Кевин Андерсон – Герцог Каладана (страница 60)
Когда Марго Фенринг вошла в кабинет мужа в их арракинской резиденции, он корпел над книгофильмами, производственными отчетами и записями о величине поставок. Она долго молча смотрела на него, прислушиваясь, как он что-то напевает себе под нос. Он не заметил ее прихода, хотя был очень наблюдателен и чуток, но Марго умела двигаться, не производя ни малейшего шума. Она могла бы стать убийцей такой же высочайшей квалификации, как и ее муж, если бы выбрала эту профессию.
Марго намеренно зашумела, и Фенринг обернулся стремительно, словно змея, готовая наброситься. Он понял, что это она, но не улыбнулся. В серо-стальных глазах читалась смертельная усталость. Без всякого предисловия он спросил:
– Ты не думаешь, что ментаты Шаддама правы? Не кажется ли тебе, что где-то есть невидимая брешь, что меланж утекает с Арракиса неизвестно куда? Не через барона Харконнена, не через контрабандистов, не через меня. Император обвиняет контрабандистов, но он просто ищет легких ответов. – Фенринг посмотрел на лежавшие перед ним документы. – И если это делает не Эсмар Туек, то как меланж уходит с планеты? И кто его покупает?
Марго подошла к нему и принялась массировать его напряженные сведенные плечи; ей потребовалось все ее искусство, чтобы хоть немного расслабить мужа.
– Твой испорченный ментат, кажется, согласен с выводами ментатов Шаддама, но разве Дардик когда-нибудь ошибался? Ошиблись ли другие ментаты? Или мы упустили самое главное?
– Хм-м-ах, знаешь ведь, что с Гриксом трудно говорить – уж слишком он эксцентричен. Но императорские ментаты заметили скрытую недостачу, неуловимое несоответствие. Меланж тщательно учитывается, все продажи регистрируются с точностью до грамма. – Он недоуменно покачал головой. – Тот, кто этим занимается, хм-м, делает это, надо признать, мастерски.
Она поцеловала мужа в макушку. Граф Хасимир Фенринг был далеко не красавцем с его близко посаженными глазами, но он был самым умным и оригинальным человеком из всех, кого знала Марго. Он участвовал в любых, самых темных махинациях Императора, однако искренне заботился о жене, и Марго платила ему взаимностью.
– Может быть, тебе стоит повнимательнее присмотреться к контрабандистам, дорогой мой супруг, – сказала она. – Если даже не будет ничего другого, то само ужесточение твоих мер уже понравится Шаддаму, взбодрит его – он и так всюду видит предателей. Даже если Туек невиновен, он и его люди в этом деле очень сильно заинтересованы – для них это вопрос жизни и смерти. Может быть, они продают специю Гильдии – хотя я этого не утверждаю, – потому что ей нужна специя для навигаторов? При таком огромном потреблении дополнительный источник меланжа позволяет экономить деньги и сохранять стабильность. Конечно, главный вопрос – это качество нелегальной специи.
Он почесал подбородок и наконец улыбнулся жене.
– Ах-х, мы с тобой одинаково мыслим, моя дорогая. Гильдия действительно может быть замешана в этом деле. Ты сделала великолепную проекцию, не будучи ментатом!
Она продолжала массировать его плечи. Фенринг тяжело вздохнул.
Марго услышала легкое постукивание в створку полуоткрытой двери, обернулась и увидела испорченного ментата, скромно стоявшего в коридоре и переминавшегося с ноги на ногу.
– Вы посылали за мной, граф Фенринг?
Фенринг ссутулился, отвлекся от документов и взглянул на гротескную фигурку ментата.
– Итак? Ты раскопал еще что-то? Что же это за источник дополнительной специи, наводнившей черный рынок? Как она попадает на другие планеты Империи и кто ее продает? Где утечка?
Грикс Дардик стоял на пороге, качаясь, словно маятник.
– Я знаю только, что это происходит, но не знаю как. Эти махинации хорошо замаскированы, преступники работают с умом.
– Хм-мм-ах, как ты считаешь, может быть в этом деле замешана Космическая Гильдия? Моя жена указывает, что ей нужно очень много специи.
– Я учел и проверил эту возможность, но адекватного ответа не получил. То же самое в полной мере касается и крупных торговых домов, вовлеченных в торговлю специей. То же самое можно сказать о больших конгломератах и даже о КАНИКТ. Картель «Новейшие и качественнейшие товары» – очень сложная организация, записи этой компании непрозрачны, недоступны для посторонних глаз. То же касается и Космической Гильдии. Она ведь занимается не только эксплуатацией лайнеров – у Гильдии есть также свой банк. Если они смогут сэкономить много соляриев на покупке специи, то отложат больше монет в свои сундуки.
