Кевин Андерсон – Герцог Каладана (страница 57)

Добавочный налог сделал меланж настолько дорогим, что позволить его себе могли теперь только очень состоятельные люди, а это привело к резкому снижению потребления специи. Хуже того, начались недовольства среди аристократов, торговцев и бизнесменов, которые привыкли потреблять специю, но теперь были лишены этой возможности. Они находили некачественную замену меланжу – альтернативные нелегальные наркотики, вызывавшие эйфорию.

В результате всех этих стеснений и неудобств многие аристократы принялись открыто критиковать политику Дома Коррино, что было на руку Содружеству благородных, которое деловито сеяло в Империи семена недовольства и мятежа. Такие отъявленные негодяи, как Якссон Ару, должно быть, радостно потирали руки, видя, в какое затруднительное положение попал Император.

Шаддам решил побыть один в своих покоях, чтобы обдумать полученное донесение. Его юные дочери Джосифа и Руга пришли к нему, одетые в праздничные яркие платья. Они просили разрешения устроить небольшой праздник в дворцовом саду, который только-только расцвел, но отец отослал их прочь, приказав посоветоваться с Арикатой. Он знал, что в таких делах Императрица понимает гораздо больше, чем он сам.

Вздохнув, он попытался сосредоточиться на информации, содержавшейся в докладе о последствиях добавочного налога, – на длинных, сводящих с ума столбцах сухих цифр. Юридические службы отслеживали продажу и распределение специи с тщательной регистрацией всей ее добычи и обработки на Арракисе с точностью почти до килограмма. Имперский наблюдатель за операциями со специей граф Фенринг бдительно следил за каждым действием Харконнена и даже смог допросить своих агентов среди контрабандистов. Казалось, записи точны. Но это было не так.

Бухгалтеры-ментаты в один голос твердили, что во всех отчетах чего-то не хватает, что существует некий разрыв, провал, которого не должно было быть. Объем потребления специи не соответствовал объему продаж по всем учтенным каналам. Заключения ментатов были четвертого и пятого уровня сложности, проекции основывались на тончайших расчетах, и Шаддам был просто не в состоянии их усвоить и осознать. Он затянул украшенный позументом пояс парадного мундира, свернул в рулон пергамент с донесением, вышел из покоев и направился в тронный зал.

У входа в зал его ожидала Преподобная Мать Мохайем. Император был удивлен тем, что она так скоро вернулась с Уаллаха IX. Он не видел свою Вещающую Истину довольно давно, с тех пор как она – без его разрешения – внезапно улетела в школу Матерей Бинэ Гессерит. Она, правда, оставила письмо с извинениями, в котором писала, что ее обязательства перед Орденом сестер перевешивают обязательства перед Императором, что дела на Уаллахе IX требуют ее неотложного присутствия, и потому она отбыла, не встретившись с Императором, чтобы не вступать в ненужные споры. Шаддам очень остро ощущал ее отсутствие.

Увидев Императора, Мохайем почтительно опустила глаза. Шаддама страшно возмутил тот факт, что она исчезла как раз в тот момент, когда была нужна для помощи в отборе кандидатов в новые члены Ландсраада. Он набросился на нее с упреками.

– Черт бы побрал вас и ваших ведьм-гессериток! Почему вы уехали?

Преподобная Мать ответила сдержанно и почтительно:

– Мы существуем только для того, чтобы верно служить, сир. Наш Орден борется за дело всего человечества.

– Борется ли он за дело трона?

Она снова поклонилась, на этот раз еще ниже. Удивительно, какая гибкая спина у этой пожилой женщины!

– Империя – первый представитель человечества. Орден сестер никогда не препятствовал вашему правлению, сир. Чем я могу служить вам теперь?

Она последовала за ним в зал, где Император уселся на блистательный трон. Несмотря на показной гнев, Шаддам был очень рад, что Мохайем снова находится при нем. Граф Фенринг ожидал Императора в тронном зале. Граф только что вернулся с Арракиса и был готов дать отчет об операциях со специей. Теперь, когда рядом Мохайем и Фенринг, Шаддам сможет наконец-то получить по-настоящему дельные советы! Уж эти-то люди докопаются до сути проклятого доклада.

Одетый в белую кружевную сорочку с просторными рукавами и черные брюки граф Фенринг танцующей походкой приблизился к трону. Несмотря на то что Шаддам был от души рад снова видеть своего друга детства, он почти швырнул тому в лицо доклад.

– Здесь говорится о серьезных упущениях, Хасимир. Подозреваю, что кто-то меня обманывает, но не понимаю как. Мои ментаты нашли целый ряд нестыковок. Я должен знать, насколько обоснованы их подозрения.

Фенринг внимательно прочел доклад и его завуалированные выводы. Поглядывая из стороны в сторону, он обдумал прочитанное, а затем снова пробежал глазами по исходным данным.

