Кевин Андерсон – Леди Каладана (страница 33)

– После смерти мужа такое времяпрепровождение стало обыденностью. Отец говорит, что это моя обязанность как наследницы Великого Дома.

Лето понимал, что она имела в виду. Когда он прибыл на Кайтэйн с целью прощупать почву для реализации политических амбиций, ему показалось, что он шагает по зыбкому болоту южного побережья Каладана.

Викка выбрала мясное блюдо и взяла себе немного с серебряной тарелки.

– Расскажите о вашей планете, а я расскажу вам о Куарте. Я понимаю, что вы навели подробные справки, но мы ведь не станем сравнивать статистические отчеты. Давайте поговорим о наших Домах.

Лето обрадовался такому повороту беседы.

Викка дала несколько прохладных ответов на вопросы герцога о покойном муже, но сама не стала спрашивать о Джессике. Ей хотелось больше узнать про Пола, и Лето с удовольствием удовлетворил ее любопытство.

До того как Викка пришла, Лето боялся этой встречи, опасаясь, что слова и жесты женщины напомнят ему о Джессике. Однако его удивило и, пожалуй, даже разочаровало, что он не стал сравнивать двух женщин. Похоже, Бинэ Гессерит расставил ему очередную ловушку.

Четыре часа прошли незаметно за неторопливой едой, перемежаемой легкими десертами, сладостями, специями и за интересными разговорами. Когда все темы были исчерпаны, Викка Лондин вежливо намекнула, что ей пора идти. Лето поклонился, поцеловал ей руку и проводил до дверей, где женщину ждали сопровождающие – двое высоких мужчин, одетых в такие же красочные мундиры, как и платье гостьи.

Викка пожелала хорошего вечера и ушла, оставив у Лето впечатление, что общение доставило немалое удовольствие и ей. Он понял, что не против встретиться с ней еще раз. Однако герцог понимал, что в таких делах не стоит полагаться на бьющееся сердце и плещущие эмоции.

Позднее, анализируя вечер – граф Фенринг определенно станет выспрашивать о подробностях, – Лето вдруг осознал, что не может вспомнить, о чем конкретно он говорил с Виккой Лондин. Его немало озадачили чувства, которые он испытывал: мрачное предчувствие, растерянность, любопытство, удовлетворение удачно прошедшим обедом.

Своим крепким деловым умом он быстро оценил преимущества с политической точки зрения. Он напомнил себе, зачем он, собственно говоря, прибыл на Кайтэйн. Брачный союз с Домом Лондинов поднимет престиж Дома Атрейдесов, а Фенринг обещал, что Шаддам благословит этот союз.

Если Лето станет добиваться Викки и если все сложится благоприятно, то ему пока не придется искать подходящую партию для Пола. Это уже хорошо, потому что он чувствовал себя в долгу перед сыном. Лето не был импульсивным человеком, но после того, как он так много рассказал Викке о Каладане, его неудержимо потянуло домой.

Может, самое лучшее, что он может сделать, это принять решение и покончить со всем этим вздором. Принять свою победу и начать новую жизнь для себя и Пола. Это покончит с пустотой замка Каладана.

Поздно ночью герцога разбудил звонок в дверь, открыв ее, он увидел, как из темноты коридора выступил граф Фенринг. От удивления Лето едва не потерял равновесие.

– Граф Фенринг, я вижу, вы вернулись с Арракиса.

Нежданный гость проскользнул в апартаменты, крадучись, как шпион.

– Я только что прибыл на Кайтэйн, но у меня, ах-х-х, свои приоритеты. – Он медленно обошел гостиную, словно в поисках спрятанных приборов наблюдения. – Я пришел повернуть следующую шестеренку, герцог Лето. У Викки Лондин есть и другие претенденты на руку, но ни один не подходит так, как вы. Надо действовать без промедления, чтобы покончить с этим делом.

Лето вскинул брови.

– Вы спросили ее об этом? Она ушла всего около часа назад.

– Вы подходите ей, с моей точки зрения и с точки зрения императора Шаддама. Я намерен ускорить дело, если вы захотите сделать то, что необходимо.

Лето почувствовал беспокойство, все в нем взбунтовалось против такой бесцеремонности.

– Вы даже не спросили, приемлема ли она для меня.

Выразительные губы Фенринга подчеркнули недовольное выражение лица.

– Конечно, она приемлема. Вы знаете это не хуже меня. Ваше решение очевидно.

Лето упал на подушки дивана, чувствуя, что испытывает странное облегчение, какого он не чувствовал уже давно.

– Да, граф, мне понравился обед в ее обществе, и я хочу встретиться с ней еще раз. По разным причинам мне представляется, что Викка Лондин – подходящая для меня партия, особенно с точки зрения позиций в Ландсрааде.

– Хм-м-м, ах-х-х, да. – Лицо Фенринга приобрело хищное выражение. – И вот теперь нам надо обсудить очень важный вопрос: ваши обязательства за этот дар.

– Обязательства? Что вы имеете в виду?

