Кевин Андерсон – Истории охотников за головами (страница 47)

Фетт знал, что деваронцы были плотоядными существами, но если бы он не знал, содержимое хижины подтвердило бы это. Выбеленные черепа полдюжины животных висели вдоль стены. Один из углов комнаты был завален грудой почти дочиста обглоданных костей. Среди них виднелось множество пустых бутылок.

В противоположном углу располагалась яма, где, судя по всему, отдыхал Маллок, а также еще несколько дюжин бутылок, все еще наполненных Золотым Мерензэйном, выстроились в линию недалеко от ямы.

Фетт бросил разглядывать беспорядок и направился к системе управления безопасностью. Насколько он смог понять, это была пассивная система, и Раба IV может, приземлился в радиусе нескольких километров, оставшись необнаруженным. Наконец удовлетворенный, охотник вернулся к добыче.

– Вставай. Мы уходим.

Маллок скорчил гримасу, показывая острые зубы. Он был крупным даже для деваронцев, которые и так превосходили в размерах человека. Он говорил на основном с гораздо меньшем акцентом, чем сам Фетт. – Нет. Не думаю, что я пойду.

Фетт поднял штурмовую винтовку и пожал плечами.

– Деваронцы сильные существа; я слышал много историй. Вас тяжело смутить, вас тяжело убить. Но ты все равно пойдешь, иначе я сожгу твои руки и ноги, сделаю тебя легче, а затем потащу на себе. Фетт сделал паузу. – Твой выбор.

Жертва устало произнесла, – убей меня. Я не пойду.

– Я сделаю гораздо хуже, – терпеливо продолжил Фетт, покалеченное колено причиняло боль, вся нога от протеза и выше горела, словно в огне, и охотник на самом деле не хотел тащить деваронца два километра, даже после частичного расчленения.

Маллок откинул голову на стенку. – Кто ты охотник за головами? Ты знаешь, кто я?

Фетт выстрелил в стену возле головы Маллока, выстрел оставил отметину на влажном дереве, разметав куски штукатурки. – Слушай. Я – Боба Фетт. – Это был редкий случай, когда жертва не смогла узнать его; как предполагал Фетт, откровение заставит жертву открыть глаза. – Ты – Кардуе'сэй Маллок, Мясник Монтеллиан Серат, и стоишь пять миллионов кредитов. Живой. И ничто не сможет принудить меня отказаться от такой жирной добычи.

– Боба Фетт,- прошептал деваронец, смерив взглядом в лицо Фетта.

– Ты моя добыча… И я знаю, что ты совершил. Фетт устал от разговоров, но должен был сделать все, чтобы не тащить на себе его тело два километра. – А теперь пошли, я жду.

– Говорят, что ты честный человек.

– А у тебя что-то есть? Что-то что может стоить пять миллионов кредитов?

Маллок уставился на Фетта, и пристально вглядывался в лицо. Охотник не мог понять, что он там разглядел. Деваронец вздрогнул, вздохнул и медленно кивнул.

– Да. Кое-что, стоящее пять миллионов простых кредитов. Возможно больше. Кое-что бесценное, Фетт.

Фетт нетерпеливо спросил, – Что?

– Макс Джандовар, Джанет Лалаша, Мирэйкл Мерико,- прошептал Маллок.

Имя Фетт знал, а также знал, что этот идиот лжет ему. – Мерико умер двадцать пять лет назад, благодаря стараниям Империи, ты лживый дурак, и награда за него, была двадцать тысяч кредитов, а не пять миллионов.

Нет. Закричал Маллок. Он впился взглядом в Фетта. – Ты нецивилизованный варвар! Музыка! Я говорю о музыке Макса Джандовара и Орин Мерсэй. М'лар'нкэй'камбрик,- он глубоко вздохнули, закричал снова, – Лабрикс, Эйшара, Дилл.

Фетт устало встряхнул головой. – Нет. Нет, меня не интересует музыка. Теперь ты встанешь? Или я должен расчленить и перетащить тебя на себе?- Мясник откинул голову и уставился в потолок. Свет попал в его глаза, глаза хищника и они замерцали.

– Ты не понимаешь,- шептал Маллок.- Ты не чего не знаешь. Есть люди, готовые платить за эту музыку, Фетт. У меня список полдюжины из самых прекрасных музыкантов галактики. Империя пыталась уничтожить музыкантов, разрушить их музыку.

– Пять миллионов?- мягко спросил Фетт.

Мясник колебался целую секунду, слишком долго. – Больше, гораздо.

Фетт направил винтовку на ноги Мясника. – Переговоры закончены. Я перетащу тебя по частям, если не встанешь,- и он не шутил.

Маллок закрыл глаза, и через мгновение прежде, чем Фетт решил действовать ответил. – Я пойду. Но ты должен дать мне три обещания. Ты выкопаешь мои чипы с музыкой, они похоронены под несколькими сантиметрами земли, там сзади. Потом когда отвезешь меня на Деварон, ты отвезешь эти чипы человеку, на которого я укажу, ты продашь их за ту цену, которую предложат. И, наконец, – Он кивнул на бутылку золотого ликера. – Мы берем шесть из них с собой. Они мне понадобятся. Он заметил, как Фетт закачал головой, и резко сказал, – Это не переговоры, непонятливый человек. Можешь стрелять, если не веришь, но я предупреждаю мне все равно где умереть здесь или на Деваноне. Меня и так ищут все охотники за головами.

