Кевин Андерсон – Леди Каладана (страница 77)
Харишка нахмурилась, и Джессика поняла, что ответила неправильно.
– Разве Орден сестер – это не страховочная сеть? – спросила Преподобная Мать Мохайем.
Джессика покраснела, снова почувствовав себя ученицей.
– Это только половина ответа на мой вопрос, – подсказала Харишка.
Джессика изо всех сил сосредоточилась, понимая, что от ответа, возможно, зависит ее жизнь.
Харишка решила дать ей еще одну подсказку.
– Что еще, связанное с этим местом, может преподать нам важный урок? Загляни в себя. Примени то, чему тебя учили – если ты училась.
Джессика внимательно смотрела через озеро, на отвесную стену скалы. Никто не смог бы броситься с вершины вниз и уцелеть, не так ли? Она подошла к большим камням близ берега и забралась на один из них, покрытый лишайником. С возвышения она посмотрела на скалу Лаодзиня, от вершины которой отходил острый выступ.
Перестав обращать внимание на судей, она погрузилась в мысли, сосредоточилась и потеряла представление о внешнем мире, как в состоянии медитации. Ответ очень важен, и она это знала. Она оценила историю своей жизни, вспомнила, как попадала в неприятности из-за споров с вышестоящими, решения, которые принимала, но о которых нисколько не жалела. Она слышала голоса, но слова, произносимые ими, не имели для нее никакого значения, она попросту блокировала их. Взор ее затуманился, а затем мир вокруг исчез совершенно. Она достигла высшей сосредоточенности, стала островом… одиночной планетой, плывущей в бесконечном пространстве.
Она потеряла представление и о времени, предоставив решение на милость бессознательного. Ответ – нужный ответ – находился там, он прятался где-то в закоулках подсознания. Выйдя из сомнамбулического состояния, она спустилась с камня полностью в сознании и повернулась лицом к Верховной Матери Харишке. Теперь она могла ответить – просто знала ответ.
– Как люди, мы должны непрестанно улучшать и совершенствовать себя, – сказала Джессика. – Орден сестер возвышает каждую из нас путем тренировок, но есть и важные уроки, которые мы преподаем себе сами. Валун, на который я только что взобралась, представляет собой уровень, которого я достигла в Школе Матерей, но помимо этого камня есть и более высокий утес, и я должна сама взойти на него. Если я не смогу, мне на помощь могут прийти другие сестры, но они могут и не прийти. Если я паду, то спасти меня могут другие сестры, но могут и не спасти.
Она взвесила слова, прежде чем их произнести.
– В ваших глазах я пала, Верховная Мать, и я понимаю это. Но я не потерпела неудачу. Я просто пошла к вершине другим путем, не тем, который указали вы и орден Бинэ Гессерит.
Глаза Харишки вспыхнули удивлением, но потом взгляд ее смягчился.
Джессика указала рукой на вершину утеса.
– Большинство людей видят эту вершину как цель, но наша цель еще выше. Наша цель – достичь звезд.
Харишка переглянулась с Мохайем, которая отреагировала на слова Джессики явным удовлетворением, а затем сказала:
– Это достаточно приемлемый ответ. Преподобная Мать Мохайем рассказала мне, какой способной ученицей ты была, какой у тебя острый и проницательный ум. Ты пала жертвой эмоций, но я чувствую, что ты хочешь встать с колен.
– Я пала перед любовью, а не упала на колени, – возразила Джессика.
Харишка рассмеялась по-доброму, как мать.
– В это, вероятно, трудно поверить: я тоже испытывала сильные эмоции, но я лучше справилась с ними, потому что видела вершину утеса и звезды над ним.
Мохайем тоже подошла к ним.
– Это твоя слабость, дорогая Джессика – и это причина, почему ты так и не стала Преподобной Матерью. Изживание слабости эмоций – это жертва, которую мы приносим Ордену сестер, чтобы концентрироваться на своих целях.
Джессика пока не понимала, каким образом сможет вырваться из-под контроля и вернуться на Каладан. Или эта дверь закрыта для нее навсегда? Что они хотят заставить ее сделать? Какой ультиматум предъявят, какое невыполнимое задание она получит?
Заговорила Харишка:
– Ты сделала не одну ошибку, Джессика, но я не хочу стать свидетельницей твой гибели. Я убеждена, что ты еще можешь послужить Бинэ Гессерит, при условии что извлекла уроки из своих ошибок.
– Если ты докажешь, что ты – одна из нас, – поддержала ее Мохайем, и Джессика поняла, что это их совместное решение. – Если ты уверена, что понимаешь Орден сестер и свою роль в нем, то ты получишь еще один шанс.
Джессику удивило это предложение отсрочки.
– Вы все еще нуждаетесь в доказательствах моей верности Ордену.
– Ты должна доказать свою верность мне, – сказала Харишка.
