Кевин Андерсон – Герцог Каладана (страница 81)
Ее слова не убедили Лето.
– Я все знаю про обучение в Ордене Бинэ Гессерит. Я всегда это знал и мирился с этим и тем не менее открыл тебе сердце. Все эти годы я верил, что ты всегда будешь на моей стороне, всегда будешь мне верным другом, но недавно я убедился в противоположном.
Его слова резали больно, как кинжал.
– Я верна тебе, Лето. Как ты можешь в этом сомневаться?
– Я никогда не думал, что мне придется сомневаться, но теперь я понимаю, что здесь происходили многие вещи, которых я, как последний глупец, не замечал. Я уеду на Кайтэйн, а ты останешься здесь.
– Но я не свободна в своих действиях. Ты должен понять, что это не мой выбор.
Она видела, что Лето изо всех сил старается подавить закипавший в нем гнев.
– Значит, ты выбираешь своих сестер, предпочитая их своей семье. Ты прямо заявляешь, что махинации Бинэ Гессерит для тебя важнее, чем я. Если это так, то уезжай. Ты чужая в Доме Атрейдесов. Мне стыдно, что мною манипулировали – и столько лет.
Джессика непроизвольно всплеснула руками, но заставила себя успокоиться.
– Лето, ты неверно меня понял. Моя верность тебе непоколебима. Я всем сердцем люблю тебя и Пола. Я не люблю Орден сестер, но я поклялась выполнять свои обязательства перед сестрами. Ты ведь должен понимать меня лучше всех в этом мире! – Она прерывисто вздохнула. – Из одного чувства чести я обязана повиноваться приказам Верховной Матери.
Лицо Лето оставалось совершенно бесстрастным, он подавил свой гнев, похоронил его внутри себя, и это еще больше испугало Джессику. Он сказал:
– Ты помнишь тот день, когда Преподобная Мать Мохайем впервые представила тебя мне? Я подозревал вас в нечестности уже тогда.
Джессика с трудом сглотнула.
– Ты приставил мне к горлу нож.
– Да, я это сделал. Я был уверен, что то была какая-то изменническая уловка Бинэ Гессерит. Тебя навязали мне, когда я уже жил с Кайлеей, когда у меня уже был сын от нее. – Он положил руки на стол. – Из-за тебя мои отношения с ней разрушились, а ее ядовитая ревность привела к тому, что случилось с Виктором. В этом заключалось ваше намерение? Это было частью инструкций твоего проклятого Ордена сестер?
Она едва не задохнулась от обиды.
– Нет, Лето, нет! Просто… так получилось!
– Правда? Пользуясь всеми ухищрениями и отточенными навыками, которым тебя научили ведьмы Бинэ Гессерит, ты проникла в мой дом, разрушила мои отношения, но все, что ты можешь сказать, – это «просто так получилось»? После гибели Виктора и после того, как Кайлея бросилась с башни, мне потребовались годы, что поверить тебе и полюбить тебя. – Он отвернулся и покачал головой. – Ты знаешь, что честь и верность – это фундамент, на котором стоит Дом Атрейдесов. Теперь я вижу: твоя верность предназначается кому-то другому. – Голос его едва заметно дрогнул. – Это все махинации Ордена сестер? Все?
– Нет! – Ей хотелось выкрикнуть этот ответ со всей страстью, на какую она была способна, но она слишком хорошо знала Лето: что бы она ни сказала сейчас, он не будет удовлетворен.
В отчаянии она отрешенно заглянула в себя и вдруг вспомнила один факт, о котором он не знал и о котором она никогда не упоминала. Он не должен был этого знать. Сейчас она могла использовать этот факт как доказательство своей любви как последний аргумент. Орден сестер приказал Джессике рожать Атрейдесу только дочерей, плясать под дудку Общины, носившейся со своей селекционной программой. Но после смерти Виктора, видя, как он опустошен, как отчаянно нуждается в душевном исцелении, она подарила ему сына. Пола. Это было ее первое ослушание, и Бинэ Гессерит никогда не забудут ей отступничества.
Никакое неподчинение теперь не будет принято. Орден сестер получит требуемое, иначе они уничтожат ее возлюбленного Лето и весь его благородный Дом.
Джессика вдруг поняла, что он до сих пор ждет ее ответа.
Но она не могла его дать.
Лицо Лето окаменело.
– Я вижу, что у тебя до сих пор остаются от меня секреты. Может быть, это единственная твоя сущность – секреты. Мы очень по-разному смотрим на вещи, ты и я. – Он вернулся к работе, перестав обращать на нее внимание.
Джессика вышла, отчаянно пытаясь сохранить достоинство с помощью техник Бинэ Гессерит, тщась подавить нахлынувшие эмоции. Однако она чувствовала, что сердце ее разбилось на миллион осколков.
