Кевин Андерсон – Наследник Каладана (страница 61)

– Я знаю такую цилиндрическую форму. Это коммерческий почтовик, такие использует Картель, а не военные. – Он наклонился к беспилотнику, не обращая внимания на горячий металл корпуса. Засунув руку внутрь, нащупал активатор и включил изображение – голограмму обращения ур-директора КАНИКТ Малины Ару:

«Якссон, сын мой! События сплетаются вокруг тебя как сеть. Императору Шаддаму известно местоположение Носсуса, а также личности твоих соратников. Он уже нанес комплексные удары по определенным целям, и несколько планет лежат в руинах. Он подавит твое восстание – и он знает, где ты находишься».

Изображение мерцало, будто передавая нерешительность Малины, разрывающейся между чувствами и долгом.

«Я загрузила этот курьерский дрон на борт транспортника сардаукаров, и он стартует, как только лайнер выйдет на стабильную орбиту. Я знаю, что мои слова дойдут до тебя прежде, чем высадятся войска, поэтому предлагаю тебе слабый шанс – последнюю надежду. Еще не все потеряно, если ты сможешь добраться до меня».

Морщины на лице Малины стали заметней.

«Даже зная, к чему все это привело, я не могу тебя недооценивать, Якссон. Если ты сумеешь ускользнуть и благополучно покинешь Носсус, а затем отправишься на Танегаард, в моих силах обеспечить тебе убежище в цитадели КАНИКТ. Имперским войскам не преодолеть нашу оборону, – а Шаддам Коррино никогда не отважится на открытое противостояние с Картелем».

Похоже, Малина собиралась сказать что-то еще, но передумала. Она остановила запись. Изображение исчезло, и почтовый цилиндр растаял, превратившись в кипящую серебристую лужицу денатурированного металла.

Якссон ухмыльнулся, глядя на обоих спутников:

– Я знал, что моя мать что-нибудь придумает. Она на нашей стороне!

– Но как же мы отсюда выберемся? – спросил Лондин.

Приставив ладонь ко лбу, Лето вглядывался в пасмурное небо, где видел темные точки и инверсионные следы. Корабли сардаукаров уже спускались. Герцог обернулся к остальным:

– Пора по окопам! Сколько времени мы сможем продержаться?

– Столько, сколько потребуется. – Оставив позади тлеющую траву на месте приземления беспилотника, Якссон бросился обратно к главному зданию, выкрикивая приказы охранникам. Верные делу Союза Благородных бойцы готовились умереть за Якссона Ару. Лето читал это в их глазах. На их каменных лицах не было страха – лишь непреклонная решимость с налетом фанатизма.

Ужасная неизбежность происходящего обрушилась на Лето – герцог видел во всем этом лишь тупики, но не лазейки. Он успешно внедрился в жестокое движение Якссона, собрал имена других заговорщиков, даже выяснил координаты Носсуса. Но он не мог передать эту информацию на Кайтэйн, поскольку знал о наличии у лидера повстанцев камня памяти. Как же тогда сардаукары вычислили их так быстро? Кто сообщил Императору о Лондине и Тулле… да и о самом герцоге? Якссон предполагал, что в движение проник лазутчик – неужели их таких двое?

Корабли сардаукаров уже садились – это было полномасштабное вторжение. Император Шаддам явно намеревался преподать на Носсусе очередной кровавый урок.

Как только Лето и его спутники добежали до укрепленного главного дома, Якссон включил пятислойные силовые щиты здания, расположенные вокруг и образующие непробиваемый барьер. Но несмотря на это, герцог не чувствовал себя в безопасности. Закупоренные этими щитами, они сами оказались в ловушке.

После того, как подразделения сардаукаров полностью высадились из десантных кораблей, атакующие двинулись к границе линии обороны, где и остановились перед энергетическими щитами. Наблюдая за ними в окно, Лето понимал, что имперские войска могут нанести бомбовый удар сверху, повредив или перегрузив силовые барьеры в достаточной степени, чтобы осажденные остались без защиты. Но пока сардаукары просто окружили штаб-квартиру.

Прикрываемый пятьюдесятью вооруженными бойцами офицер подошел вплотную к барьеру – надменный и хладнокровный. Его голос загремел через мегафон:

– Якссон Ару, Падишах-Император приказал захватить вас живым и предать справедливому суду! Если вы сдадитесь немедленно, мы гарантируем вам быструю и безболезненную казнь! Снисхождение также может быть проявлено и к вашим сообщникам!

Якссон сверкнул самодовольной улыбкой:

– Большая ошибка с его стороны – проговориться, что я нужен им живьем! Это значит, что сардаукары не собираются уничтожать нас сразу. Хм, появляются варианты!

– Конец все равно неизбежен… – Лондин вытер пот со лба. В этом испуганном аристократе больше ничего не осталось от ярого критика имперской коррупции.

– Для Шаддама это вопрос чести, – пояснил Лето. – Он хочет казнить тебя сам.