– Мы хотим дать тебе возможность, довольно узкую, и поручить тебе жизненно важную миссию на благо Ордена, – сказала Мохайем. – Если ты справишься, то тогда и только тогда Орден подумает о твоем новом задании.
Джессика ощутила прилив надежды и поняла, что сделает все, что от нее потребуют.
– На Каладане?
В разговор вступила Кордана.
– На Каладан в качестве наложницы герцога направлена сестра Ксора.
Джессика похолодела.
– Лето ее не примет.
– Мужчины слабы, а он все еще гневается на тебя. Может, он вообще не захочет тебя больше видеть. – Мохайем равнодушно улыбнулась. – Вероятно, Ксора хорошо справится с поручением.
Харишка не обратила внимания на эти комментарии.
– Если ты докажешь свою полезность, Джессика, то, возможно, для тебя откроются возможности и на Каладане. Ты сможешь как-то по-другому работать с герцогом Лето… Но только в случае, если мы поймем, что тебе можно доверять. – Она прищурилась. –
Искра надежды вспыхнула в ее душе, когда Джессика поняла, что сможет снова увидеть Пола и Лето, но сейчас требовалось думать о наказании Бинэ Гессерит.
– Что я должна сделать?
Глядя на тропинку, по которой они пришли, Харишка сказала:
– Мы отправим тебя к виконту Джандро Туллу на Элегию. Его отец являлся нашим верным союзником и оказывал финансовую поддержку Ордену, но новый виконт отвечает на все наши обращения отказом. Очень важно, чтобы Бинэ Гессерит имел рядом с ним нашего человека, способного овладеть его мыслями. – Она помолчала, а ее следующие слова обрушились на Джессику ударами хлыста. – Ты, Джессика, должна стать его наложницей, подругой, любовью. Заставь его принять тебя. Делай, что должно, и докажи нам свою верность. Продемонстрируй, что ты верная сестра Ордена Бинэ Гессерит.
Джессика смотрела на просторную пустоту озера, чувствуя, что часть ее души умирает. Они сделали это целенаправленно и намеренно! Она не сомневалась, что идею состряпала Мохайем. Второй шанс, отсрочка… но какой ценой! Это хуже любого наказания.
Она закрыла глаза, чтобы никто не заметил слез. Внутренним взором видела она чудесные моря Каладана и обветренный старый замок, где провела столько счастливых лет с семьей. Удастся ли ей вернуться?
Глубина раны играет меньшую роль, чем ее близость к сердцу.
Работая совместно с транспортными министрами Харконнена, Фейд-Раута организовал поездку для бракованного мастера меча. Никому не полагалось знать, кто нанял Игана Саара до того, когда он выполнит свою миссию. Вот тогда, по мысли Фейда, Атрейдесам откроется, кто нанес им удар в самое сердце.
Саар отбудет на баронском корабле вместе с группой администраторов и торговых представителей. Он не наденет форму Харконненов, не возьмет с собой никаких официальных бумаг, но всех на корабле поставят в известность, что он работает по заданию Харконненов, и никому не предоставят права задавать ему вопросы о цели путешествия.
Перед отбытием Фейд вызвал этого человека к себе и принял его на плоской крыше, откуда любил наблюдать за работой могучей промышленности и видеть копошащихся, как муравьи, людей, тяжкой работой которых создавалось величие Дома Харконненов.
Иган Саар пришел один; он не нуждался ни в эскорте, ни в телохранителях. Он надел свою привычную поношенную одежду, прикрывавшую оружие. Мастер меча презирал тех, кто использовал силовые щиты.
Они стояли на крыше. Фейд подумал, что этот человек спас ему жизнь на охраняемой лесной станции. Последние два дня он испытывал странное чувство оттого, что находился в спальне один. Ему не хватало остистых собак у изножья кровати. До этого Вампир и Скелет сопровождали его всюду, куда бы он ни шел.
Но когда он вспоминал их хищные глаза, кровь на мордах, клыки, которые звери обнажили, чтобы убить его, по спине Фейда бежали мурашки. Внезапное осознание собственной смертности окатило его, словно ледяным душем, и потрясло до глубины души. Егерь погиб, и никто, кроме мастера меча, не знал, что на самом деле произошло в лесу. Фейд не собирался рассказывать об этом никому, особенно брату или барону. Он с нескрываемым раздражением посмотрел на Саара.
– Ты еще не извинился за то, что убил моих остистых псов. Это очень редкие и ценные животные.
Мастер меча окинул Фейда равнодушным взглядом.
– Вы хотите сказать, что мне надо извиниться за то, что я спас вам жизнь?
Он вскинул брови и в конце фразы не добавил «милорд».
– Ну, это неортодоксальное извинение, – произнес Фейд.
Он, впрочем, и сам не знал, что хотел услышать.
Саар продолжил:
– Я понимаю, что ур-директор КАНИКТ дорого заплатила тлейлаксу, чтобы подарить вам сделанных на заказ собак, но считаю, что ваша жизнь намного дороже. – Он помедлил и добавил: – Милорд.