини с Реестром.

Залив архив с записью в базу данных и получив сертификат проверки и подтверждения права собственности на файл (слава богу, хоть эта услуга бесплатная), Эккстер запустил поиск свежих добавлений с метками «ангелы», «газ*», «секс (видео)». Вдруг на утренней стороне каждый день происходят целые оргии, а он не в курсе?

Со счета в углу поля зрения списались два цента – плата за запрос в Реестр. Раздавшийся при этом звоночек заставил Эккстера поморщиться.

ПУСТО, ЧУВАК. ШИШ С МАСЛОМ. – Интерфейс у Реестра бывал острым на язык. – ПОПРОБУЙ ПОВТОРИТЬ ЗАПРОС В РАЗДЕЛЕ «ИСТОРИЯ» И/ИЛИ «ПОЭЗИЯ». НАПРИМЕР, «ПЕЧАЛЬНЫМ РЕЯЛ Я ТУМАНОМ…»[2]

Быстрое движение глазами: «ЗАВЕРШИТЬ». Не хватало еще, чтобы списали деньги и за это тоже. За какую-то замшелую муть из бездн Реестра, уходивших вглубь довоенных времен.

– Ну на хрен.

НЕ ПОНЯЛ ЗАПРОС.

– Свяжись с… с Ленни Рэдом.

По контракту Эккстер должен был обратиться к своему агенту, Бревису. Но тот брал долю десять процентов, а горячее видео ангельского секса мог толкнуть любой дурак, работающий на верхнем уровне. Даже Эккстер мог бы, хоть отсюда: «Ищи-и-Обрети» скупала все записи с ангелами по лучшим ценам. Вот только данные авторов размещались в открытом доступе. И если Бревис узнает – а он узнает, – то заберет себе не каких-то десять процентов, а всю выручку. Неустойка по контракту. Так что пятерка, которую брал Ленни, была гораздо выгоднее.

ЗАЩИЩЕННЫЙ КАНАЛ?

– Не, незачем. – При наличии сертификата Реестра переплачивать за дополнительную защиту не имело смысла. – Свяжись напрямую.

ДЕЛО ТВОЕ.

Возникло подернутое рябью – провода старые – лицо Ленни.

– Здорово, Най.

Эккстеру пришлось прищуриться, чтобы разглядеть проецируемое на сетчатку изображение. Лоб Ленни уполз влево, рот двигался по кругу. Ничего не поделаешь – на таком расстоянии вниз по стене качества лучше не добиться.

– Есть кое-что для тебя.

– М-да? И что же это?

«…жиэто?» – отдалось эхом в ушах.

– Ангелы.

Искаженная помехами бровь изогнулась, будто мушиная лапка на краю пленки.

– Гонишь. – «…ишь …ишь».

– Лови. – Эккстер постарался изобразить самодовольную ухмылку. – Ангелы, занимающиеся сексом! Каково, а?

– Неплохо. – Голос у Ленни оживился.

В поле зрения возникли пальцы посредника: тот нажимал на клавиши своего терминала. Лицо стало четким, лоб встал на положенное ему место. Выходит, никаких помех из-за расстояния и качества передачи; Ленни просто принял звонок через какой-то дешевый фильтр. «Вот гнида». Эккстер улыбнулся, пряча раздражение. Только жадность и желание скрыть свои махинации не давали ему сбросить вызов сразу же.

– Ага, неплохо. – Слово оставляло приятный, сочный привкус денег. – Свежак, снял вот прямо только что. И про тебя, Ленни, я подумал первым.

– Сейчас покраснею. – Барыга всеми силами демонстрировал деловое спокойствие. – Пожалуй… я бы мог тебе… помочь. В принципе.

– Ай, хорош мяться. – «Цену набивает, гад». Эккстер моргнул, запуская воспроизведение из своего архива. – Тебе понравится.

В окошке редактирования в углу глаза светился полупрозрачный номер сертификата Реестра; переведя взгляд в центр, Эккстер заметил на лице Ленни мимолетное разочарование. Вот из-за такой сволочи и были нужны подобные предосторожности.

Каждый смотрел молча на своем конце. Изображение связало их через провода, плотной сетью сосудов опутывавших массивное тело Цилиндра. Даже в миниатюрном окошке при виде двух слившихся в экстазе, парящих на фоне неба фигур перехватывало дыхание. А еще Эккстер чувствовал себя так, словно из него выкачали все хорошее. Прежде сладкий, вкус выгоды обернулся горечью. Нет, не стоило сохранять это видео, хотя бы и для себя… В таком разрешении ангельские лица казались набором крохотных точек. Подрагивающие ресницы на веках самки было не различить, но Эккстер их помнил. Эх, зачем он снял тех ангелов? Спарились – и летели бы себе. Отложились бы только в памяти. Но деньги были нужны. Засада.

