Кэтрин Валенте – Аннигиляция (страница 3)
Оливер вновь ударил по слайдеру. Он захрипел, открывая двери. Кабина лифта была пуста, и Барт зашёл внутрь. Сразу он ничего матери не расскажет, конечно же. Сначала он заберёт родителей на Цитадель. Они будут поражены видом зелёных деревьев в Президиуме, огнями стыкующихся кораблей и мясными сэндвичами в «Аполло». А потом он покажет купленную для них квартиру в районе Закера. Оливер почти слышал голос матери в этом грязном лифте: «Ой, Оливер, это слишком!» Они будут так счастливы. Наверное, даже расплачутся. И он вместе с ними. Затем, за обеденным столом, когда они наедятся до отвала и выпьют за будущее, он расскажет, как поставил запись «баю-баюшки-баю» на корабль с инопланетянами, отправляющимися в шестисотлетнее путешествие. «Интересно, снятся ли сны в криостазе? Может, однажды мы узнаем. Вместе».
Технический специалист второго класса Оливер Барт вышел из лифта в длинный коридор, связывающий основную колонну станции «Гефест» с жилыми помещениями работников. Он ускорился, желая поскорее лечь спать и стать на один день ближе к району Закера, зелёным деревьям и сверкающему жиру на мозолистой отцовской руке, сжимающей сэндвич с настоящим мясом.
Оливер всё ещё представлял смеющуюся мать, когда фигура в низко опущенном капюшоне вышла из ниши и дважды выстрелила ему в голову.
Она посмотрела на тело техника, пихнула его ногой, чтобы удостовериться в результате, а затем ушла, мурлыча себе под нос короткую колыбельную:
Грязный, невыразительный металлический потолок станции «Гефест» безмолвно отражался на тусклой поверхности выключенного инструметрона.
ЧАСТЬ 1. КИЛА СИ'ЯХ
ГЛАВА 1
КЛЕТОЧНЫЕ РЕЦЕПТОРЫ
Сенна простонал. Яркий всплеск стимуляторов с шипением ворвался в его систему. Первый помощник капитана кварианского ковчега попытался перевернуться и отключить оптические устройства своего костюма, как постоянно делал, если просыпал. Нет ничего настолько важного, что не могло бы подождать ещё пять минут. Но костюм не ответил, а, разворачиваясь, Сенна сильно ударился локтем о стекло. Он попытался сесть, врезался верхней частью маски по тому же препятствию и упал обратно на узкое ложе. Резкие всполохи света укололи глаза — на дисплее его шлема ультрафиолетовым текстом взорвались показания приборов.
Состояние судна: параметры судна Инициативы «Кила Си'ях» в пределах нормы.
Местоположение: отставание на 1,26 % от планового курса.
Состояние сердечно-сосудистой системы: хорошее.
Отклонения от эндокринных и неврологических норм: в соответствии со стандартом.
Фармацевтические действия: внутривенная стимуляция, укрепление мышечной массы, обезболивание № 4 (двойная доза).
Обратная связь костюма: все системы в рабочем состоянии, внешние повреждения отсутствуют.
Доклад команды Полуночников: происшествия отсутствуют.
Инженерный отсек: преобразование нулевого элемента происходит на 0,7 % выше ожидаемой эффективности.
Сканирование в коротковолновом диапазоне: прохождение мимо коричневого карлика 44N81/44N82 через две недели и два дня.
Коммуникация: приёмники не повреждены и чисты, загрузка пакета данных из Млечного Пути успешно завершена без потерь информации; следующий плановый пакет через девятнадцать месяцев и шестнадцать дней.
Самодиагностика Бортового Виртуального Интеллекта: функционирование на оптимальном уровне.
Ещё был полезный график темпа уменьшения плотности костяной ткани — четыре процента — вместе с рекомендациями по восполняющим добавкам. В углу мерцало непрочитанное сообщение от бабушки, Лиат'Нир вас Ахаз, записанное ещё до отбытия ковчегов, но с отложенной доставкой до прибытия в пункт назначения. Мелочь, часть такого явления, как семья.
Прибытие.
Наверное, они уже там. Здесь. Дома.
Сердце Нира всегда начинало колотиться чуть сильнее, когда он думал о бабушке. Вот и сейчас его пульс поднялся от жуткой тревоги за её безопасность, как было всегда с самого его детства. Бабушка такая маленькая и хрупкая. Хотя не все ли они были такими? Сенна глубоко вздохнул, втягивая в себя как можно больше насыщенного воздуха от своего костюма, чтобы заставить лёгкие работать. Лиат в порядке. С ней, крепко спящей с остальными кварианцами в стазисе и в безопасности, не могло случиться ничего плохого. Он скомандовал заархивировать её сообщение, неважно, что в нём и как давно оно записано. Потом. Сенна никогда не пожалеет, что взял её с собой в Андромеду, но сейчас он не смог бы выдержать её голос. Это было мучительно.
