Кевин Андерсон – Леди Каладана (страница 50)
Лето одернул китель.
– Меня больше интересует, зачем вы прибыли сюда, граф.
Фенринг учтиво наклонил голову и попытался изобразить на своем узком лице улыбку.
– Вы так стремительно покинули Кайтэйн, мой дорогой герцог, что не оставили мне шанса обсудить с вами кое-какие другие возможности. Если честно, то меня сильно заинтересовал, хм-м-м, ваш мощный потенциал, и я подумал, что эти возможности нам стоит обсудить, х-х-м-м, лично.
Лето выпрямился.
– Я не хотел, чтобы это выглядело грубым отказом. Я просто принял решение и не счел больше возможным отнимать время у вас и Императора, – сказал Лето.
Его беспокоили нехорошие мысли: нашел ли Фенринг человека, готового низвергнуть Раджива Лондина за руку его дочери?
Граф отошел от блестящего стола.
– Ах-х-х, но, знаете, нам, действительно, есть что обсудить, и я подумал о других возможностях для вас… и для меня, чего мы уже касались за нашим обедом, не так ли? Император Шаддам послал меня проинформировать вас, что он не держит на вас зла за решение не участвовать в придворной политике. Он полностью понимает ваши причины и уважает вашу приверженность кодексу чести. Он думает о вас скорее как о сыне, которого у него нет, чем как о кузене.
Герцог в знак признательности слегка наклонил голову.
– Я сам прибыл домой всего несколько дней назад. Ваш визит – это большая честь для меня, но что может предложить вам Каладан, ради чего вы предприняли это далекое путешествие?
Дардик, так и стоящий у биллиардного стола, немного расслабился, его кожа побледнела, но глаза, напротив, оживились и заблестели.
Фенринг шагнул вперед.
– Дело в том, что вы – и я здесь совершенно искренен – произвели на меня сильное впечатление, герцог Лето Атрейдес. Я понимаю ваши притязания и уважаю границы, которые вы сами для себя установили. Очень многие, хм-мм, аристократы не испытывают никаких угрызений совести, когда им выпадает возможность причинить вред другому Дому, если это выгодно. Это правда, что Император сильно раздражен поведением лорда Лондина, но, отстаивая свои убеждения, вы кое-что доказали мне, мой дорогой герцог.
– И что же я вам доказал?
– Что вы можете быть стойким и верным союзником и прекрасным деловым партнером. – Он улыбнулся. – Возможно, нам удастся заключить соглашение, которое принесет пользу нам обоим, не противореча вашему моральному кодексу?
Лето посмотрел на Хавата и увидел, что ментат внимательно слушает. Герцог ответил:
– Я думаю, что уже досыта наигрался в игры престолов и поучаствовал в сварах Ландсраада. – Он почесал щеку и почувствовал клочок щетины, которую пропустил во время бритья. – Здесь, на Каладане, я могу принести пользу моему народу.
– Но моя идея, кроме всего прочего, облагодетельствует вашу милую планету, причем не за счет императора, а за счет моих личных вложений и для моей личной прибыли, для нашей прибыли.
Лето забеспокоился, но был вынужден слушать.
– А для прибыли Каладана?
– Ну, конечно же, хм-м-м-а-х-х. – Граф крадущейся походкой скользнул ближе к герцогу. – Меня очень заинтересовал ваш промысел лунной рыбы. Вы говорили о нем с такой гордостью, что я бы с удовольствием помог вам расширить и производство, и торговлю. С моими финансовыми возможностями и связями мы сможем многократно увеличить доходы Дома Атрейдесов.
Он вскинул брови, наморщив широкий лоб.
– Между прочим, это укрепит ваше положение среди других аристократов и ни на йоту не повредит вашей чести. Вы же ищете именно этого? Вы сможете добиться всего на ваших условиях.
Лето удивило это предложение.
– Вы хотите вкладывать деньги в нашу торговлю лунной рыбой?
– Я хочу развить ее, мой дорогой герцог. Надо расширить рынок, увеличить экспорт, и тогда Каладан прославится в Империи лунной рыбой, как Арракис прославился специей.
Лето взглянул на Хавата и увидел, что тот едва заметно кивнул.
– С моей стороны будет мудро выслушать вас, граф Фенринг.
Он повел гостей на западную террасу, выходящую на океан. Там стояли два стола, за которые они уселись. По небу плыли небольшие кучевые облака, по волнам скользили пестро раскрашенные рыбацкие лодки.
Пока мужчины пили горький лишайниковый чай и закусывали бутербродами, Фенринг деловым тоном спрашивал о текущем состоянии рыбной отрасли Каладана, и Лето удавалось ответить в большинстве случаев. Когда же вопросы стали более конкретными – об объеме добычи, о ежегодной прибыли, числе рыбозаводов и пунктах распределения, герцог обратился к Хавату, и тут же оживился Грикс Дардик, сидевший за отдельным столом. Бракованный ментат свел воедино услышанную информацию, упорядочил данные и заявил, что участие в этой деятельности станет хорошим вложением денег для графа Фенринга.