– Владения Дома Лондинов весьма ценны, а вы ясно заявили о своих притязаниях. Я, конечно, уважаю вас и ваш потенциал, Лето Атрейдес, но это не жест чистой дружбы.

Лето мгновенно насторожился.

– И что вы хотите мне предложить?

– Для того чтобы вымостить путь Дому Атрейдесов к поглощению Дома Лондинов, ах-х-х, вы должны сначала сделать то, что поможет вам снискать вечную благодарность Падишах-Императора. Докажите, что заслуживаете такой милости.

Лето стало страшно; он предчувствовал, что сейчас скажет Фенринг.

– Император нелегко дарует милости.

– Император также не прощает оскорблений и нападок на свое правление. Ваш брак с Виккой Лондин состоится очень быстро, будет санкционирован и пышно отмечен, но есть испытание, которое вы должны выдержать, чтобы показать, что обладаете характером, необходимым для роли, какую хотите играть.

Лето прорычал:

– Что я должен сделать по вашему приказу?

– Прежде чем вы станете главой Дома Лондинов, хм-м-м, вы должны низвергнуть Раджива Лондина, уничтожить главу Дома. Лорд Лондин создал массу проблем, и Шаддам хочет его устранения. Мы подозреваем, что он сочувствует движению Союза Благородных. Вы раскроете эти связи – или сфабрикуете их. – Фенринг вскинул бровь и усмехнулся. – Как бы то ни было, вы должны устроить падение старика. После того как он будет опозорен – живой или мертвый, для меня это не имеет значения, – вы женитесь на Викке Лондин, и все владения Лондинов перейдут к Дому Атрейдесов. Все просто и очень ясно, нет, хм-м-м?

Сердце Лето бешено колотилось, он сразу вспомнил, как герцога Паулуса принудили сокрушить Дом Колона и принять власть над планетой Борхис. Это пятно оставалось на репутации Дома Атрейдесов до тех пор, пока Лето не отказался от владения, очистив тем совесть.

– То, о чем вы просите, противоречит моим понятиям о чести, – гордо выпрямившись, произнес Лето.

– Это политика, а истинный аристократ делает то, что должен делать, – парировал Фенринг. – Вы готовы заплатить цену за желаемое, герцог Атрейдес?

Слово «кровь» имеет несколько значений. Оно может подразумевать насилие или семейные узы. Говоря о семье, это слово можно употреблять в обоих значениях.

Тайный визит, нанесенный сестре на Плиессе, не являлся случайностью, так как Якссон Ару чувствовал его необходимость. Они с сестрой не соперничали, как часто встречается между сиблингами, но провели в разлуке много лет, и это сделало их отношения прохладными и отчужденными. Поняв, что его Джалма хочет завладеть Домом Учанов, избавившись от трясущегося от старости мужа, Якссон решил, что у них может найтись больше общего, чем он думал. Теперь он намеревался сблизиться с ней. Больше того, хотел, чтобы она поняла его.

В суматохе и волне возмущения, вызванных злодейством Якссона на Оторио, никто не мог ожидать, что он появится на Плиессе – определенно, не сардаукары, искавшие его, и не сама Джалма. Но теперь, получив новое лицо, Якссон мог безнаказанно путешествовать повсюду. Его черты остались умопомрачительно похожими, но стали неузнаваемыми. Лицо это будило теплые воспоминания о Брондоне Ару, но имело нечто и от прежнего Якссона, хотя сходство не улавливали даже самые чувствительные биометрические приборы.

Совершив большую поездку по Империи и покинув убежище на Носсусе, он прибыл на Плиесс как член группы потенциальных инвесторов, готовых вложить деньги в прибыльное производство хедерной древесины. Под вымышленным именем Якссон забронировал место в пешем туре по хедерным лесам близ столицы планеты. После тура инвесторов представили бы леди Джалме.

Группа состояла из двадцати мужчин и женщин. Один то и дело хихикал без причины, они с женой производили впечатление пустых фигляров, но Якссон наметанным глазом определил, что, несмотря на показное поведение, именно они являлись самыми перспективными инвесторами.

Демонстрационная роща оказалась густой и темной, стволы выглядели косматыми, потому что кора естественным образом отслаивалась с них и падала на землю, образуя непроходимый, похожий на скомканную паутину завал. Правда, туристические тропы выглядели тщательно расчищенными. Экскурсию вел Орни, мажордом Джалмы, сухой и чопорный человек с щетинистыми седыми волосами.

Мажордом провел их по густой роще, давая подробные исчерпывающие пояснения, касающиеся промышленного использования хедерной древесины. Якссон держался в задних рядах группы, не привлекая к себе внимания и наслаждаясь головокружительным ароматом экзотических деревьев.

Орни остановился под низко свисавшей ветвью, покрытой блестящими мелкими белыми цветками.

– Эти цветы отличаются очень коротким сроком хранения. Мы не можем транспортировать их на большие расстояния или извлекать ароматическую эссенцию. Насладиться их запахом можно только здесь.