– А-хм, хм-м, они подозревают, что часть меланжа покидает Арракис неучтенной. В каком-то канале поставок существует утечка.

– Твои контрабандисты совсем распоясались. Я не намерен больше это терпеть.

Фенринг сделал шаг назад, притворившись, что потрясен до глубины души.

– Сир, хм-м, за контрабандистами внимательно следят, и они знают свое место. Мы сквозь пальцы смотрим на их операции, а взамен они снабжают нас информацией. Не стоит терять такой ценный источник информации.

– Они обманывают нас! – Шаддам заглянул в доклад. – Ясно, что они продают специю по всей Империи, не сообщая о доходах и не выплачивая при этом оговоренных взяток.

– Эсмар Туек прекрасно осведомлен о своем шатком положении, сир. Он очень внимательно следит за своими людьми, мм, да и я держу их под неусыпным контролем. Скорее всего, они здесь ни при чем.

Император отказывался в это поверить.

– Очевидно, что у них есть другой канал экспорта специи, канал, о котором тебе неизвестно. Мы должны узнать, что они делают, и наказать так, чтобы остальным было неповадно.

Фенринг внимательнейшим образом снова перечитал доклад, но не казался удивленным.

– Э-эх-х, я получил точно такой же доклад час назад и уже поручил Гриксу Дардику тщательно его изучить, чтобы проверить анализ ваших ментатов-бухгалтеров. Надеюсь, он найдет что-нибудь интересное.

Шаддам нахмурился при упоминании имени этого странного человека.

– Ты слишком неосмотрительно полагаешься на этого испорченного ментата. Ты мог бы найти кого-нибудь получше.

– Хм-м, «лучше» – это субъективное понятие. Мне очень нравятся его неортодоксальные методы анализа и умение делать выводы. Я спас Дардика от его законного места на помойке имперской истории.

– Ну так посмотрим, сможет ли он предложить удовлетворительное объяснение. – Шаддам откинулся на спинку трона в ожидании. Эти два человека слишком хорошо знали друг друга.

Один из придворных со всех ног выбежал из тронного зала и скоро вернулся с неуклюжим, шатающимся Дардиком, на лице которого была написана полная растерянность. Огромная голова склонилась набок, взгляд блуждал, словно человек, зажатый в этом несуразном теле, жаждал освободиться.

Граф взял ментата под руку и подвел к трону. Сардаукары Шаддама напряглись, словно опасаясь, что этот недомерок может броситься на Императора. Фенринг поставил Дардика лицом к трону и встряхнул за плечи, а потом виновато посмотрел на Императора.

– Он погружен в свои проекции и анализ, сир.

Испорченный ментат сунул руку в карман рубашки и извлек флакон с соком сафо, откуда отхлебнул изрядный глоток. Капля напитка сползла из уголка рта.

Граф Фенринг повысил голос.

– Говори Его Величеству все, что ты уже сказал о недостаче специи!

– Специя, специя, специя… – забормотал Дардик, глядя в пол и избегая смотреть в глаза Императору. Внезапно взгляд его прояснился, и он поднял глаза на трон, улыбаясь ярко-красными губами. – Э, вы хотите знать, где недостающая специя! Как ее продают по нелегальным каналам!

Император Шаддам только вздохнул. Вид ментата привел его в полное отчаяние.

– Мои ментаты уже идентифицировали проблему. Что ты можешь к этому добавить? Как контрабандисты умудряются продавать специю под носом моих наблюдателей?

Дардик визгливо рассмеялся.

– Проблема не в контрабандистах. Контрабандисты – смею заявить – честные люди.

– Честные контрабандисты? – Император метнул в Фенринга испепеляющий взгляд. – И это его вывод?

Голова испорченного ментата дернулась.

– Я многое обдумал, Ваше Великолепие. В моих детальных проекциях эти контрабандисты действительно честнее многих других. Они работают в тени, но под полным контролем графа Фенринга. Он видит. Он знает.

– Но тогда каким образом так много специи утекает бесконтрольно? – спросил Шаддам. – И, главное, без уплаты добавочного налога! За бароном Харконненом наблюдают особенно тщательно. Должен быть дополнительный, вторичный канал.

– Согласно моим проекциям существует еще один вид операций со специей, спрятанный за кулисами. Это новая операция. – Эксцентричный ментат что-то замычал, подражая хмыканью Фенринга. – Это новый канал.

– Детали, мне нужны детали!

Дардик внезапно ясным взглядом посмотрел на Императора.

– Детали?

– Как ты пришел к такому выводу?

Взгляд ментата стал надменным.

– Сир, ментат не может показать свои проекции человеку, не являющемуся ментатом.

Шаддам поднял глаза к резному изукрашенному потолку и медленно посчитал до десяти, чтобы сохранить спокойствие.

– Где проводятся эти другие операции со специей? Кто ими управляет?