Кэтрин Стэдмен – Акт исчезновения (страница 52)

35

Побеждают все

В гостиничном номере никого, кроме меня. В окна доносится успокаивающий гул лондонского метро. Вдалеке слабо сигналят машины, внизу с улицы слышно строительный шум и гул машин.

Я оценивающе оглядываю женщину напротив. Наконец-то оставшись одна, в зеркале в полный рост я вижу результат многочасовой подготовки и напряженной работы.

Поворачиваюсь. Блестки платья от «Том Форд» преломляют свет, превращая его в мерцающие блики на высоком потолке отеля. Тонкая ткань то облегает мою фигуру, то свободно ниспадает. Благодаря высоким каблукам от «Акваззура» я стала на шесть дюймов выше. Слегка покачиваюсь, когда острые шпильки слишком глубоко утопают в толстом ворсе гостиничного ковра.

Прошло почти три месяца, как я улетела из Лос-Анджелеса. С тех пор как на моих глазах Марла скользнула в темноту и исчезла.

Рассматриваю свое лицо, ища следы той ночи, но синяки давно прошли. Никаких ран, никаких последствий – разве что выражение глаз стало другим. Но никто, кроме меня, не догадается заглянуть в них так глубоко.

На зажившей шее – бриллианты за 1,8 миллион фунтов стерлингов, взятые напрокат в «Будлс». Дюжий охранник, которому поручено их стеречь – и, как приложение к бриллиантам, и меня саму, – стоически молчит за дверью. Вместе с небольшой армией стилистов, парикмахеров, визажистов и ассистентов он ждет, когда я выйду, чтобы сопроводить меня до красной ковровой дорожки через дорогу от отеля.

Я думаю о толпе, собирающейся прямо сейчас возле Альберт-холла[68]: съемочные группы BAFTA, журналисты, ведущие, публика… Длинная красная дорожка, стена фоторепортеров с их вспышками… Церемонию будут транслировать в прямом эфире всего с трехминутной задержкой. Мысль об этом вызывает одновременно восторг и отвращение.

Я снова смотрю на свои листки с благодарственной речью. Если они вообще понадобятся… Мой корявый почерк станет единственной защитой от дикой нервозности, которая накроет меня, если мое имя назовут со сцены. Долгий путь – мимо улыбающихся лиц придуманных супергероев, исторических личностей, фальшивых гангстеров и лучших друзей из ромкомов – к моменту, ради которого я работала всю жизнь. Возможно…

В последний раз перебираю листки с речью, руки дрожат. Назовем это волнением.

Речь короткая, но насыщенная благодарностями.

Я понимаю, как мне повезло. Повезло остаться в живых – сейчас я понимаю это как никогда.

Теперь я счастливее, чем когда-либо, – после всего, что произошло. После того как я почти потеряла себя. После того как заглянула во тьму и увидела множество почти одинаковых лиц, смотрящих прямо на меня.

Я очень-очень благодарна, хотя есть одно «но»: я знаю, что все это ненастоящее. В киноиндустрии нет справедливости: обычно ты платишь больше, чем получаешь. Кое-что я выигрывала, но чаще проигрывала. Как и все. И должен быть предел тому, чего мы готовы лишиться ради карьеры… Должно что-то оставаться, даже если ты дойдешь до вершины.

Марла потеряла все. Эмили тоже. Теперь, когда я в роскошном платье собираюсь на бал за наградой, мне так хочется сказать им: победа – это приятно, но ради нее не стóит все терять. Я стою в бликах отраженного и преломленного света. Могу сказать по собственному опыту: это такое же чувство, когда получаешь золотую звездочку в школе. Или когда мама сказала, что гордится тобой. Или когда выигрываешь спортивный матч. Не поймите меня неправильно: успех важен, но, стоя здесь, я понимаю: я представляла его иначе.

Тело Марлы так и не нашли. Зато нашли кое-что другое.

Вернувшись в Лондон, я каждый день проверяла номер своего обращения, пока его не удалили из системы. Дело закрыто. В тот день в ущелье под знаком никого не нашли. Нет тела – нет дела.

Марла опять исчезла, на этот раз навсегда.

А вот тело Эмили Брайант нашли. В озере Голливуд. Видимо, тоже чья-то анонимная наводка. Я ни при чем. Бог знает, кто позвонил копам, но они прочесали озеро. Я даже подумала: не сам ли Бен сделал это, чтобы отвести подозрения? Хотя не знаю, почему он был так уверен в своем алиби. Но без Эмили, без ее записей и без ее лучшей подруги вряд ли можно доказать причастность Бена к ее гибели.

Тело Эмили нашли в чемодане с привязанным грузом на глубине 180 футов. Возбудили дело об убийстве.

Эта история несколько дней крутилась в новостях. Вскрытие показало, что причиной смерти стала передозировка героина: Эмили умерла задолго до того, как оказалась под водой. Некоторые подумали, что она была наркоманкой, у нее случайно или намеренно произошла передозировка, и кто-то решил избавиться от тела. Но Эмили не была наркоманкой. Это должно быть ясно всем, кто видел ее фотографию в новостях.

