Кевин Андерсон – Битва при Коррине (страница 38)
– Теперь, когда Эразм целиком хранится внутри меня, – объявил Омниус, – нет никакого смысла удваивать его существование. Ты можешь идти, Гильбертус Альбанс. Твоя работа с Омниусом завершена.
Робот сжал в своей стальной кисти сферу с памятью и раздавил ее. Осколки того, что было жизнью и памятью Эразма, со звонким стуком упали на металлический пол Центрального Шпиля.
В забитом космическими кораблями пространстве на орбите вокруг Салузы Секундус продолжали скапливаться корабли с беженцами, отобранными в качестве носителей наследственности человечества. Сама планета получила название «спасательной планеты». Правда, ни одному из кораблей не разрешили приземлиться, они оставались на орбите для прохождения неизбежного карантина. Задержка с посадкой привела к невиданному скоплению судов, забивших все пути сообщения и коридоры, – кораблей были тысячи, а потом десятки тысяч – самых разнообразных конструкций с более чем сотни планет Лиги.
Тем временем Дьявольский Бич поразил уже двадцать восемь планет Лиги. Сообщалось о миллиардах умерших.
После возвращения с Икса Абулурду пришлось ждать на орбите вместе с людьми и нетерпеливой Тицией Ценва на борту, пока не истечет срок карантина. Каждый спасенный человек находился в строгой изоляции, попутно проводились тесты, брались анализы для выявления возможной скрыто текущей инфекции. Меры предосторожности соблюдались, несмотря на суматоху и неразбериху. Ни у одного из эвакуированных и ни у одного члена экипажа не было никаких признаков смертельного заболевания. Никто не заболел во время долгого пути к Салузе.
По пути домой Абулурд, не отступая от принятого решения, объявил удивленной до глубины души команде, что принял свое родовое имя Харконненов. Он рассказал людям свою версию биографии Ксавьера Харконнена и о событиях, сделавших его столь одиозной фигурой. Но то была такая древняя история, что многие засомневались в правдивости его слов. Большинству было вообще непонятно, зачем кварто копается в делах давно минувших дней.
Так как он был командиром штурмовика, никто из команды не осмелился открыто обсуждать такое решение, но лица их были достаточно красноречивы и без всяких слов. Напротив, Тиция Ценва, не связанная никакими формальностями, открыто дала понять, что считает молодого офицера человеком, утратившим всякий здравый смысл.
Наконец, когда срок карантина истек, Тиция с большой радостью покинула штурмовик и общество Абулурда и присоединилась к другим колдуньям, которые были заняты обработкой и приведением в порядок огромного каталога генетических данных. Корабли с временными библиотеками сырых данных спешно отправлялись для окончательной обработки на Россак. Абулурд не знал, что собираются колдуньи делать со всей этой селекционной информацией, но был просто счастлив, что избавился от этой едкой и эгоцентричной женщины.
Явившись в центральный армейский штаб в Зимии, Абулурд предстал перед отцом. Примеро Квентин Батлер был постоянно мрачен после того, как узнал от Вориана Атрейдеса о смерти Рикова. Печаль усиливалась от сознания того, что он видел, как в атмосферу Пармантье влетели неопознанные ракеты, начиненные смертоносной заразой. Если бы его корабли уничтожили эти торпеды до того, как они взорвались… Но примеро Батлер был закаленным и дисциплинированным солдатом, преданным делу уничтожения Омниуса. Примеро должен руководить войсками, перераспределять ресурсы и силы и продолжать доблестный джихад.
Вместо того чтобы отправить Абулурда на другую планету спасать уцелевших от эпидемии жителей, Квентин приказал своему младшему сыну остаться на Салузе помогать с соблюдением карантина и устройством беженцев. Задача эта становилась все более трудной по мере того, как корабли с гражданами пораженных инфекцией планет Лиги продолжали один за другим прибывать на орбиту. Армии пришлось держать целый флот для того, чтобы препятствовать самовольной посадке и разгрузке этих судов до положенного срока и заключительного осмотра врачами.
Абулурд принял новое назначение с коротким кивком.
– Есть еще одна вещь, о которой я хочу тебе сказать, отец. После долгих раздумий и изучения всех исторических документов я пришел к очевидному выводу, что наше родовое имя было напрасно очернено. – Он сделал большое усилие, чтобы продолжить. Лучше, если он скажет об этом сам, не дожидаясь, когда до примеро дойдут слухи и сплетни. – Для того чтобы восстановить честь и справедливость, я решил принять имя Харконнен.
Квентин посмотрел на сына так, словно тот неожиданно ударил его по лицу.
– Ты решил назвать себя…
– Это лишь первый шаг к устранению несправедливости, которая преследует наш род в течение этих десятилетий. Я уже начал оформлять свое дело документально. Надеюсь, что ты сможешь проявить уважение к моему выбору.
