Кевин Андерсон – Герцог Каладана (страница 46)
Однажды ясным ветреным утром она покинула каменные стены замка и отправилась на неспешную прогулку вдоль прибрежных скал, всей грудью вдыхая прохладный морской воздух. Сторонний наблюдатель мог легко принять ее за беззаботную придворную даму, бесцельно прогуливающуюся по берегу в развевающейся на ветру юбке, но на самом деле ум Джессики был занят очень сложными вопросами.
Она понимала, почему Лето с такой радостью отправился в глухие леса вместе с сыном, но теперь ей одной пришлось снова и снова перебирать кандидаток в невесты для Пола. Она думала не только о политических расчетах, которые в первую очередь интересовали Лето и Сафира Хавата, но и о жестких инструкциях Верховной Матери, приславшей ее сюда. Джессика была возмущена бесцеремонным вмешательством Ордена, однако она воспитывалась и обучалась на Уаллахе IX и понимала важность долгосрочных селекционных схем.
Приходилось соблюдать хрупкое равновесие между нуждами Дома Атрейдесов и требованиями Бинэ Гессрит, учитывая при этом и интересы сына. Но Лето ничего не должен был об этом знать. К счастью, письмо с предложением было отправлено Джуну Верден, а этот выбор по стечению обстоятельств устроил обе стороны.
В одиночестве, но сопровождаемая роем неотвязных мыслей, Джессика грациозной походкой шла по узкой тропинке вдоль края скал. По одну сторону тропинки зияла глубокая пропасть, впрочем, Джессика шла уверенно, не боясь оступиться. Она остановилась на огороженной перилами смотровой площадке, над которой развевался черно-зеленый флаг Дома Атрейдесов.
Она взглянула вниз, в пропасть, где разбивались о скалы волны прибоя. На двадцать метров ниже площадки Джессика разглядела выступ, на котором помещалось гнездо гигантского морского орла. Серая самка сидела на гнезде из скрепленных водорослей, а белый самец покружил над своей подругой, а затем приземлился рядом, сложив крылья.
Присмотревшись, Джессика заметила, что яйцо уже расколото и самка крылом защищает копошащегося орленка. Мать расположилась так, чтобы прикрыть птенца от ветра и возможного нападения.
Глядя на эту сцену, Джессика подумала, что нет ничего более естественного, чем любовь матери к потомству. Но не всегда могла она прикрыть Пола от опасности. На ее глазах он становился мужчиной, слишком быстро оставив за плечами детство.
Она пошла дальше. Взглянув в небо, она увидела патрульный планер, который поднимался вверх, подталкиваемый восходящими потоками и ветром. За панелью управления сидел человек, пристально осматривавший территорию сквозь прозрачный плаз фонаря кабины. Как правило, такие полеты выполняли рядовые пилоты, но Джессика узнала в человеке Сафира Хавата, только что вернувшегося с рыбного предприятия на севере. Когда-то этот воин-ментат много летал и теперь часто выполнял подобные задания по собственной инициативе.
Остановившись на лугу на вершине мыса, Джессика следила, как планер, обогнув высокие башни, направился к ней. Сафир был мастером пилотажа; никто не умел лучше его использовать воздушные потоки и малейшие колебания ветра. Джессика всякий раз восхищалась его способностью ловко вести судно и одновременно бдительно осматривать окрестности.
Заметив Джессику, он приблизился к ней, заложил еще один круг и мягко посадил планер на траву. Она поспешила навстречу, пока Сафир с трудом ставил аппарат на якорь.
Старый мастер-ассасин Дома Атрейдесов, по распоряжению Лето, занимался расследованием дела о наркотиках на рыбном предприятии. Проведя в поселке два дня и тщательно разобравшись в происходящих событиях, он оставил там отряд чистильщиков и офицеров безопасности, которые взяли ситуацию под контроль, а сам вернулся следить за делами в замке.
Укрепив планер, Сафир снял летную форму, отстегнул ремни и вышел на траву из маленького летательного аппарата. Заслуженный ветеран сохранил прекрасную физическую форму, однако Джессика видела, что движения его стали более скованными, чем были раньше. Великий воин времен старого герцога, Сафир Хават отказывался признать, что стареет и теряет прежние силу и ловкость. Джессика знала, что сомнений в верности старого ментата быть не может.
Он поклонился, улыбнувшись своими тронутыми соком сафо губами.
– Всегда заняты, всегда в заботах, миледи! Ну мне тоже хорошо думается, когда я сажусь в планер и остаюсь наедине со своими мыслями.
Хават вызвал эвакуационную команду и распорядился отвести планер на базу, и они с Джессикой вдвоем пошли к замку, оставив позади колыхавшийся на ветру летательный аппарат.
