Кевин Андерсон – Ветры Дюны (страница 15)
Мохайем казалась довольной.
«Возможно, достигая зрелости, ты начинаешь учиться на своих ошибках. Я готова помочь».
«А ты училась на своих ошибках, бабушка?»
«Ошибках? – В голове Алии прозвучал сухой смех. – Если ты считаешь, что я допускала ошибки, зачем просить моего совета?»
«Просить совета совсем не то, что нуждаться в нем, бабушка. Как по-твоему, что мне следует сделать с этими иксианцами?»
«Думаю, тебе следует заставить их корчиться».
«Потому что они втайне поддерживают Бронсо?»
«Очень сомнительно, что они знают хоть что-то об этом твоем предателе. Однако они так стремятся доказать это, что ты можешь добиться от них многих уступок. Чем острее ты заставишь их чувствовать страх и вину, тем больше они захотят угодить тебе. Попробуй использовать это как рычаг против них».
Алия не ответила, и Мохайем отступила, смешалась с гулом голосов. Учитывая то, что она сделала с этой ведьмой, можно ли прислушаться к ее совету? Может быть. Что-то в ее словах и в том, как она их говорила, похоже на правду.
Тем временем вспотевшие рабочие трудились, разворачивая трон. Они могли бы использовать портативные генераторы силового поля и повернуть громоздкий трон одним движением пальца, но они кряхтели, напрягались и толкали. Это был их способ служения ей.
Три черные пчелы жужжали над головами рабочих: особенно они приставали к смуглому инопланетянину с темной щетиной на лице. Кусачие насекомые липли к его потному лбу. Он отпустил трон, чтобы отмахнуться от пчел, пока остальные с натугой устанавливали свою ношу на помосте. Раздраженный мужчина сбил пчелу на ручку трона, раздавил кулаком и небрежно отбросил.
Слова Алии заставили его вздрогнуть.
– Кто разрешил тебе давить пчелу об имперский трон?
Удивленный своим внезапным поступком, мужчина обернулся: он задрожал, лицо его вспыхнуло, в глазах появилось виноватое выражение.
– Н… никто, миледи. Я не хотел никого оскорбить.
Алия извлекла из ножен на шее свой криснож и размеренным голосом сказала:
– После ухода Муад’Диба все жизни в Империи переданы под мое руководство. Включая твою. И даже жизнь столь незначительного существа, как насекомое.
Рабочий закрыл глаза, смирившись с судьбой.
– Да, миледи.
– Вытяни руку ладонью вверх.
Дрожа, рабочий повиновался. Точным движением ножа Алия срезала кусок кожи с той части ладони, которая прикасалась к ручке трона. Рабочий шумно втянул воздух от боли и неожиданности, но руку не отдернул и о пощаде не молил.
– Моего отца называли Лето Справедливый. Наверно, во мне есть его частица.
Когда прибыла делегация иксианцев, Алия сидела на троне и смотрела на оранжевый занавес на стене позади него. Свои медные волосы она скрепила золотыми водными кольцами, чтобы показать всем, что, как и брат, она считает себя фрименом. Алия слышала, что технократы вошли, но не повернулась к ним. Дункан учил ее никогда не поворачиваться спиной к двери, но Алия считала свое презрение к этим людям символическим.
Позади мажордом объявил о приходе иксианцев, и она услышала приближающиеся шаги. Эти шаги прозвучали на натертом полу громко, потому что Алия приказала рабочим не расстилать царский ковер. Шаги были неровные, Алия уловила в них неуверенность.
Люди в большом зале для аудиенций зашумели и утихли; всем нетерпелось узнать, что́ Алия сделает дальше. Она не знала, как зовут главу делегации, и ей было все равно. Все технократы одинаковы. Семь лет назад, после падения правящего дома Верниусов, когда Бронсо, последний наследник дома, ушел в подполье, чтобы распространять свои обвинения, планета Икс значительно расширила исследования и производство и мало интересовалась политикой реконструированного ландсраада.
Алия слышала, что люди остановились у подножия трона и неуверенно переминаются с ноги на ногу. Откашливание, шорох одежды и нотка досады в мужском голосе:
– Леди Алия, мы пришли по вашей просьбе.
Алия заговорила, обращаясь к стенке:
– Вы знаете, зачем я вас
Другой голос, более холодный и рассудительный:
– Можем догадаться. Иксианец бросил вызов Императорскому двору. Ты надеешься, что у Конфедерации есть сведения о местонахождении Бронсо Иксианского.
Первый голос:
– Мы осуждаем действия изгнанного Верниуса!
Алия жестко сказала:
– Бронсо Верниус воспользовался иксианской технологией, чтобы внести сумятицу в церемонию похорон моего брата. Какие еще приемы он может использовать? Какую еще технологию вы передали ему, чтобы он мог вредить мне?
