Кевин Андерсон – Леди Каладана (страница 75)
– Не спускайте глаз с Императора! Приготовьтесь эвакуировать его!
На этот приказ откликнулись несколько офицеров. Колона посмотрел на небо, по которому плыл к дворцу огромный корабль с сокровищами.
Снаружи продолжали доноситься громоподобные слова.
– Все вы глупцы, платящие мне жирную дань, хотя вместо этого могли бы стать независимыми и свободными!
Колона вбежал в коридор и бросился вверх по лестнице на балкон. Тревога охватила почетный караул, и множество сардаукаров тоже бросились на балкон.
Колону догнал один из подчиненных.
– Полковник-баши, кто-то подменил усилитель! Голографический проектор работает изнутри фонтана. Мы послали туда инженера, чтобы заткнуть его.
Колона тут же вспомнил Оторио, где он видел, как в разных частях города появились тысячи голографических изображений Якссона Ару, похожих на зловещие призраки.
– Уведите Императора в безопасное место, немедленно!
– Мы охраняем его, полковник-баши. Нет никаких причин для опасений.
– Эти причины есть. – Колона бежал, стараясь не сбивать дыхание. – Мятежники не удовлетворятся одной речью. За этим стоит Якссон Ару.
Он выбежал на просторный балкон, где на чем свет стоит ругался Шаддам. Но его микрофон не работал. Никто не слышал его истинных слов, только имитацию речи, которую кто-то записал, подделав голос Императора. Толпа зашевелилась, сначала растерянно, но потом самые умные испугались, хотя паника не возникла. Пока. Колона понимал, что времени на эвакуацию площади нет. Оставался единственный приоритет.
– Сир! Экстренный лифт в следующей галерее доставит вас в бронированное помещение в подвале.
Тем временем на площади изображение Императора померкло, и вместо него на струях фонтана возникла другая фигура, знакомая полковнику-баши: Якссон Ару.
Император коротко скомандовал:
– Выключите фонтан и прекратите эту речь. Надо проверить повреждения. Я должен обратиться к толпе и выправить ситуацию!
Якссон Ару продолжал говорить:
– Доколе вы будете позволять Коррино грабить вас? Империя ворует ваши сокровища, лишает вас надежды на процветание.
Колона огляделся.
– Мы найдем его, если он здесь, сир. Но сейчас надо принять меры предосторожности. Идемте со мной!
Якссон продолжал греметь из фонтанов:
– Я Якссон Ару, я представляю Союз Благородных. Вы сможете процветать, если станете самостоятельными. Вы достигнете собственного величия, не делясь им со львом – не платя дань льву Коррино, алчной Империи.
Корабль с сокровищами уже завис рядом с дворцом, и, увидев его неумолимое приближение, полковник-баши одновременно испытал неконтролируемый страх и решимость.
– Сейчас, сир!
Он схватил Шаддама и бесцеремонно потащил, едва не вывихнув ему плечо. Двое других сардаукаров подхватили Императрицу и повлекли ее внутрь.
– Не сейчас, – сопротивлялся Шаддам. – Я не могу, как трус, прятаться от низкого изменника. Заткните ему глотку, чтобы я мог продолжить речь!
Но полковник-баши продолжал тащить его дальше.
– При всем уважении я отказываюсь вам подчиниться, сир. Вы пойдете со мной.
Солдаты почетного караула бежали впереди, расчищая путь.
– Я прикажу казнить вас за это!
– Если выживете, сир! – сказал Колона, и сталь в его голосе заставила Императора колебаться.
Его сардаукар проигнорировал приказ Императора. В отношении его личной безопасности приоритеты очевидны. Даже Шаддам не смог бы в этой ситуации распорядиться по-другому.
Якссон продолжал реветь со струй фонтанов.
– Союз Благородных восстановит ваше процветание! Сокровища, лежащие в этом корабле, украдены у вас! Они не принадлежат Коррино.
В следующей галерее солдаты отодвинули в сторону стенную панель, открыв дверь, ведущую к лифту. Когда Якссон наконец закончил филиппику из фонтана, Колона лично препроводил императорскую чету в большой лифт и вошел сам вместе с несколькими сардаукарами. Полковник-баши включил лифт.
Внезапно тяжело нагруженный корабль взорвался над площадью, превратив в снаряды миллионы металлических соляриев. Перед тем как успели закрыться двери лифта, Колона увидел обрушившееся на балкон море огня, наткнувшееся на стены и хлынувшее внутрь дворца.
Своды из армированного бетона обвалились, словно по ним ударила ракета. Взрывная волна оказалась такой сильной, что даже бронированный лифт затрясся и загудел, как гонг.
Судно с сокровищами накренилось, из разорванного корпуса повалил густой дым. Корабль врезался в балкон, и горящие осколки фюзеляжа дождем посыпались на толпу.