– Знаю, что расследование дела о наркотиках в надежных руках, – сказала она. – Тебе удалось перерезать один из каналов снабжения черного рынка?
Она уже слышала о том, что там произошло, но Сафир пока не представил официального отчета.
– У меня надежная и добросовестная команда, – ответил ментат. – Мы начали работать над ликвидацией наркотрафика, но пока не смогли найти первичный источник поставок папоротника, однако нам все же удалось перерезать некоторые пути контрабанды и захватить много готового к отправке зелья. Хотя бы некоторые жители Каладана будут спасены. Я просмотрел маршруты перемещений министра Веллана, чтобы узнать, какие еще рыбные предприятия он посещал.
Джессика кивнула.
– Да, они тоже могут быть перевалочными пунктами контрабандной транспортировки.
– Кто-то продвигает каладанский наркотик по путям поставок лунной рыбы. Сеть эта как сорняк; ее корни распространились далеко во всех направлениях.
Сафир помолчал, собираясь с мыслями, потом снова заговорил:
– Когда мы допрашивали перепуганных рабочих, они часто называли одно имя – Чен Марек. Очевидно, на нем завязаны все нелегальные операции.
– И кто этот человек? – спросила Джессика. – Ты узнал о нем какие-то подробности?
– Марек для нас пока загадка, миледи, но несомненно одно: он внушает рабочим почти суеверный страх. Он чужеземец. Располагает межпланетными связями, которые позволяют ему распространять наркотик по всей Империи. Видимо, через эту сеть получил айлар сын лорда Атикка. – Ментат насупился. – Сейчас я расследую масштабы межпланетного распространения. Рабочие ничего не добавили к тому, что мы узнали, и я убежден, что они и на самом деле больше ничего не знают. Они очень охотно давали показания.
Отношения между Сафиром и Джессикой были формальными, но уважительными. Она редко делала ментату комплименты, но сейчас он явно заслуживал похвалы.
– Лето будет гордиться твоей работой, Сафир, – сказала она.
Ветеран недовольно поморщился.
– Я делаю это не для того, чтобы герцог мог мною гордиться, миледи. Я делаю это, потому что такова моя работа.
– Ты прекрасно справляешься со своей работой, ты – пример для всех нас, – вздохнула Джессика, подумав о тех тайных делах, которыми ей приходилось заниматься, чтобы удерживать в равновесии свои обязательства и не мешать работе государственной машины. – Так мы сделаем Дом Атрейдесов еще сильнее. – Она помолчала, а затем добавила: – Мы с тобой соперники, знаешь об этом, Сафир?
Он не ответил на шутку.
– Миледи, я никоим образом не препятствую вам.
– Мы соперничаем за внимание моего сына. Ты завоевываешь его тренировками ментата, а я – тренировками иного рода. Я обучила сына другим навыкам – для его же блага.
– Вы используете методы
– Да, и не только, – заметила она, улыбнувшись. – Мы оба знаем, что ты обучаешь его мышлению ментата. Я одобряю это.
– Мое обучение направлено лишь на то, чтобы научить его правильно мыслить, миледи. – Они понимающе переглянулись. – Даже если это не нравится другим.
– Пол любит учиться и обладает поразительной способностью усваивать информацию. – Ветер подхватил прядь волос Джессики. – Мне нравится, как ты учишь его, Сафир. Ты готовишь его к выживанию в политических битвах, в которых он обречен участвовать, как и в жизни Империи вообще. Ты вооружаешь его, настраивая на трудности, с которыми ему суждено столкнуться.
Ментат замедлил шаг.
– Сын герцога столкнется с ментальными, физическими и политическими трудностями. Молодой человек должен быть готов ко всем этим вызовам. – Уголки его губ горестно опустились.
Джессика попыталась представить себе будущее Пола.
– Нет ли ответа от герцога Вердена относительно предложения о помолвке? Я счастлива, что мы нашли хотя бы одну девушку, на которую мы все можем согласиться, но ведь письмо было отправлено уже довольно давно.
– Ответа пока нет.
– Странно. Как думаешь, в чем причина задержки?
Сафир задумался и молчал, пока они не дошли до самых стен замка.
– Трудно сказать. Со всей этой сумятицей в Ландсрааде и освободившимися после трагедии на Оторио файфами Верден, вероятно, не спешит выдавать дочь замуж, – ответил Сафир, а потом добавил не без гордости: – Герцог Верден едва ли найдет более достойного жениха, чем молодой мастер Пол.
Джессика просияла.
– Не могу не согласиться с тобой.
Вместе они дошли до северного крыла замка и вошли в боковую дверь, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Ментат наклонился и потер изуродованную шрамом ногу.
– В Поле есть что-то очень особенное, миледи. Чем больше он узнаёт, тем сильнее становится его внутреннее равновесие, глубокая безмятежность, не свойственная его возрасту.