– Никакую, миледи! Я гарантирую, что Совет технократов не имеет к этому отношения.
Она слышала фальшь в этом голосе.
Второй голос:
– Почтительно напоминаем, что Икс некогда был близким другом дома Атрейдесов. И надеемся восстановить этот благотворный союз.
– Атрейдесы заключали союз не с Советом технократов, – сказала Алия, – а с домом Верниусов. Бронсо сам в молодости разорвал эти узы.
– Как видишь, миледи, Бронсо давно уже принимает неразумные решения. Он не представляет интересы Икса. Это нежелательный пережиток прошлого и устаревших обычаев.
«Прошлых и устаревших, – подумала Алия. – Было время, отец дружил с Ромбуром Верниусом, и того требовала честь, а не только коммерция и промышленность. Эти люди забыли, как дом Атрейдесов помог восстановить власть Верниусов после захвата Тлейлакса».
– Все равно вам следует заслужить мое расположение. – Она побарабанила пальцами по ручке трона. – Пусть ваши представители доставят новые технологии и устройства, недоступные другим. Дункан Айдахо осмотрит их и решит, что годится для укрепления моего регентства. А когда он сделает выбор, вы должны будете предоставить мне исключительное право использования этих технологий. После этого посмотрим, восстановится ли мое доброе мнение об Иксе.
Легкое замешательство, возможно, неслышные переговоры внутри делегации, и наконец рассудительный голос произнес:
– Совет технократов искренне приветствует такую возможность, великая госпожа.
На многочисленных палубах и в служебных коридорах лайнеров Гильдии вайку всегда находили укрытия для Бронсо. Чувствуя свое сходство с ним, этот подобный цыганам народ, служивший стюардами на кораблях Гильдии, втайне помогал Бронсо с тех пор, как тот начал предпринимать попытки уничтожить миф, окружающий Пола Атрейдеса.
Бронсо ежедневно менял свое местожительство и порт, укрываясь в пустующих гостиных или в маленьких каютах. Всегда настороженный и бдительный, он сводил к минимуму используемую энергию, чтобы сторожевые псы Гильдии не заметили нехватки. Он в бегах уже семь лет – с тех пор, как начал распространять свои писания. Иногда он жил в роскошных каютах, которые напоминали ему о днях жизни в Большом Дворце на Иксе в бытность его наследником дома Верниусов. Но Бронсо ни на мгновение не пожалел об утраченных удобствах и богатстве. Он отказался от этого добровольно – у него было более важное призвание. Совет технократов разрушил и развратил все хорошее и благородное на его родной планете. И сейчас Бронсо занимался своей работой – творил историю.
В суматохе, продолжавшейся в нестабильных мирах после смерти Муад’Диба, корабли Гильдии продали билетов больше, чем на них было мест, члены богатых родовитых семейств боролись за свободные каюты. В этом конкретном полете Эннзин, один из союзников Бронсо, отвел ему крошечную каюту, не указанную на планах.
Бронсо не жаловался: у него были скромные потребности, только свет и место, где бы он мог в одиночестве писать свои разоблачительные послания. Его борьба с фанатизмом, марающим наследие Пола, казалась невозможной, но он взвалил на себя эту задачу. Он единственный смел открыто критиковать Муад’Диба. Бронсо мог быть безрассудным, но он никогда не был трусом.
Друзья-вайку защищали его, предоставляли убежище и помощь. Бродячие работники, заботливые, незаметные и нетребовательные, в глазах Империи они не являлись конкретными личностями. Когда девятнадцать лет назад Бронсо и Пол впервые встретились с этими бродягами, Бронсо не думал, что они окажутся столь преданными союзниками. Теперь же они тайно распределяли его «еретические» труды среди отдельных пассажиров, так что публикации появлялись на разных планетах, словно не имея конкретного места происхождения.
Люди нуждаются в правде, им нужен здоровый скептицизм, чтобы противопоставить его вздору, который содержится в «Жизни Муад’Диба» Ирулан. Бронсо выпала задача запускать маятник в противоположном направлении. Чтобы выполнить ее, приходится переносить свои слова на бумагу. Эти слова должны разъярять, они должны быть неопровержимы и привлекательны.
На протяжении всего кровавого джихада и последующего регентства Алии люди принимали репрессии во имя правоверия, потому что Пол позволил –
Измученные, испуганные люди легко забывали правду. Апологеты Пола переписывали историю и устраняли из официальных записей ненужные события: страшные битвы, стерилизацию целых планет, массовые убийства монахов в Ланкивейском монастыре. При таком уровне нищеты, при таких массовых перемещениях людей кто усомнится в «официальных» поставщиках истины? Кто поспорит с таким безупречным источником, как сама принцесса Ирулан, жена Муад’Диба? Конечно, ее изложение и есть истина, так все и происходило на самом деле.