Кевин Андерсон – Песчаные черви Дюны (страница 74)

– Ладно, довольно, – перебил его Омниус. – Мой машинный флот сейчас вошел в боевое соприкосновение – или мне следует сказать, уничтожает? – жалкие остатки человеческой обороны. Согласно последним донесениям, люди выставили заслоны вдоль воображаемой линии фронта. Это позволяет мне уничтожить их одновременно и раз и навсегда покончить с этим вопросом.

Эразм, стоя на трибуне храма, кивком подтвердил слова Омниуса.

– Через несколько столетий ваши же враждующие фракции порвут в клочья всю вашу расу.

Старик бросил на независимого робота раздраженный взгляд.

– Теперь, когда у меня есть окончательный Квизац Хадерач, все условия проекции выполнены. Пора кончать с этим. Теперь нет нужды стирать в порошок каждую населенную планету. – Губы его сложились в странную улыбку. – Хотя и это было бы очень радостным зрелищем.

Удивляясь, Эразм то и дело переводил взгляд с Пола на Паоло.

– Несмотря на одинаковый генный состав, вы отличаетесь друг от друга по возрасту, памяти и опыту. Технически наш Паоло – клон, выращенный из клеток крови, сохранившейся на кинжале. Но вот этот другой Пол Атрейдес – откуда взялись его клетки? Где нашел их тлейлаксу?

– Я не знаю, – ответил Пол. Как рассказывал Дункан, старик со старухой начали свою беспощадную охоту за кораблем задолго до того, как был задуман и осуществлен проект гхола, до того, как старый Скитале открыл свои запасы клеточного материала из нуль-энтропийной капсулы. Откуда всемирный разум мог знать, что Пол Атрейдес появится именно там? Не затеяли ли машины какую-то сложную игру? Не изобрели ли они какую-то форму искусственного, но действенного предзнания?

Эразм издал жужжащий звук.

– Но даже пусть так. Я полагаю, что каждый из вас обладает одинаковыми возможностями быть Квизац Хадерачем. Но кого из вас признать лучшим и выбрать?

– Надо выбрать меня. – Паоло с важным видом прошелся по залу. – Вы же все это знаете.

Очевидно, в мальчика была накрепко вбита эта идея, вера в его роль и предназначение, причем эта уверенность покоилась на твердом знании и умениях, но не была порождением слишком живого воображения.

– И как же будет решен этот вопрос? – спросила Джессика, оценивающим взглядом сравнив двух Полов.

Боковая дверь возле фонтана, в котором кипел расплавленный металл, стекла вниз, и в проеме показался человек в черном комбинезоне, несущий резной ящик из кроваво-красного дерева, на крышке которого лежал маленький пакет. Человек был худ и строен, лицо его было бледно и невыразительно.

– Хрон, наконец-то! Мы уже заждались.

– Я здесь, лорд Омниус.

Человек посмотрел на собравшихся и, то ли для того, чтобы показать свою сущность, то ли из духа независимости, стер с лица всякое выражение и все его и без того невыразительные черты. Это был лицедел. Отставив в сторону ящик, он аккуратно развернул пакет, в котором оказалась коричневато-синяя паста, присыпанная золотистыми крошками.

– Это концентрированная и необычайно мощная форма специи. – Лицедел потер кончики пальцев и поднес их к своему нечеловеческому носу, словно ему нравился запах. –   Она добыта из модифицированного червя, который водится теперь в океанах Баззелла. Очень скоро ведьмы поймут это и начнут сами охотиться на червей и собирать новую специю. В настоящий момент только я один, правда, располагаю образцом этой новой специи, ультраспеции. Одной щепотки ее хватит для того, чтобы погрузить Квизац Хадерача в транс предзнания. Вы достигнете могущества, каким раньше могли обладать только лишь пророки. Вы будете видеть все, знать все и станете ключом к кульминации Крализека.

Эразм заговорил почти веселым тоном:

– Понаблюдав, как человеческая раса без нас разрушает все вокруг себя, мы решили навести порядок, а для этого Вселенная действительно нуждается в переменах.

Эразм поднял ящик, открыл резную крышку и извлек оттуда – почти с благоговением – кинжал с золотой рукояткой и лезвием, покрытым засохшей кровью.

За спиной Пола судорожно вздохнула Джессика.

– Мне знаком этот кинжал! Он так врезался мне в память, словно я только вчера его видела. Император Шаддам преподнес его герцогу Лето в дар, а много лет спустя, на суде, Лето вернул его Шаддаму.

– И даже более того. – Глаза барона сверкнули. – Мне думается, что тот же кинжал Император дал моему возлюбленному племяннику Фейд-Рауте для дуэли с вашим сыном. Но мальчик, к несчастью, проиграл эту схватку.

– Мне нравятся запутанные истории, – добавил Эразм. – Еще позже Хасимир Фенринг ударил этим кинжалом Муад’Диба и едва не убил его. Как вы видите, этот кинжал имеет долгую и весьма пеструю историю. – Он поднял оружие, и свет зала сверкнул на клинке. – Это прекрасное оружие, оно поможет нам сделать правильный выбор.