Эта охота, устало думал Боба Фетт, вышла не такой как обычно. Он махал винтовкой Маллоку. – Прекрасно. Договорились. Вставай… и показывай, где зарыта твоя музыка.

– Добро пожаловать на Смерть, Джентльмен Моргави. Что вы желаете объявить?

Таможенник, стоящий в ярком свете Джубилара, казался гораздо моложе, чем Люк Скайуокер в первую встречу с Ханом.

Усмешка коснулась губ Хана; он не чем не мог помочь таможеннику. – Нет. Мне нечего объявить.

Мальчик посмотрел сначала на Сокол, а потом снова на Хана. Подозрение отобразилось на его лице словно у ребенка делающего первые шаги. – Ничего? – переспросил он, наконец.

Несмотря на старания Хана, усмешка становилась шире. – Жаль, но ничего нет.

– Я приехал на Джубилар, чтобы сделать пару визитов. Этот мальчик думает, что он контрабандист. – Я собираюсь отправиться в бар порта. Думаю, можете обыскать судно прямо сейчас. – Ему показалось, что усмешка оскорбила чиновника.

– Да, сэр. Конечно, если вы торопитесь, то можете отправиться в бар, а мы пока будем обыскивать судно.

Хан пробовал припомнить последний раз, когда подкупил таможенного чиновника, и не смог.

– Я не занимаюсь контрабандой, фактически с того момента как связался с альянсом,- сказал Хан чиновнику. Он развернулся и стал удаляться к главному терминалу, но неожиданно остановился и крикнул таможеннику. – Есть груз, лежит справа под основной палубой. Я оставил отсек разблокированным. Попробуйте не чего не сломать, когда будете его вскрывать, хорошо?- Таможенный агент остался стоять на месте.

– Я буду пиво,- сказал Хан. – Кореллианское, если у вас есть. В помещение порта было почти пусто; только несколько пожилых гаморианцев сидели в задней части помещения, увлеченно играя в кости; несколько существ расу которых Хан никогда не видел прежде, также сидели в дальнем углу бара, вдыхая что-то, что, даже отсюда, сильно воняло аммиаком.

Бармен просмотрел на Хана, кивнул, и повернулся в сторону. Длинное зеркало висело на стене позади стойки; Хан уставился на свое отражение. Он подумал, что седина в волосах делала его более привлекательным.

– Я думал, этот город называли, <Медленная Смерть>,- сказал Хан, когда темное пиво было поставлено перед ним. – Когда изменили название?

Бармен пожал плечами. – Его всегда называли просто <Смертью>, давно, сколько я здесь нахожусь.

– И давно вы здесь?

– Восемь лет.

– Зачем?

Бармен уставился на Хана. – Маленький совет, больше не задаете здесь таких вопросов. – Он махнул головой и отвернулся.

Хан кивал и пригубил пива. Тут же в голове созрел новый вопрос. – Эй, приятель.

Бармен просмотрел на него.

– Только из любопытства,- начал Хан, потом замолчал и осмотрел почти пустое помещение.

Наконец повернувшись обратно к бармену, спросил. – Теперь, когда спаис является законным… то, что нынче ввозят сюда контрабандой?

Перелет на Деварон заняла достаточно много времени, так что к тому времени, когда они приблизились к выходу из гиперпространства, рана на плече Маллока почти затянулась, хотя и начала гноиться. Не помогало не одно из лекарств, которые давал Фетт, он искренне надеялся, что рана не убьет добычу прежде, чем они достигнут Деварона.

Фетт послал сообщение в гильдию охотников за головами. Обычно он не старался вовлекать Гильдию; но обычно он не имел пяти миллионную награду. Представитель гильдии должен был ждать их в близи Деварона.

Большую часть полета Фетт держал Мясника в камере Раба IV.

В оставшиеся минуты, перед выходом из гиперпространства, Фетт экипировал себя. Мандалориане всегда ходят в броне, но это была не та броня, которую он носил в минувшие годы; старая броня, сожженная и расколотая, была все еще где-то глубоко в Большом Провале Каркун на Татуине. Боевая броня Мандалориан, редко, но все же продавалась, если ты знаешь, где искать. В течение многих лет Фетт слышал о другом охотнике за головами, который носил боевую броню, человек по имени Джодо Кест. Это ужасно раздражило Фетта. Несколько раз, в прошлом, Фетта обвиняли в том, что делал Кест.

Меньше чем через год после побега из желудка Сарлакка, Фетт начал собственную охоту на Джодо Кеста, через гильдию охотников за головами; он выдал себя за клиента, замаскировавшись, так чтобы его не узнала. Попросил услуги Кеста, и Кест прибыл; к тому времени Фетт уже переоделся в собственную запасную броню. Так он встретил самозванца забрал его броню и жизнь.

Прежде, чем судно вышло из гиперпространства, Фет провел Мясника через коридор к воздушному шлюзу.

Маллок сильно потел, борясь со страхом. Он выпил первые пять бутылок в начале полета; шестую Фетт придержал до последнего момента. Охотник связал Маллоку лодыжки, и правую руку; левая рука деваронца была скована, так, чтобы Маллок мог пить. Как только он был удовлетворен, проделанной работай, распечатал и вручил Маллоку последнюю бутылку Золотого Мерензэйна. Это не был жестом сочувствия; Фетт рассчитывал, что подвыпивший Маллок не станет сопротивляться и без проблем отправится с уполномоченным лицом от Деварона.