Кевин Андерсон – Наследник Каладана (страница 60)
На всякий случай, как свидетельство, которое можно будет использовать в экстремальных обстоятельствах, Лето записал свое последнее объяснительное обращение, подробно рассказав о тайном плане проникнуть в повстанческое движение и предать бунтовщиков имперскому правосудию. Даже если этой записи недостаточно, чтобы предотвратить ответные действия Императора, она может послужить веским основанием для пересмотра дела в дальнейшем. Но о ней не знает никто – кроме Юэ.
Доктор знал, что и Пол ранее получил зашифрованное послание от отца – последнее завещание на случай, если герцог погибнет во время своей опасной миссии. Юэ знал, где оно хранится, но подобное сообщение не могло считаться доказательством – просто эмоциональное прощание с наследником.
Самое мерзкое, что Юэ знал и о других коварных планах барона. Он чувствовал себя беспомощным, как маленький испуганный зверек, приколотый к доске для вивисекции и обреченно ожидающий первого надреза скальпелем.
Доктору стало еще противнее, когда он прочитал угрозу, только что тайно переданную ему секретным агентом Харконненов. Барон подошел к делу нестандартно и с огоньком.
Для своих научных исследований Юэ выписал коллекцию инвазивных клещей, схожих с теми, что уничтожили на севере большую часть поголовья лунной рыбы. У него уже имелись образцы этого ланкивейльского паразита, которого Раббан выпустил на Каладане, но он хотел продолжить изучение.
Каким-то образом барону удалось вложить микропослание в образцы. Доктор обнаружил его, когда рассматривал клещей свирепого вида под большой лупой. Маленькие зловредные твари имели крабоподобные клешни, длинные жвала, глаза-бусины и огромный яйцеклад, но сообщение, выцарапанное на тонком предметном стекле рядом с образцом, внушало еще больший ужас.
Ледяная волна пробрала доктора до костей. Барон смог добраться до него даже здесь, и Уанна находилась в руках Харконненов. Угрозы барона были расплывчатыми и в то же время пугали до жути – самый подлый вид шантажа. Инструкции не оставляли пространства для маневра.
Как невольной марионетке Харконненов, Юэ приказывалось оказать содействие в низвержении Дома Атрейдесов: либо разрушить репутацию герцога Лето, либо – что еще лучше – лишить его жизни.
Обливаясь холодным потом, доктор Юэ стоял в лаборатории. За эти годы он собрал целую коллекцию флоры и фауны в натуральных образцах, поскольку жизненные формы Каладана не были как следует каталогизированы. Многое из этого он заполучил во время экспедиции в северные леса – совместно с Лето, Гарни и Полом.
Осторожно, словно имея дело с нестабильным взрывчатым веществом, доктор поднес образец клеща к лупе и вновь изучил послание барона. А затем, нервничая до тошноты, заперся в своих личных покоях, сел на узкую кровать и перечитал другое сообщение, пришедшее от Бинэ Гессерит – письмо, в котором сообщалось, что Уанна, жена Юэ, исчезла и что Сестринство разыскивает ее. Все сходится – это более достоверное доказательство, чем мог бы предоставить даже сам Харконнен.
Юэ очень долго не общался с женой, но по-прежнему любил ее. Эта связь объединяла их сердца и умы, пускай даже публичные проявления привязанности никогда не являлись частью их отношений.
Уанна пропала, и барон упоминал ее в своих угрозах. Значит, Харконнены действительно схватили ее и удерживают против воли. Юэ не сомневался, что Харконнены подвергнут его жену ужасающим пыткам. Физическая боль, психологическое насилие, прямое нанесение увечий. И они будут делать это не спеша – не для того, чтобы добиться чего-то конкретного, а просто потому, что это доставляет им удовольствие.
Клятвы Юэ как доктора Сукк считались нерушимыми. Если бы его поставили перед Уанной и велели смотреть, как Раббан сдирает кожу с ее тела, возможно, он сумел бы это вынести. Но наверняка он этого не знал. Как не знал толком ничего о постигшей ее участи. Надеяться было не на что. Неопределенность терзала его – клыками более острыми, чем у любого хищника.
Уже сломленный, он вернулся к биологическим образцам, недавно доставленным для исследования. Отделил самый отвратительный и сжег в стерилизационной печи. Столь же легко он мог бы уничтожить признание и завещание Лето, устранив всякие доказательства того, что герцог просто работал под прикрытием, оставаясь преданным слугой Императора. Никто об этом не узнает, пока Лето не будет задержан и не предстанет перед судом вместе с остальными повстанцами.
Никто.
Было бы так просто выполнить приказ барона. Таким образом Юэ мог бы освободить Уанну, оплатив за нее выкуп Харконненам.