– Насколько мы знаем, Гильдия и КАНИКТ работают только по легальным каналам, – сказал Фенринг. – Они платят добавочный налог.
Дардик согласно кивнул. Голова его мотнулась так сильно, как будто крепилась на тряпичной шее.
– Да, да, они платят. Конечно, платят. Но они умны и скрытны.
Фенринг поджал губы и озабоченно наморщил лоб.
– Но если Космическая Гильдия и компания КАНИКТ найдут или уже нашли способ обхода имперских каналов и научились избегать уплаты налогов и тарифов, включая и добавочный налог, то это будет связано с большими неприятностями. – Он улыбнулся. – Если вся эта деятельность вскроется и вина этих компаний будет доказана… то последствия для них окажутся поистине катастрофическими.
– Что касается КАНИКТ, то за ур-директором внимательно наблюдают с тех пор, как ее сын-террорист атаковал Оторио. Малина Ару публично от него отреклась. Известно, что она состоит в близких приятельских отношениях с Императрицей Арикатой. Она никогда не пойдет на такой ужасный риск. – Марго задумалась. – Или это часть обмана?
– Хм-мм, такой заговор должен быть очень обширным и разветвленным, и мне понадобится много времени, чтобы распутать и раскрыть его, – сказал Фенринг и метнул взгляд на жену. – Я займусь этим расследованием, но пока мне надо убедить Императора в том, что у меня все под контролем. Он вне себя, он мечется и в таком состоянии склонен к избыточным реакциям. Я много раз наблюдал это в прошлом. Надо отвлечь его, найти козла отпущения, чтобы выиграть время. – Он задумчиво пожевал нижнюю губу.
Дардик, дрожа, попятился назад.
– Я не подхожу на эту роль. – С этими словами испорченный ментат выскользнул из кабинета.
Фенринг кивнул, погруженный в раздумья.
– Здесь я имперский наблюдатель за операциями со специей. Мы найдем подходящую кандидатуру.
Лето вернулся в Каладанский замок потрясенный, в отвратительном расположении духа. Четыре лучших пилота заживо сгорели в бессмысленном псевдоатомном взрыве.
Он, правитель планеты, недооценил размах производства айлара, недооценил силу Чена Марека и масштабы его контрабанды – уже дважды! – но что еще хуже, он так и не понял причины фанатичного мужества людей Марека. Ни один цивилизованный человек не смог бы допустить даже в мыслях, что кому-то придет в голову использовать лазерный луч для стрельбы по защитному полю, причем преднамеренно. Правила Великой Конвенции были настолько глубоко запечатлены в умах всех жителей Империи…
Кто этот наркобарон, кто его поддерживает, откуда он берет средства? Теперь Лето не станет недооценивать Чена Марека; герцог поклялся себе, что обрушится на этого преступника всей военной мощью Дома Атрейдесов. Очень скоро его вооруженные силы разгромят любую оборону торговцев папоротником барра.
Прибыв в замок, он немедленно вызвал к себе Сафира Хавата, Гарни Холлика, Дункана Айдахо и еще нескольких советников на экстренный военный совет. Войска Атрейдеса выступят, как только будут вооружены солдаты, подготовлена амуниция, заправлены горючим корабли и составлены планы.
Перед встречей Лето уединился в своем личном кабинете и активировал больше светошаров – послеполуденное небо было теперь затянуто темно-серыми, почти черными тучами. Изящно украшенный фонтан в углу тихо журчал, успокаивая и настраивая на безмятежный лад, но ничто не могло успокоить герцога. Четыре человека погибли! Он решил побыть в одиночестве, чтобы подумать. В горле у Лето пересохло. Если бы он разрешил Полу лететь с пилотами…
Вдруг он увидел, что на столе лежит массивный металлический цилиндр, недавно доставленный курьером. Леди Джессика оставила его здесь. Лето отметил, что печать не сломана. Он знал, что Джессика никогда не злоупотребит его доверием и не станет без разрешения читать его личную почту.
Герцог повертел в руках цилиндр, посмотрел на эмблему с изображением бегущего оленя и узнал герб Дома Верденов. Он сел. Цилиндр заинтересовал его. Наконец-то он получил ответ от герцога Фаусто Вердена относительно помолвки его дочери с Полом.
Он ощутил чье-то присутствие в кабинете, обернулся и увидел Джессику, одетую в синее платье, окинул любящим взглядом ее длинные волосы, уложенные в высокую прическу, закрепленную шпильками и резным гребнем. Он сразу вспомнил, что именно в этом платье она снялась для голограммы, которую он взял с собой на Оторио. Казалось, что все это было очень и очень давно, хотя прошло всего два месяца. Зеленые глаза Джессики сияли, она с трепетом ожидала, что же окажется внутри.