Было видно, что Квентин разгневан.
– Батлер – это самое уважаемое имя в Лиге. Это одно из самых могущественных семейств. Мы ведем свой род от Серены и вице-короля Маниона Батлера – но ты предпочитаешь связать свое имя с преступником, трусом и предателем.
– Я не считаю, что Ксавьер Харконнен был трусом и предателем, – расправив плечи, объявил Абулурд, не смутившись откровенным недовольством примеро Квентина Батлера. Как ему хотелось, чтобы рядом оказался Вориан Атрейдес, который смог бы подтвердить его правоту. – История, которую мы изучали, искажена и неточна.
Старший Батлер излучал ледяной холод. Примеро встал из-за стола.
– Вы – взрослый человек, кварто. Вы можете и имеете законное право принимать самостоятельные решения, независимо от того, нравятся ли они мне или кому-то еще. Но вы должны понимать, какие могут быть последствия у вашего решения.
– Я знаю это, отец.
– В этом кабинете вы будете обращаться ко мне как к старшему по званию.
– Да, сэр.
– Вы свободны.
Абулурд, находясь на борту своего штурмовика, патрулировал прилегающие к Салузе космические коридоры и орбитальные стоянки, забитые до отказа многочисленными группами прибывших кораблей. Операторы, находившиеся на периферических орбитах, тщательно следили за всеми прибывающими судами и вели журналы их прохождения в околопланетном пространстве. Так как ни один из этих кораблей не мог сворачивать пространство, то каждое путешествие от инфицированных планет до Салузы Секундус тянулось неделями. Если на борту оказывались зараженные, то Бич проявлялся уже в пути.
На спасательных кораблях Лиги эвакуированных выдерживали в изоляции для того, чтобы предупредить возможную вспышку в случае, если среди спасенных все же окажутся инфицированные в инкубационном периоде болезни. После истечения срока карантина беженцев переводили в камеры для прохождения двух дополнительных процедур дезинфекции, после чего им разрешалось выходить на планету и ехать в лагеря беженцев. Затем предполагалось после некоторого времени либо вернуть их на родину, либо переселить на другие планеты Лиги.
Во время одного из патрульных полетов по периферии системы Абулурд неожиданно обнаружил группу приближавшихся кораблей, дорогих прогулочных яхт, явно построенных по заказу богатых аристократов. Абулурд приказал изменить курс, чтобы перехватить незваных гостей.
Установив связь с флагманским кораблем странной эскадры, Абулурд увидел на экране худощавое лицо человека с яркими живыми глазами. Рядом с ним стояла группа хорошо одетых людей.
– Я лорд Порсе Бладд, бывший правитель Поритрина. Я доставил беженцев – все они здоровы – это я гарантирую…
Абулурд расправил плечи, жалея, что на нем нет сейчас парадной формы.
– Я кварто Абулурд… Харконнен. Вам надлежит пройти полную карантинную процедуру и медицинский осмотр, чтобы мы могли убедиться в истинности ваших слов.
– Мы к этому готовы, – внезапно Бладд прищурил глаза, поняв в чем дело. – Абулурд, говорите вы? Вы сын Квентина, не так ли? Почему вы называете себя Харконненом?
Ошеломленный этим узнаванием и не ожидавший такого прямого вопроса, Абулурд в волнении едва перевел дух.
– Да, я сын примеро Батлера. Откуда вы знаете моего отца?
– Очень давно мы вместе с вашим отцом работали на строительстве Новой Старды на берегу реки Исана. Он провел у нас год, работая инженером Армии джихада. Это было задолго до того, как он женился на вашей матушке.
– Появилась ли зараза на Поритрине? – спросил Абулурд. На Салузе до сих пор не получали никаких сведений об этой планете.
– Болезнь зарегистрирована в нескольких деревнях, но столица находится в относительной безопасности. После великого восстания рабов населенные пункты Поритрина рассеяны по планете довольно редко. Я немедленно издал распоряжение о строгой изоляции и наблюдении. У нас было много меланжа – уровень его индивидуального потребления у нас очень высок – мы на втором месте после Салузы.
– Тогда зачем вы прибыли сюда? – Абулурд не сдвинул с места свой штурмовик. Караван Бладда был пока блокирован.
В глазах аристократа отразилась глубокая затаенная печаль.
– Представители этих семей решили пожертвовать всем своим состоянием, всей накопленной ими специей. Добавив к этим пожертвованиям мои собственные, я намерен внести свой вклад в гуманитарные усилия. Мне кажется, что у семейства Бладдов накопилось немало грехов. Бич Омниуса – это самое страшное испытание и бедствие, с каким пришлось человечеству столкнуться со времен титанов. И если есть время, когда я могу чем-то помочь, то это именно теперь.