Но сам Юэ будет знать о своем предательстве.
Он достал запись с объяснениями Лето и провел пальцем по тугому мотку проволоки. Он помнил каждое слово, сказанное герцогом – как серьезно тот держался, как доверял Юэ. Лето и представить не мог, что личный домашний доктор может нарушить свои клятвы и предать его подобным образом. Да, он мог бы легко стереть запись, а затем уничтожить катушку.
Юэ держал запись на ладони и боролся сам с собой, думая то об Уанне, то о своем герцоге, а также о безусловной преданности, которую обязан хранить каждому из них.
Лайнер Гильдии появился над Носсусом вне расписания, сохраняя радиомолчание, и Лето мгновенно понял, что это значит.
Якссон Ару сразу же поднял по тревоге свою домашнюю армию, организуя оборону и превращая здание штаб-квартиры в крепость.
– Император каким-то образом узнал имена всех наших соратников из ближнего круга. Наверняка он знает и о Носсусе. Молот правосудия уже завис над нами! – Лидер повстанцев взглянул на герцога Лето и Раджива Лондина – скорее серьезно, чем самоуверенно. – И нам предстоит отразить этот удар!
– Главным фактором нашей безопасности было то, что никто не обращал внимания на эту малоизвестную планету, – заметил Лето. – Ты рассчитывал ускользнуть, прежде чем петля затянется, а теперь сам видишь, что творится. Имперские войска у нас над головой!
Бледный Раджив Лондин сидел с болезненным видом, поглаживая себя по щеке, словно проверял, не сползла ли она – бессознательно копируя привычку Якссона после операции по замене лица.
– Когда сардаукары высадятся здесь, они сокрушат нас – точно так же, как на Куарте. Они уничтожат все, убьют всех. То же самое они сделали и на Элегии. – Лондин оглядел главное здание и пристально всмотрелся в пустое небо, будто пытаясь увидеть гигантский галактический лайнер там, наверху. – У нас нет ничего, чтобы им противопоставить.
– Я могу остановить их. – Якссон достал из кармана маленький темный камень памяти. – Они пожалеют, если загонят меня в угол!
Лето вздрогнул, представив все последствия, если предводитель бунтовщиков прибегнет к этой последней отчаянной мере. Лето, Лондина, Якссона и всех остальных здесь сардаукары вполне могут уничтожить в ходе зачистки, но в результате Империю будет трясти на протяжении многих поколений.
На сердце у герцога лежала тяжесть – не только из-за собственной судьбы, но и из-за всех других потерь в бурном вихре окружающих событий. Он продолжал отгонять мысль, что Джессика, вероятно, погибла, поскольку находилась вместе с виконтом Туллом. Что, если войска сардаукаров уже атаковали Каладан? Разве Пол сможет уцелеть?
Он молча проклинал барона Харконнена и Тварь Раббана за то, что они перехватили Гарни Холлика. Если бы послание Лето дошло до Императора, Шаддам знал бы о лояльности Атрейдесов, и по крайней мере Каладан находился бы в безопасности.
До атаки оставалось совсем немного времени. Испуганный Лондин предложил просто сбежать подальше от штаб-квартиры, рассеяться в полях и затаиться в обширных безлюдных зонах планеты. Там сардаукары могли бы выслеживать их годами.
– Мы не сможем прятаться годами, – возразил Якссон. – И нам ни к чему, чтобы наш последний поступок стал проявлением неприкрытой трусости.
– А как насчет туннелей под главным зданием? – не унимался Лондин. – Можно укрыться там.
Лидер повстанцев лишь хмуро взглянул на него:
– Мы не станем прятаться – мы будем готовиться к обороне!
Даже после того, как галактический лайнер вышел на орбиту, силам сардаукаров требовалось время для подготовки крупномасштабной военной операции. Им предстояло погрузить личный состав на десантные транспортники и развернуть сотни ударных кораблей.
Независимо от военных приготовлений, беспилотный снаряд с лайнера пулей понесся к тайной базе Якссона. Бронированный бочонок врезался в заросшее травой пастбище недалеко от главного дома, подняв фонтаны грязи.
Якссон и Лето бросились к месту падения, чтобы посмотреть, что это такое. Корпус снаряда треснул по шву, обнажив внутренние механизмы.
– Это курьерский беспилотник, – пояснил Лето. Он видел такие устройства на Каладане – они обычно доставляли почту с орбиты.
– Наверное, сардаукары требуют нашей капитуляции, – предположил Лондин, осторожно приблизившись сзади. – Там их ультиматум. У нас нет выбора. – Он сглотнул пересохшим ртом. – На Куарте они даже не потрудились отправить такое предупреждение.
Все еще недоумевая, Якссон погладил металлическое кольцо в ухе: