Кевин Андерсон – Герцог Каладана (страница 84)
Зацепившись за узкий выступ, Пол задумался. Он забрался сюда, чтобы освободиться от растерянности, от эмоционального смятения, но не подумал, как его поступок отразится на друзьях, семье, наставниках. Если он сорвется и упадет, как те бесстрашные восходители, которые ни минуты не сомневались в успехе, считая себя удачливыми и сильными, то его смерть причинит ужасное горе герцогу Лето… так же, как смерть юного Виктора. Дункан будет опозорен и обесчещен навсегда, поскольку не смог уберечь своего подопечного. Если же Пол упадет и получит травму, то Дункану придется рисковать жизнью, чтобы спасти его.
А Дункан – часть этого народа. Пол уже сейчас должен мыслить как герцог Каладана.
Он вспомнил недавний мысленный эксперимент, проделанный им вместе с Сафиром Хаватом. В результате эксперимента на совести Пола осталось множество смертей.
– Я не допущу твоего падения, Дункан.
Он протянул руку и схватил веревку. Было видно, какое громадное облегчение испытал мастер фехтования. Он опоясал веревкой Пола и последовал за ним, взбираясь вверх. Вместе они выбрали путь вдоль прочного выступа, который тянулся до самой вершины утеса.
Пол услышал где-то рядом пронзительный птичий писк, свист и чириканье, и вдруг прямо у него над головой взмахнула большими белыми крыльями птица, снявшаяся с выступа прямо над мальчиком. Птица отчаянно верещала, словно стараясь прогнать прочь двух незваных пришельцев. Одним крылом птица задела Пола по лицу, но он прижался грудью к камню и удержался. Пол узнал этого самца. Это была одна из птиц, что гнездились в скалах.
Птица с криком отлетела в сторону, сделала круг и снова вернулась, крича еще громче. Она летела прямо на Пола, как пушечное ядро, и он напрягся, приготовившись к столкновению. Дункан, сумев каким-то непостижимым образом сохранить равновесие, швырнул в птицу камень. Птица увернулась, испустив пронзительный крик, набрала высоту и скрылась за козырьком скалы.
Пол, тяжело дыша, пытался рассмотреть, куда улетела птица.
– Мама говорит, что там, наверху, ее гнездо.
Крепче прижавшись к камням, Пол попытался заглянуть за угол скалы. Он увидел две большие птичьи головы, высунувшиеся из огромной расщелины, – одна голова была белая, другая серая. Да, это гнездо. Он решил выбрать другой путь, чтобы не наткнуться на гнездо, но птицы продолжали внимательно наблюдать за незваными гостями, готовые в любой момент напасть.
Дункан, глядя на Пола, сказал:
– Помнишь, мы однажды говорили об Империи, Ландсрааде и политике? Ты сказал тогда, что все эти вещи тебя ошеломляют. Да, они похожи на восхождение: вбиваешь клин, потом другой. Находишь точку опоры, останавливаешься… – Он помолчал. – И продолжаешь восхождение.
Пол встал на довольно широкий выступ, чтобы отдышаться, и Дункан устроился рядом с ним. У мастера фехтования не осталось больше слов, но Полу было что сказать.
– Бывают моменты, когда самым главным во всей Вселенной тебе кажется то, что находится у тебя перед глазами. – Он наклонился, протянул Дункану руку и помог ему подняться выше. – То, что прямо под рукой.
Теперь они были уже недалеко от вершины, но Пол решил немного передохнуть. Здесь риск, да и вся его жизнь, оставались под контролем. Он был рад, что Дункан стоит рядом с ним. Сегодня они оба доказали, что живут не зря.
Оставив леди Марго в роскошных гостевых покоях императорского дворца, граф Хасимир Фенринг, нарядившись в приличествующий его сану отороченный мехом плащ, отправился на аудиенцию к Падишах-Императору. Граф был готов доложить о своих успехах в борьбе с пиратами Арракиса. Шаддам будет доволен, а Фенринг сможет не спеша продолжить расследование.
Марго уже ушла навестить Преподобную Мать Мохайем и других важных придворных сестер Ордена Бинэ Гессерит, что тоже было на руку Фенрингу. У жены имелись свои интриги, у графа – свои, но супруги никогда не действовали друг против друга. Замысел состоял в том, чтобы отвлечь Вещающую Истину и исключить ее присутствие на аудиенции, когда Фенринг будет лгать о том, что он обнаружил виновницу – Руллу Туек.
Граф уже успел отправить Императору записку с сообщением о том, что доставил ему важные сведения, и надеялся, что старый друг как можно скорее примет его. Фенринг как лицо, облеченное чрезвычайными полномочиями, много лет пользовался своим правом видеть Императора в любое время.
Адъютант Императора проводил Фенринга в строго, но красиво убранную приемную, и Фенринг понял, что был не один. На стуле, выпрямив спину, сидел полковник-баши Джопати Колона. Фуражка лежала на коленях, а в руках сардаукар держал папку бумаг и тонкую катушку шигафибра. Офицер встал и приветствовал Фенринга коротким полупоклоном и энергичным рукопожатием. Фенринг был неприятно удивлен тем, что Колона пойдет первым.