Я как на иголках каждый день ждала международного звонка от офицера Кортес, но мне позвонили только через месяц.

Я уже начала расслабляться, решив, что больше не имею отношения к истории Эмили. В конце концов, она погибла задолго до моего приезда в Лос-Анджелес.

Судмедэксперты так и не определили точную дату смерти Эмили Брайант, исходя из скорости разложения тела. Вода в этом году была холоднее обычного, что могло замедлить разложение, а обилие бактерий, наоборот, могло его ускорить.

Я читала все, что появлялось в интернете, и снова стала экспертом по Эмили. Просчитала хронологию событий: ее исчезновение, мой приезд, мой отъезд. Мой первый телефонный звонок Кортес насчет Эмили состоялся пять недель спустя после ее фактической смерти, что делало меня маловероятной подозреваемой или свидетельницей. Хотя мой рассказ о двойнике Эмили мог иметь опасные последствия.

Кортес наконец позвонила и еще раз напомнила о том, что я рассказывала ей в феврале. А я, в свою очередь, напомнила, как она уверяла по телефону, что полиция опознала Эмили у нее дома и с ней все в порядке. Таким образом я сразу переложила вину на лос-анджелесских копов.

Кортес спросила, кто эта подруга Эмили, с которой я говорила об ее исчезновении. Я ответила, что не могу вспомнить ее имя. Я говорила неконкретно, ссылаясь на то, что это мелочи, к тому же прошло столько времени… Это сработало. Не знаю, удалось ли Кортес раздобыть запись камеры из Эллис-билдинг, на которой Джоанна выдает себя за Эмили, но вряд ли. Люси же сказала, что они стирают записи через месяц. И я почти уверена, что запись с Джоанной завела бы лос-анджелесских копов в новый тупик. Джоанна не знала, кто ее нанял. Даже если б Кортес отследила банковский счет, с которого платили Джоанне, наверняка это оказался бы счет Эмили. Через ноутбук и телефон Эмили Марла получила доступ ко всему.

Где сейчас эти ноутбук и телефон? Вряд ли Кортес нашла их в квартире Эмили. А где жила сама Марла, я не знаю. Стараюсь не думать о пустых комнатах в квартире Эмили, об увядших растениях, о вазе с заплесневелыми фруктами. Все мои электронные письма и сообщения Эмили стерты вместе с аудиофайлами.

Я уже дважды дала показания офицеру Кортес и все рассказала. За исключением того, что связано с Марлой, и того, что могло бы уличить меня.

Это было месяц назад, с тех пор Кортес не звонила. В последнее время я стараюсь меньше следить за новостями, чтобы все забыть. Но порой мне страшно. Я жду нового звонка от Кортес. Жду, что она заявит, что я все наврала. И я окажусь там, откуда уже никогда не выбраться.

И еще одно не дает покоя: почему тело Марлы так и не нашли? Я слышала крики каких-то зверей в ночи Гриффит-парка – возможно, это и есть ответ. Но иногда закрадывается мысль: а если Марла спаслась? Если при падении она за что-то зацепилась, добралась до безопасного места и на следующий день пришла в себя – израненная, но живая? Я понимаю, что это невозможно. Но со страхом думаю, что, возможно, каким-то чудом она все еще бродит где-то там, словно призрак в мертвом городе.

Видимо, Марла рассказала о своем детстве правду, потому что ее никто не хватился. О ней ничего не передавали в новостях.

Когда обнаружили тело Эмили, ее семья мелькала во всех газетах. Там были и фотографии скорбящего отца, который заявил о пропаже дочери через неделю после падения Марлы. Все это время он считал, что с Эмили все в порядке, потому что Марла писала ему от ее имени. И спохватился, когда она перестала отвечать. Кортес, наверное, догадалась, что кто-то выдавал себя за Эмили. Но не имея реальных улик и конкретных имен, так и не вышла на след Марлы.

Но Марла не убивала Эмили. Ее убил «Лунный зяблик». Странно взглянуть на все с другой стороны. Любопытно, что через несколько недель после телефонного звонка Кортес «Лунный зяблик» без лишнего шума был продан другой компании. Чем занимаются теперь Бен Коэн и его бизнес-партнер Майк, неизвестно. Они избавились от «Лунного зяблика», чтобы минимизировать потери? Или их заставили? Хотя не знаю, реально ли было отследить их без аудиозаписи или свидетелей. Максимум, на что я могу надеяться: то, что случилось с Эмили, а потом с Марлой, напугало их настолько, что они дважды подумают, прежде чем снова взяться за что-то подобное.

Съемки «Галатеи» начнутся через две недели. Я получила роль. После всего, что случилось… Конечно, мне не терпится приступить, но прежнего восторга уже нет. Эта роль причинила стольким людям столько горя, что не особо меня радует. И я уже не вполне уверена, что хочу всю оставшуюся жизнь быть актрисой. Хотя все быстро меняется, правда? Пока мне нравится постепенно двигаться дальше.