Лето не дал странному человеку отвлечь себя от главного, наоборот, он сосредоточился на Фенринге, стараясь уяснить истинные мотивы его приезда.
Наконец герцог заговорил:
– Даже если все эти цифры очень убедительны, граф, я все же понимаю, что у вас есть масса других возможностей для выгодного вложения денег. Почему вы так заинтересовались мной?
– Хм-м-м ах-х-х, – промычал Фенринг, проглатывая кусок аппетитной рыбной самсы. – Потому что это вы, мой дорогой Лето. У меня нет иной возможности вложить средства в
Из-за Джессики и ее хозяев из Бинэ Гессерит Лето в тот момент оказался в подвешенном состоянии, он не хотел признавать, что с тех пор изменил свое мнение.
Воспользовавшись паузой, Фенринг продолжил:
– Я очень хочу с вами подружиться.
Его большие глаза в этот миг просто лучились невинностью и искренностью, но Лето отчетливо сознавал, что этому человеку не стоит доверять. Но все же нельзя видеть в людях только плохое – наверняка в Фенринге есть и хорошее! Но как бы то ни было, Лето радовался, что здесь нет Пола.
Сидя за отдельным столом, Сафир Хават и Грикс Дардик оживленно обсуждали числа и тренды. Они говорили быстро, оперировали непонятными словами и, казалось, испытывали друг к другу самые дружеские чувства. Лето знал, что потом Хават даст ему полный отчет об этом разговоре.
Фенринг как зачарованный оглядывал океанский горизонт. Выражение его лица стало странным.
– Как это интересно – видеть столько воды в одном месте… Какой контраст с Арракисом, где я провожу большую часть времени в резиденции в Арракине.
– Наверное, у пустынной планеты есть свои красоты, – ответил Лето, изо всех сил стараясь не выказать отвращения при воспоминании, что Арракис уже много лет находится под управлением злодейского Дома Харконненов.
– Да, она отличается дикой красотой. Там сейчас находится моя леди Марго.
После того как кастелян замка устроил гостей в отведенных для них покоях, Лето объявил, что утром они отправятся на рыбозаводы на борту церемониального фрегата Атрейдесов. Они отбудут ранним утром.
Устроившись в своей комнате, Фенринг зашел к Дардику и завел с ним неспешный разговор.
– Я вижу, что вторая инъекция сработала на славу. Ты стал более сфокусированным.
– Я всегда сфокусирован, но не всегда наши фокусы совпадают. – Ментат сосредоточенно нахмурился. – Но вы же не могли быть уверенным в том, что это лишь вторая инъекция. Неверная посылка ведет к ошибочному заключению.
Фенринг наклонился к ментату и угрожающе зашептал:
– Сколько снадобья ты принял?
Фенринг боялся передозировки, хотя доза, содержащаяся в резервуаре кольца, не могла быть опасной.
– Я ввел себе одну дозу, – ответил Дардик, пожав плечами. – Просто не хотел, чтобы вы что-то предполагали.
По лицу Фенринга прошла тень раздражения.
– Я должен контролировать используемые тобой дозы. Никогда больше не хватай без спроса мои вещи, иначе мне придется тебя убить.
Эти слова не заставили ментата нервничать, он сохранил полное спокойствие.
– Я подсчитал вероятность того, что вы это скажете. Я даже точно смог предсказать, какие именно слова вы произнесете…
Фенринг перебил его:
– Так каковы шансы, что я сейчас отравлю тебя насмерть?
– Я не могу назвать точное число, но думаю, что вероятность достаточно высока.
– И она с каждым днем становится все выше, уверяю тебя. – Граф прошелся по комнате, не обращая внимания на ее деревенское убранство. – Продолжай наблюдать и собирать данные. К моменту отъезда я должен получить твой доклад.
Дардик моргнул большими глазами и застыл в ожидании.
– Ты должен сказать, не думаешь ли ты, что герцог Лето Атрейдес вовлечен в деятельность мятежников из Союза Благородных. Если это так, то нам придется принять меры.
Я герцог. Я смотрю на мир глазами Каладана, а мой народ смотрит на него моими глазами.
Хотя Полу хотелось подольше побыть с отцом после его долгого пребывания в Кайтэйне, юношу очень обрадовала поездка на рисовые поля, в деревни Муадха. Будущего герцога сопровождали Гарни Холлик и Дункан Айдахо. Для полета к этим плодородным землям Дункан уступил Полу место пилота орнитоптера, на котором они летели втроем.
Пол понимал, насколько важна личная встреча с архивикарием Тороно, особенно для оптимизации совместных действий против тайного распространения сильнейшего наркотика айлара. Происшедшее недоразумение привело к нежелательным трениям между мирными последователями Муадха и их возлюбленным герцогом. Пол делал все, что мог, чтобы поскорее вырасти и созреть для взрослых свершений. Кто знает, когда его жизнь станет такой, как прежде, да и станет ли вообще. Казалось, после отъезда леди Джессики темная тень легла на Каладанский замок.