Лифт достиг защищенного бункера. Император и несколько сардаукаров, находившихся вместе с ним, испытали потрясение. Ариката оставалась на удивление спокойной, хотя глаза ее горели гневом. Полковник-баши Колона мог только гадать, какие разрушения вызвал взрыв корабля за пределами дворца.
Шаддам выглядел взбешенным.
– Все эти солярии. Это был месячный дополнительный налог – я хотел раздать его людям! Я готовил сюрприз, мой дар народу. – Он в ярости выпятил губы. – Теперь никто не поверит в мою щедрость.
Колона же в это время думал, что никого другого в этот момент не могли бы занимать такие заботы.
Тайнами лучше всего пользуются мудрые люди, которые умеют правильно оценивать информацию.
Человек вернулся из пустыни обезвоженным, страдающим от солнечных ожогов и в сильно поврежденном конденскостюме. Туэк понял, что это один из его людей и что он едва уцелел.
Хотя Тварь Раббан и барон Харконнен прекратили варварские нападения на контрабандистов, новую замаскированную базу Туэка защищала система наблюдений и охраняли патрули. Его люди продолжали работать с санкции графа Фенринга, но бдительности не теряли.
Несмотря на некогда запятнанную честь, теперь Стабан постепенно брал на себя все больше и больше ответственности в сборе предспециевой массы, управлении производством и в упаковке и транспортировке готовой продукции. Эсмар был недоволен тем, что сделал его сын, но Стабан оставался его кровью и единственным наследником. Он мог, конечно, убить юношу вместе со своей неверной женой и разрушить все будущее… или найти способ жить с этим. Стабан понимал, что отец продолжает испытывать его, и вел себя так, будто сделан из стекла: старался выглядеть хрупким и казаться прозрачным.
Уцелевшего человека, с трудом притащившегося из пустыни, звали Бенак, Стабан дружил с ним с детства. Бенак и его товарищ Корвир Дур много дней назад ушли на поиски новых месторождений специи, а также чтобы разведать, где работают собиратели специи для черного рынка. Незаконными операциями могли заниматься только они.
Бенак шел по дюнам, по-фрименски намеренно сбивая шаг, чтобы ритмом ходьбы не привлекать червей, и передвигался преимущественно по ночам. Правда, он оставил следы, очевидные для любой воздушной разведки, пока первая же песчаная буря навсегда и бесследно не сотрет их. Бенак, однако, делал именно так, и это говорило, что он находится на грани полного отчаяния.
Завидев бредущую фигуру, Стабан отправил спасательную команду, чтобы выручить человека из песков. На борту орнитоптера ему дали воды и ухаживали, чтобы вернуть к жизни. По пути Стабан сообщил отцу:
– Он жив, отец, но Корвира Дура убили. Мне кажется, они обнаружили что-то важное. Бенак пока в бреду.
Эсмар ответил:
– Дай знать, когда он сможет говорить, и представь мне его доклад.
Он вышел через герметизированную дверь вглубь базы, прошел мимо ангара, где стояли орнитоптеры и небольшие комбайны, и сел за стол в кабинете, ожидая возвращения спасательной команды. Он приказал своим людям давать Бенаку столько воды, сколько потребуется, и даже смочить одежду, чтобы несчастный снова почувствовал себя живым, целым и невредимым.
Возможно, Бенак и Корвир Дур нашли ответ на вопрос, кто воровал специю, то есть добыли сведения, так необходимые графу Фенрингу. Желудок Эсмара свело судорогой.
Чтобы отвлечься, он принялся просматривать донесения из Карфага и Арракина. Согласно последней, самой свежей, информации, граф и леди Фенринг вернулись на Кайтэйн, а Эсмар не мог поделиться этими ценными сведениями ни с кем, кроме самого Фенринга. Придется ждать возвращения графа на Арракис.
Цена воровских операций и так невероятно высока для его работы, для Руллы…
Предводитель контрабандистов не являлся фрименом по крови, но он усвоил суровые местные обычаи. Многие племена считали детей, рожденных от адюльтера, воплощением зла и бросали их умирать в пустыне. Рулла предала мужа самым подлым образом, соблазнив его сына. Это было самое ужасное, на его взгляд, преступление, за которое она и заплатила.
Но передышка, которую Эсмар Туэк выиграл благодаря ее казни, подходила к концу. Если Бенак действительно обнаружил штаб-квартиру преступников, ворующих специю, то граф Фенринг найдет способ разобраться с ними, и этот кошмар наконец закончится…
Потеряв всякое терпение, Туэк направился в прохладный импровизированный медпункт. Порванный и неработающий конденскостюм с Бенака сняли, теперь медик сдирал с пострадавшего корку соли из пота… даром потраченной воды. На сильно обожженной коже разведчика выделялись уродливые багровые пятна. Однако Бенак оставался в сознании.
Стабан сидел на койке рядом с другом и кормил его бисквитом со специей, чтобы скорее восстановить силы. Эсмару приходилось видеть людей и в более тяжелом состоянии, и он не сомневался, что этот человек поправится.