Видео вдруг дернулось и ускорилось, вырывая Эккстера из завороженного состояния. Ангелы смешно завертелись, заплясали в воздухе. Ленни, получивший прямой доступ к архиву, включил быструю перемотку, временами пуская запись на обычной скорости, а потом снова убыстряя. Эккстер закусил губу. У этого скота определенно совсем нет сердца.

Запись закончилась. Пустой квадрат неба исчез, и его место в центре поля зрения снова заняло лицо Ленни. Тот кивнул, даже не пытаясь скрыть, что впечатлен.

– Неплохая штука.

– Уникальная! – с нажимом произнес Эккстер, улыбаясь через кость в горле. «Продавай, недоносок, – в миллионный раз велел он себе. – Кто чистоплюйничает, тот не ест». – Такого товара больше нет ни у кого.

– Ну… – Ленни вскинул руку, перебирая пальцами в воздухе. – Несколько лет назад Опт Коддер добыл нечто подобное. В том же ключе.

– Какое, на хер, в том же? – Эккстер затряс головой, отказываясь верить своим ушам. – У Коддера был мертвый ангел!

– Да, но число запросов в «И-О» зашкаливало. Чернуха всегда пользовалась популярностью на горизонтальных уровнях. Та запись до сих пор приносит прибыль.

Эккстер знал это не понаслышке. Он как раз сам был на горизонтали – копил средства на открытие своего дела, когда вышла запись Коддера. Эккстер тоже ее приобрел: сперва по минимальной таксе за однократный просмотр, а потом, поняв, что не сможет выбросить мертвого ангела из головы, заплатил за перекачку видео в собственный архив. И долгие месяцы (суммарно, если задуматься, – годы), что он вкалывал на помоечных работах, для которых не нужно было подписывать пожизненный договор, ночами напролет оттачивая навыки графиста, делая наброски воинских декоров и военных айконов, наполняя рабочий архив, скупая кусочки биофольги, чтобы тренироваться в имплантации, и откладывал каждый с потом заработанный цент на покупку присмотренного на рынке подержанного фрилансерского терминала (тут уж было не до суеверий по поводу того, что тебе передастся неудача предыдущего владельца), боясь, как бы какой-нибудь молодой выскочка не выкупил его прежде, чем Эккстер накопит скрупулезно рассчитанную сумму, с которой можно рискнуть выйти на вертикаль… Все это время он пересматривал знаменитую съемку мертвого газового ангела, сделанную Оптом Коддером. Смотрел, думал и ждал. Или просто ждал, ни о чем не думая. «Да, иначе бы я не сдюжил», – кивнул про себя Эккстер. Видимо, ангел – пускай даже мертвый – символизировал собой свободу. Рожденный воздухом, не принадлежащий ни вертикали, ни горизонтали. Коддер был первоклассным видеоохотником своего времени, но тут ему улыбнулась просто невероятная удача: тело ангела не имело ни малейших следов повреждений. Глядя на запись, поначалу казалось, что самка просто спит, однако едва камера отдалялась от безмятежного личика, как появлялась сдувшаяся, разорванная мембрана. Ангелица лежала, накрытая слегка пузырящимися складками, которые прежде, накачанные нагнетаемыми кровью газами, поднимали ее в воздух. Если бы она зацепилась только этой тонкой тканью, то никогда бы не задержалась на стене Цилиндра: в кадре было видно, как ветерок оторвал кусочек мембраны и унес прочь. Вот только рука ангелицы застряла в петле транзитного кабеля. Объектив Коддера крупным планом показал полоску засохшей крови, стекавшей из запястья под серый металл, – этого хватало, чтобы объяснить, как прелестное обнаженное существо встретило свой конец. Если бы, закрыв глаза, можно было убрать лицо Ленни, Эккстер снова бы извлек то видео из памяти – оно находилось так близко к сегодняшним живым спаривающимся ангелам, что одна картинка будто наложилась на другую. Казалось, влюбленные совокупляются, не подозревая, что в одном с ними кадре, запутавшись в кабеле, болтается труп их сородича – в нескольких шагах от бескрайнего неба, где дрейфует сплетенная парочка.

Опт Коддер воспользовался своей редкой удачей на полную катушку; ни до, ни после никому не удавалось подобраться к ангелу – живому или мертвому – настолько близко. Оправдывая репутацию тонко чувствующего художника, он выстроил кадр так, чтобы угасающее солнце, заходящее на вечернюю сторону Цилиндра, придало бледной щеке ангела красноватый оттенок, создавая впечатление, будто самка живая. Просто спит. Ведь если бы она и в самом деле умерла, не развеялась бы она по ветру и не отправилась бы туда, куда уходят ее сородичи? Куда, кстати?.. Эккстер до сих пор задавался этим вопросом, как и другие, кто раз за разом прочесывал скудные архивы. Возможно, где-нибудь на неизведанном участке поверхности здания есть место, в котором находят окончательное упокоение прелестные ангельские трупики. И остается после них не выбеленный скелет – он бы, надо полагать, тут же рассыпался прахом, – а что-то вроде шелкового лоскутка с серыми прожилками на месте розоватого кружева кровеносных сосудов.