Пол взялся за рукоятку криса, сделанного для него Чани, и вытянул его из ножен. Рукоятка согрелась в ладони, молочно-белое лезвие было прекрасно уравновешено.

– У меня есть собственное оружие.

Паоло опасливо шагнул назад, поглядывая на барона, Омниуса и Эразма, словно ожидая, что они сейчас бросятся ему на помощь. Он взял клинок с золотой рукояткой у Эразма и направил острие в сторону Пола.

– И что они будут делать с этим оружием? – спросила Джессика, хотя ответ был очевиден каждому.

Робот удивленно посмотрел на нее.

– Это единственный подходящий способ решить такую сложную проблему самым человечным способом; дуэль, поединок до смертельного исхода, конечно! Разве это не самый лучший способ?

Червь находится на поверхности, его могут видеть все, но червь находится и внутри меня, он – часть меня. Берегитесь меня, ибо я червь. Берегитесь!

После того как Пола и его товарищей увели с корабля-невидимки, Шиана отправилась в каюту Лето II. Свернувшись в темноте, мальчик был в лихорадке. Его бил озноб. Сначала она подумала, что он сильно напуган тем, что его оставили одного, но потом поняла, что он действительно болен.

Увидев Шиану, мальчик с усилием заставил себя подняться. Он покачнулся, на лбу его выступили капли пота. Он умоляюще посмотрел на нее.

– Преподобная Мать Шиана! Вы – единственная – единственная, кто знает червей. – Его большие темные глаза метались из стороны в сторону. – Вы можете их слышать? Я могу.

Она нахмурилась.

– Слышать их? Я не…

– Песчаных червей! Червей в отсеке. Они зовут меня, они ползут в мою голову, они рвут меня на части.

Она подняла руку, призвав Лето к молчанию, и задумалась. Всю жизнь Шайтан понимал ее, но она никогда не получала посланий от этих созданий, даже когда попыталась стать их частью.

Но теперь, расширив свои чувства, она смогла ощутить волнующую дробь в голове, проникавшую сквозь стены поврежденного корпуса корабля-невидимки. С момента пленения «Итаки» Шиана приписывала эти ощущения чувству страшного, сокрушительного поражения, которое постигло их в конце беспримерно долгого бегства. Но теперь она начала понимать. Какое-то чувство скреблось в подсознании, словно чей-то ноготь пытался проткнуть завесу страха. Зовущая волна инфразвука. Песчаные черви.

– Нам надо идти к ним в отсек, – заявил Лето. – Они зовут. Они… я знаю, что делать.

Шиана схватила мальчика за плечо.

– Что именно? Что мы должны делать?

Он ткнул себя рукой в грудь.

– Что-то от меня находится внутри червей. Шай-Хулуд зовет.

Надежно заперев корабль-невидимку живыми стальными конструкциями, мыслящие машины перестали обращать на пленников внимание. Очевидно, они желали обладать Квизац Хадерачем, и цель эта была не так проста, как казалось на первый взгляд. Орден сестер знал это уже очень давно. Сейчас, забрав Пола Атрейдеса в свой храм, Омниус воображал, что получил то, что ему было нужно. Остальные пассажиры были, так сказать, случайными пленными.

Бинэ Гессерит планировали создание сверхчеловека в течение многих столетий, прослеживая генеалогию и производя обдуманные скрещивания, чтобы получить долгожданного мессию. Но после того, как Пол-Муад’Диб ополчился против них, сестры поклялись оставить попытки создания Квизац Хадерача. Но у Муад’Диба было двое детей, они родились до того, как сестры успели оценить возможные масштабы бедствия. Один из двойняшек – Лето II – оказался Квизац Хадерачем, как и его отец.

В голове Шианы словно повернулся невидимый ключ, открывший путь и другим мыслям. Возможно, машины не смогли разглядеть в этом двенадцатилетнем мальчике Квизац Хадерача. Может быть, как раз он-то и был тем человеком, за которым они так долго охотились? Мог ли Омниус предполагать, что у машин в руках окажется ложный Квизац Хадерач? У Шианы участился пульс. Всякие пророчества славятся тем, что часто направляют по ложному пути. Может быть, Эразм пропустил самое главное! Она услышала внутри смех Серены Батлер и ухватилась за соломинку последней надежды.

– Тогда идем в грузовой отсек. – Шиана взяла мальчика за руку и поспешила вместе с ним на нижнюю палубу.

Приблизившись к большим дверям отсека, Шиана услышала мощные глухие удары. Взбудораженные черви носились из конца в конец километрового отсека и с силой бились о его стены.

Когда они подошли к отсеку, Лето был близок к обмороку.

– Нам надо войти, – лицо его вспыхнуло. – Черви… мне надо поговорить с ними… успокоить.

Шиана, сама никогда не боявшаяся песчаных червей, теперь заколебалась. Животные были в бешенстве и могли наброситься и на нее и на Лето. Но мальчик уже отключил механизм замка, и дверь скользнула в сторону. В лицо им пахнуло знойным, сухим воздухом. Лето шагнул внутрь, утопая по щиколотки в мягком песке дюн. Шиана последовала за ним.