Кевин Андерсон – Песчаные черви Дюны (страница 72)
Мать, переведя дыхание, процитировала:
– «Да не сотворишь машины, наделенной людским умом».
На серебристой стене нависшего над ними здания появились громкоговорители, откуда раздалась имитация человеческого голоса:
– «Да не сотворишь машины, наделенной людским умом». Какое смехотворное суеверие, – раздался издевательский хохот, потом снова послышался голос: – Я с нетерпением жду нашей встречи.
Сопровождавшие роботы ввели пленников в огромное здание со сверкающими стенами, прихотливо изогнутыми фигурными арками и похожими на парки пространствами. Фонтан лавы извергал раскаленные струи красной от жара жидкости в закаленный бассейн.
В середине соборного зала их ожидали старик и старуха, одетые в удобные сельские одежды. В сравнении с огромным залом их фигуры казались карликовыми и совсем не устрашающими.
Пол решил не ждать, когда их тюремщики сделают первый ход, и заговорил сам:
– Зачем вы привели меня сюда? Чего вы хотите?
– Я хочу помочь Вселенной, – ответил старик. Он спустился навстречу людям по полированным ступеням. – Сейчас разыгрывается финальная битва Крализека, водораздела, который навсегда изменит лицо мироздания. Закончится все, что было прежде, а все, что придет, будет находиться под моей властью.
Теперь заговорила старуха:
– Подумайте о том хаосе, который за тысячелетия создала ваша человеческая цивилизация. Вы – страшно неупорядоченные, безалаберные создания! Мы – мыслящие машины – можем делать все намного аккуратнее и эффективнее. Мы многому научились на опыте вашего Бога-Императора Лето II, на опыте Рассеяния и Великого Голода.
– По крайней мере Бог-Император смог поддерживать мир в своей империи в течение тридцати пяти веков. Он был на правильном пути.
– Это был мой внук, – сказала Джессика. – Его называли Тираном за то, что он умел принимать трудные решения. Но даже он не смог учинить такие великие разрушения, как вы – мыслящие машины – во время Батлерианского джихада.
– Вы слишком вольно разбрасываетесь обвинениями. Разве мы стали причиной разрушений и бедствий, а не люди, подобные Серене Батлер? Это вопрос для серьезной дискуссии. – Старуха внезапно сбросила свой маскарад, словно рептилия, меняющая кожу. На текучем металлическом лице робота – теперь мужском – появилась широкая улыбка. – С самого начала у людей и машин были равные шансы, но теперь только мы можем отслеживать большие исторические отрезки, понимать, что должно быть сделано и как находить логически обоснованные пути к достижению поставленных целей. Разве это не достойный анализ вашего легендарного Крализека?
– Это всего лишь одна из его интерпретаций, – возразила Джессика.
– Тем не менее это верная интерпретация. Сейчас мы занимаемся тем, что выпалываем в огороде сорняки, – это очень верная и подходящая к случаю метафора. Сами сорняки, естественно, этого не одобряют, и наши действия могут принести земле какой-то урон, с этим я не спорю, но в конечном счете огород будет спасен и облагорожен. Машины и люди суть две противоборствующие стороны в старом конфликте, описанном еще вашими древними философами, – конфликте между сердцем и головой.
Омниус сохранил образ старика, ибо у него не было других физических форм существования.
– Там, на территории Старой Империи, многие ваши люди пытаются организовать сопротивление нашему наступлению. Но это тщетная попытка, ибо наши лицеделы позаботились о том, чтобы их оружие оказалось испорченным. Даже ваши навигационные машины находятся под моим контролем. Мой флот уже приближается к Капитулу.
– Наш корабль не имел связи ни с Гильдией, ни с Капитулом с тех пор, как родился я, – сказал Пол решительным тоном. Он указал на Чани, Джессику и Юэ – всех гхола, рожденных на корабле во время полета. – Никто из нас никогда не бывал в Старой Империи.
– Тогда позвольте показать вам. – Взмахнув рукой, старик развернул в зале пространственную карту звездной системы, где было показано, как далеко углубился в Старую Империю машинный флот. Пол был поражен масштабом завоевания и опустошения; он не думал, что всемирный разум преувеличивает то, что сделали машины. Омниусу не было в том никакой нужды. Сотни планет были уничтожены или порабощены.
– К счастью, война скоро закончится, – примиряющим тоном произнес Эразм.
Старик приблизился к Полу.
– Теперь, когда у меня есть ты, нет никакого сомнения в исходе борьбы. Математическая проекция утверждает, что Квизац Хадерач в самом конце Вселенной изменит ход битвы. Теперь, когда в моей власти ты и другой Квизац Хадерач, мы быстро закончим этот конфликт.