«Всё хорошо, — подумал он. — Сильных ветров и больших приливов всем кораблям в море». Сенна мог разглядеть перед собой пар от дыхания. Хорошо. Отлично. А теперь — спать. Спать тепло и хорошо. Просыпаться холодно и плохо. Он заморгал от натиска межзвёздных и анатомических подробностей и попытался снова выключить оптику. Ещё несколько минут ничего не испортят. Главная работа была уже позади. Скоро они состыкуются с «Нексусом», если уже не состыковались. А как только капитан отдаст команду подсоединить шлюз и прозвучит прекрасное шипение обмена атмосферой, ответственность Сенны за это путешествие, к счастью, закончится.
Но строгий, отрывистый, бесполый голос прозвучал снова:
—
— Уф, — фыркнул командир команды Полуночников Сенна'Нир вас Кила Си'ях, как только его криокапсула наполнилась ослепляющим белым светом. — Ай. Нет! Что? Ты ж сказал, всё хорошо!
Анакс проснулась мгновенно и быстро заморгала — полупрозрачные веки очистили огромные чёрные глаза. Её разум опережал наркотическое воздействие в теле, преобразовываясь в готовность к действиям, как бывает у тех, кто никогда в жизни не наслаждался пробуждением в удобное для себя время. Она подняла взгляд на свою собственную записку, сверкающую на дисплее на пару дюймов выше расплывчатого зелёного пятна в виде её носа.
«Привет, Анакс! Ты в криокапсуле на кварианском ковчеге „Кила Си'ях“ на пути в галактику Андромеды. Тебе тридцать один год, твой рост — 184 сантиметра, твой вес — 77 килограммов и 100 граммов, и ты левша. Ты член команды Полуночников „Синие-7“. Твоя любимая еда — манго сорта „Атаульфо“ с родины людей. Последний понравившийся фильм — „Бласто-8: Медуза всегда жалит дважды“. Подумай об этом. Вспомни. Почувствуй, что это правда. Поздравляю, ты не мертва! Голос в твоих ушах — это программа ковчега. Все называют его Ки — от „Кила Си'ях“, но это не настоящий человек и даже не ВИ, так что не беспокойся о манерах. Можешь ругаться на него. Оскорблять его мамочку. Он всё равно заговорит с тобой наутро. Прошлая ты написала эту записку, чтобы спасти вас обеих от мучительной неэффективности, которая может продлиться два часа и тридцать две с половиной минуты послестазисной дезориентации и самоидентификации. Всегда пожалуйста. Счастливого Дня Перелёта 219 706. Добро пожаловать в Андромеду».
Анакс бросила взгляд на текущие время и дату в левом углу записки. Там значилось: «02:00. День Перелёта: 207 113».
— Я проснулась, Ки, — невозмутимо произнесла Анакс. — Мы прибыли раньше?
Анакс вытянула свои длинные тёмно-оливковые пальцы и сложила их домиком на груди.
— Тогда зачем меня разбудили?
Дреллка сделала глубокий вдох. Во рту остался привкус спёртости, лекарств и серебра. Она пробежалась пальцами по оранжевым складкам вдоль челюсти, что было равнозначно тому, как люди бьют себя по щекам, чтобы проснуться. Мозг работал изо всех сил, чтобы собрать себя в единое целое и выдать какой-нибудь полезный приказ. Но, даже оттаяв лишь наполовину, этот мозг работал быстрее большинства других — и в более пессимистичном направлении.
— Насколько всё херово, Ки? — вздохнула Анакс.
Синеватый свет зажёгся внутри сооружения на восьмой палубе. Это сооружение нельзя было назвать криокапсулой: капсулы были небольшие, уютные, эргономичные и модульные, а эту конструкцию скорее можно было назвать криогаражом. Тысячи таких были погружены в адаптированный грузовой отсек, а точнее три тысячи триста одиннадцать. Под слоями стекла, металла и холода лениво шевельнулось что-то огромное и серое. Оно с унынием потрясло из стороны в сторону своей колоссальной головой, и раздался гнусавый голос, абсолютно безжизненный и монотонный:
— С огромным негодованием, — прогудело существо. — Исчезни.
Йоррик ударил своей слоновьей передней лапой по стене громадной криокапсулы. Он не помнил, что это криокапсула, что его зовут Йоррик и, самое главное, что такое ядро памяти или удаление, хотя и звучали эти слова превосходно. В голове засела боль, прямо между… между пахнущими костями и думающим мясом. Да, это звучало верно. Думающее мясо Йоррика было злым и заторможенным. Медленный и древний метаболизм едва замечал хлынувший поток стимуляторов, пробуждающих нервную систему.