В иллюминатор небольшого замаскированного корабля на орбите планеты Якссон Ару видел сине-зеленый простор океана и нетронутую зелень диких лесов Каладана. С нетерпением ожидая прибытия грузового челнока, он еще раз подумал о том, что эта планета должна быть свободной и независимой. Каждая планета Империи должна получить возможность самостоятельно определять свое политическое будущее, контролировать свою экономику и по своему усмотрению вступать в торговые союзы – и все это без удушающего гнета имперской власти.
Герцог Лето Атрейдес не понял или не оценил потенциала планеты, обладающей такими неисчерпаемыми ресурсами. Якссон возлагал столько надежд на этого человека, угадывая в нем родственную душу. Лето ему нравился. Он не казался политическим простофилей, но не был и провидцем, а жаль.
Лето защищал Каладан, как верный цепной пес, но не видел более широкой перспективы. Якссон просто кипел, вспоминая, что Лето не принял его предложения. Впрочем, игра еще не окончена, и все может измениться к лучшему. Надо выждать. В некоторых вещах революционер должен проявлять терпение.
Неужели Лето действительно был так слаб и запуган? Или он все же в состоянии разглядеть великие деяния, которые сможет совершить, если примет верное решение, решение, которое войдет в галактическую историю и поможет изменить всю цивилизацию?
Расхаживая по палубе своего фрегата, Якссон бросил взгляд на иксианский хронометр и нахмурился. Его фрегат был частным, сделанным на заказ судном, полученным им по каналам КАНИКТ; корабль был оснащен инертным внутренним корпусом, превращавшим его в бесплотную тень для наземных сканеров. Этот корабль-призрак мог незамеченным ускользать от любой слежки. Ару воспользовался связями матери для того, чтобы забронировать тайный перелет на борту лайнера Космической Гильдии.
Несмотря на то что Малина Ару публично отреклась от своего сына в Ландсрааде, а его брат и сестра так же публично выразили свое возмущение его недопустимым поступком, Якссон знал, что на самом деле они понимали ценность того, что он делал, хотя и не могли открыто признать это. Не верил Якссон и в то, что мать окончательно подвергла его остракизму. Впрочем, будучи вне закона, он не контактировал с ней.
Пока.
Отсюда, с орбиты, Каладан казался совершенным миром, тихим и безмятежным, так не похожим на Тупайл с его буйной природой. Там, внизу, Якссон вдыхал свежий океанский воздух, слышал шум прибоя и крики чаек. Побывал он и в девственном лесу, впитывая мощь природы и бессмертие жизни. У Каладана были огромные перспективы, как и у многих других, стонавших под гнетом династии Коррино. Под покровительством нового Содружества благородных возникнут миллионы независимых экономик, миллионы процветающих торговых партнеров – вместо этой безликой массы, изнывающей под сапогом автократического и напыщенного деспота и задыхающейся под бременем тарифов и добавочных налогов.
Он смотрел сквозь плаз иллюминатора, и его нетерпение начало перерастать в гнев. Куда запропастился этот проклятый челнок?
Якссон жалел, что ему не довелось остаться на Каладане подольше, побродить по простоватой столице, по побережью, по густым лесам. Эта планета напоминала ему о времени, проведенном с отцом на Оторио, перед тем как Шаддам осквернил это место, разорил священную оливковую рощу Ару и построил на том месте…
Но настанет день, когда Якссон снова встретится с Лето Атрейдесом, еще раз предложит ему свою дружбу, и, возможно, тогда герцог сможет оценить все возможности и перспективы. Якссон прочитал нечто многообещающее в глазах Лето, почувствовал, что есть шанс склонить этого человека на свою сторону. Почему бы и нет? Отчего герцог не хочет видеть иной перспективы, кроме медленного загнивания под гнетом Империи? Якссон решил не терять надежды.
Наконец он увидел рыжий огонь дюз челнока, прочертивший яркую линию в атмосфере. Челнок исчез в густых облаках, но Якссон теперь знал, куда смотреть.
Раздался грубый голос пилота:
– Искомое судно причалит в течение пятнадцати минут, сэр. Они сообщают о нехватке людей и просят оказать помощь в погрузке.
– Мы сделаем все, о чем они просят, – сказал Якссон.
Четверо новых сподвижников были с ним на борту – охранники и одновременно наемные убийцы, посредники, соглядатаи. Эти люди были пригодны и для тяжелой физической работы.
– Мы сделаем все, что должны, – задумчиво произнес Якссон.
Когда корабль поравнялся с фрегатом, суда сблизились бортами. Второе судно тоже было тщательно замаскировано и располагало переходным шлюзом. Работа Содружества благородных была многогранной – это знала даже его мать. Она бы одобрила то, что он сделал на Каладане, так же, как и отец, будь он жив.
Шлюзы соединились и образовали герметично изолированный переход. Якссон сложил руки на груди, обтянутой синей рубашкой, купленной им на Каладане. Да и выглядел он как каладанский уроженец.