Якссон погладил свой камень памяти:

– О, у меня еще остался последний туз в рукаве! Какую бы боль и пытки ни готовил мне Шаддам, эти данные причинят ему в тысячу раз больше ущерба, как только я активирую камень. Его власть никогда не будет прежней, и это станет концом Коррино на все времена!

– И Ландсраада тоже, – предупредил Лето. – Обратно ты это не отыграешь. А вот госпожа директор дает нам шанс!

Герцог старался не отходить далеко от лидера террористов, лихорадочно выискивая какой-нибудь способ захватить или уничтожить устройство. Если Якссон решит передать информацию, Лето придется сразиться с ним и попытаться разбить камень – в надежде, что это сработает.

– Но пригрозить-то этим я могу! – Якссон усмехнулся – сухо и холодно. – Имею же я право получить хоть какое-то удовольствие от ситуации!

Лидер повстанцев включил канал внешнего вещания, и над особняком разнесся его усиленный голос:

– Рано радуетесь, командир! При мне настоящая информационная бомба, и результатов ее взрыва не хотели бы видеть ни Император Шаддам, ни депутаты Ландсраада. У меня есть записи о незаконных торговых сделках, дворянских альянсах, предательстве коммерческих партнеров и секретных соглашениях – все из архивов Картеля! Это копилось десятилетиями! Если вы не отзовете своих людей, я обнародую эти данные – чтобы их могли видеть все!

Сардаукары неровными рядами толпились за территорией. Прочие офицеры бросились к командиру и что-то озабоченно зашептали. Наконец, главный вновь выступил вперед, обращаясь к притихшему особняку:

– Даже если вы решитесь на такие возмутительные действия, это ни к чему не приведет! Носсус блокирован. Мы сможем заглушить любую передачу. Эти якобы компрометирующие данные никогда не распространятся по всей Империи!

Якссон насмешливо парировал:

– Цепляйтесь за свою уверенность, если угодно, но я разместил тысячи скрытых приемников и ретрансляторов на борту каждого лайнера Гильдии! Вы считаете, что можете заблокировать передачу данных, но они просто будут распространяться с задержкой, как тлеющий фитиль! И рано или поздно случится взрыв! Вы ничего не сможете сделать, чтобы это предотвратить!

Сардаукары сформировали дополнительное осадное кольцо вокруг периметра. Командир снова совещался со своими экспертами.

– Это правда, Якссон? – спросил Лондин, широко раскрыв глаза. – У вас действительно есть такой носитель с убойной информацией?

Лидер повстанцев притворялся равнодушно-спокойным, но его напряжение было заметно.

– Технических средств для передачи у меня с запасом. Как только я решу обнародовать «черные» архивы, данные распространятся со скоростью эпидемии.

Лето шагнул ближе:

– Тогда это действительно станет концом нашей цивилизации, – предостерег он. – Междоусобные войны будут идти поколениями. Вот уж не думал, что Якссон Ару окажется таким фаталистом и так легко сдастся. Мы должны немедленно найти способ покинуть планету, чтобы принять предложение твоей матери насчет убежища. На Танегаарде мы будем в безопасности. – Герцог не верил в это ни единой секунды, сомневаясь в мотивах Малины Ару, но знал, что Якссон допускает такую возможность.

Глаза лидера повстанцев зловеще блеснули:

– В моей домашней армии сотня бойцов! Они будут защищать меня до самой смерти!

– Даже если они лучшие из лучших, сотня против армии сардаукаров – это все равно ничто! – простонал Лондин. – Нам нужен план понадежней!

Якссон улыбнулся:

– Сардаукары так хорошо сражаются просто потому, что они защищены. Благодаря нейтрализаторам виконта Тулла мы можем лишить их этого преимущества. У них только клинки, а у нас целый арсенал, наполненный взрывчаткой и метательным оружием. Они не ожидают, что мы все это применим. Если мы нейтрализуем их нательные силовые экраны, то наверняка сможем справиться с сотнями из них.

– Ты уверен? Я бы не стал загадывать, имея дело с сардаукарами, – пробормотал Лето. – И на борту этих десантных кораблей тысячи имперских бойцов.

К этому времени уже наступил вечер, и ряды сардаукаров окопались вокруг главного здания. Внутри территории, огороженной пятислойными щитами, домашняя гвардия Якссона оставалась начеку, свирепо глядя на непримиримого врага напротив.

Лето знал о подземных коридорах, эвакуационных туннелях и огневых точках, которые Якссон соорудил под своей базой. Некоторые проходы вели к внешним зданиям за силовым барьером, и Якссон с гордостью показывал ему один выход, искусно спрятанный в большом камне в молодой оливковой роще.

Лето понял, что должен воспользоваться своим последним шансом.

После того, как измученные Якссон и Лондин, тревожась о предстоящей завтра схватке, удалились в свои личные покои, Лето прокрался к одному из входов в туннель внутри кладовки с припасами. Закрыв за собой дверь, он нырнул в темный извилистый коридор, огибая углы, затем поднимался по пологому склону, пока не отодвинул в сторону крышку, замаскированную под камень. Полностью скрытый во мраке, герцог стоял в темной оливковой роще.