Колона, словно прочитав его мысли, сказал:
– Похоже, мы оба прибыли с важными известиями для Императора, сэр.
– Да, похоже на то, хм-м, – пробурчал Фенринг и сел на другой резной стул, с любопытством поглядывая на бумаги и катушки, которые держал полковник-баши. Даже если это сверхсекретная информация, Шаддам непременно ознакомит с нею Фенринга. Свою небольшую коробку граф положил на откидной столик, нисколько не заботясь о том, что полковник видит его сообщение Императору. В приемной воцарилась неловкая тишина.
Через минуту вышла миловидная женщина-секретарь и предложила Фенрингу чай. На откидном столике полковника уже стояла чашка чая, к которому Колона даже не притронулся. Граф принял чай, но тоже оставил его нетронутым. Офицер был хорошо вышколен и умел хранить бесстрастное выражение лица, но было видно, что происходящее ему не понравилось, а потому он даже не пытался завязать непринужденную светскую беседу. Колона был явно недоволен.
– Хм-м, – протянул Фенринг, однако говорить тоже не стал.
Наконец в приемной появился канцлер Ридондо. Он был бледнее, чем обычно, а на его высоком лбу блестели капли пота. Из этого Фенринг заключил, что Император пребывает не в лучшем настроении.
Несмотря на то что его рапорт о Рулле Туек был ловко состряпанной фальшивкой, Фенринг ни минуты не сомневался в том, что новость порадует и взбодрит старого друга. Интересно, что привез ему сардаукар?
Канцлер удивленно посмотрел на Фенринга, словно не ожидал увидеть его здесь.
– Прошу прощения, граф Фенринг. Император поручил мне пригласить полковника-баши Колона. Наверное, он не ждал вашего прибытия? Я сообщу ему, что вы здесь.
– И что я жду, – добавил Фенринг.
– Да, и что вы ждете.
Сардаукар поднялся, выпрямившись, словно готовая к запуску ракета, сунул под мышку папку и сжал в руке катушку. Прежде чем Колона успел последовать за высоким строгим канцлером, раздались приближавшиеся быстрые шаги.
В приемной собственной персоной появился Император Шаддам.
– Я хочу выслушать рапорт об ударе по планете Дросс. Полковник-баши Колона?
Фенринг вскочил. Сардаукар, не медля, по-военному приветствовал своего Императора.
Шаддам наконец заметил Фенринга.
– О, Хасимир! – произнес он, но голос его тут же стал более суровым. – Надеюсь, вы привезли мне хорошие новости о пиратах Арракиса?
Фенринг улыбнулся.
– Ах-х, сир, именно так. Вы будете довольны.
Канцлер Ридондо топтался в приемной в сильном смущении.
– Я пытался соблюсти протокол и решить, кого вы примете первым.
Однако Шаддам не обратил на канцлера никакого внимания. Он выжидающе посмотрел на офицера.
– А ваш рапорт? Вы принесли мне хорошие новости об операции? Дом Верденов уничтожен, как вам и было приказано?
Фенринг весь обратился в слух.
– Так точно, сир. Я принес вам весть, которую вы с нетерпением ожидали. – Колона кивнул. – Операция завершилась полным успехом. Семья уничтожена… так же, как в прошлом был уничтожен еще один благородный Дом.
Фенринг обратил внимание на напряжение в поведении офицера. Вид у Колона был отнюдь не победоносным. Но Император ничего не заметил.
– О, значит, меня ожидает день, полный хороших новостей! Я приму вас обоих одновременно. – Шаддам повернулся. – Следуйте за мной. Канцлер, распорядитесь, чтобы в мой личный кабинет доставили легкие закуски. Чай и выпечку, которая мне нравится, и, кроме того, тикальское шампанское, чтобы мы смогли отпраздновать наши успехи. – Император сделал паузу. – Все это вы принесете нам сами, я не хочу посвящать в это дело слуг. Оно весьма конфиденциальное.
Канцлер торопливо вышел, а граф и полковник последовали за Шаддамом в его личный кабинет. Заняв предложенные им места, Фенринг и полковник-баши одновременно извлекли содержимое своих пакетов. Колона достал отпечатанные документы и аппарат для показа изображений; граф – катушку шигафибра. Они словно соревновались друг с другом.
Пока Шаддам ждал, полковник и граф подготовились к демонстрации. Император сложил руки на украшенном золотым шитьем парадном кителе.
– Выберем ли мы по жребию, кто будет говорить первым? Или мне приказать вам драться за это право?
Фенринг окинул сардаукара оценивающим взглядом. Колона был выше и явно сильнее. Они испытующе посмотрели друг на друга, а затем немного отодвинулись в стороны. Фенринг не верил в серьезность императорской шутки, но Шаддам был непредсказуем. Тем не менее оба не желали даром терять время.