Эразм выступил вперед и принялся внимательно рассматривать Пола, как ученый, исследующий неведомое науке животное. Оптические сенсоры его сверкнули.
– Мы знаем, что у тебя очень мощные гены. Для нас вызов заключается в том, чтобы решить, какой из двух Полов лучший Квизац Хадерач.
Без облитераторов и навигационного контроля военные корабли людей были похожи на жертв, распростертых на алтаре; такое положение было на всех участках обороны.
Командующая Мать отдавала приказы, а администратор Горус требовал чудес от своих подчиненных. Стоя на капитанском мостике, Мурбелла бессильно наблюдала, как боевые корабли Омниуса проплывают мимо, направляясь к Капитулу, чтобы его уничтожить. То же самое происходило на всех ста пунктах обороны вдоль линии фронта. Теперь все самые важные участки этой обороны остались беззащитными, и планетам оставалось только одно – ждать смертельного удара. Битва была проиграна, это было полное сокрушительное поражение.
Мурбелла тяжело переживала свою вину перед человечеством, перед остатками Ордена сестер… и перед давно потерянным Дунканом. Жив ли он и помнит ли он ее? Прошло почти двадцать пять лет. Мурбелле пришлось тогда уйти – ради него, ради себя или ради всех тех, кто выжил в той эпической войне.
Не давая взыграть инстинктам Досточтимой Матроны, Мурбелла вихрем бросилась к Горусу. Она схватила администратора за воротник и тряхнула так, что косичка ударила его по лицу.
– Каким еще оружием располагает Гильдия?
– Немногими артиллерийскими орудиями, Командующая Мать. Энергетическими пушками. Короче, стандартной артиллерией – но это же будет самоубийство! Только облитераторы могли нанести Омниусу смертельную рану!
Она недовольно отшвырнула его в сторону с такой силой, что он ударился спиной о стену и упал на палубу.
– Это и так самоубийственный поход! Как ты смеешь увиливать сейчас, когда у нас просто не осталось другого выхода?
– Но… Командующая Мать… это же означает просто так, задаром потерять флот и жизнь.
– Героизм, очевидно, не твоя сильная сторона. – Она повернулась к покорному служащему Гильдии и в полной мере воспользовалась Голосом: – Приготовьтесь к пуску облитераторов. Покройте ими все пространство. Может быть, саботажники чего-то недосмотрели.
Человек склонился над пультом, не заботясь о выборе целей. Он запустил еще десять облитераторов, потом еще десять. Взрывов не было. Машинный флот как ни в чем не бывало продолжал двигаться вперед.
Понизив голос, Мурбелла приказала:
– Теперь воспользуйтесь обычным оружием. Когда все боеприпасы закончатся, мы будем таранить машины своими судами. Всеми, какие у нас есть.
– Но, Командующая Мать, зачем? – взмолился Горус. – Нам надо отступить и перегруппироваться. Придумать какой-то новый план сражения. По крайней мере нам надо уцелеть.
– Если мы не победим сегодня, то мы все равно не уцелеем. Нас превзошли численностью, но мы все же можем уничтожить хотя бы несколько машин. Я не сдам Капитул просто так.
Горус с трудом встал на ноги.
– С какой целью, Командующая Мать? Машины могут просто воссоздавать себя.
Пока они говорили, в пространство были выпущены еще облитераторы. Все они оказались пустышками.
– Цель заключается в том, чтобы показать, что мы можем сражаться. Именно это делает нас людьми, это придает нам вес и значимость. В истории не останется позорной записи о том, что мы сдали Капитул и пытались уклониться от решающей схватки между человечеством и мыслящими машинами.
– В истории? Кто оставит об этом писаную историю?
С трехминутными интервалами в космосе, над их головами, появились шесть маленьких кораблей, снабженных двигателями Хольцмана. С них передали сведения об остальных боевых группах.
– Наши облитераторы не работают!
– Все навигационные системы отказали.
– Как мы будем воевать дальше, Командующая Мать?
Она ответила уверенно и твердо:
– Мы будем сражаться всем, что у нас есть.
В этот момент исполинская вспышка поглотила не менее пятидесяти вражеских кораблей, превратив их в пар. Взрыв был так силен, что содрогнулись корпуса самых отдаленных кораблей Гильдии. Мурбелла застыла на месте, потом радостно рассмеялась:
– Смотрите, один из наших облитераторов сработал. Огонь всеми остальными!
К ее изумлению, небо, словно расколовшись, извергло сотни гигантских кораблей. Это были не корабли Мурбеллы.
Сначала она подумала, что это вторая волна машинного флота, но потом разглядела знакомый картуш на бортах исполинских лайнеров. Лайнеры Гильдии! Они сыпались из свернутого пространства со всех сторон, окружая волну наступающих машинных кораблей.