Кэтрин Райдер – Поцелуй меня в Нью-Йорке (страница 34)
Но я-то отлично
Пока наша собака не заставляет нас разойтись, чтобы избежать ее восторженных облизываний. Мы отодвигаемся друг от друга, смеясь, и Шарлотта протягивает руку, чтобы погладить Мистейк:
– Как же вам повезло, маленькая, что я вас просто обожаю! – Затем девушка опускает взгляд в пол и прикусывает нижнюю губу, явно нервничая. – Я ждала тебя. Что случилось? Почему ты меня оставил?
– Я не собирался этого делать, – объясняю я, удивляясь, что вообще еще могу говорить. Мне кажется, что мое сердце отчаянно пытается вырваться из груди и предстать перед Шарлоттой. – Я потянулся за Мистейк, а двери уже закрылись.
– А я подумала, что ты решил, что нам пора закругляться, – шепчет Шарлотта.
Она поднимает на меня взгляд, и я вижу, что девушка, стиснув зубы, пытается выровнять свое дыхание. Холодный воздух Манхэттена заставил порозоветь ее щеки… И для меня они сейчас словно освещают ночную тьму.
Я, легонько потянув Шарлотту за рукав пальто, прижимаю ее к себе:
– Я так рад, что нашел тебя.
Шарлотта наклоняется и прижимается щекой к моей груди, продолжая поглаживать Мистейк:
– Я не могу в это поверить… Я в самом деле думала, что ты… – Теперь девушка обнимает меня за талию, крепче прижимаясь ко мне. – Я не ожидала, что ты попытаешься меня найти.
Я вспоминаю, о чем думал… и говорил этой ночью. Я должен объяснить Шарлотте. Она должна знать.
– Посмотри на меня…
Шарлотта поднимает голову. Ее глаза мерцают от слез, но она не плачет.
– Я думал, что ты отшила меня в поезде, – шепчу я. – То, что ты сказала… о Колине. Во сне.
Шарлотта распахивает глаза:
– О Колине? Об этой скотине?
Я не могу не рассмеяться, и через пару мгновений Шарлотта присоединяется ко мне.
– Он мне снился, – тихо говорит она. – Но думаю, этот сон был скорее о том, что пришло время отпустить его. О том, что он с самого начала был не так уж важен для меня.
Я протягиваю руку и прикасаюсь к щеке Шарлотты, а она смотрит на меня и улыбается.
– Кажется, мы оба это поняли, – улыбаюсь я. – Люди из нашего прошлого… Вероятно, не так важны, как люди из нашего… – Я внезапно понимаю, что произношу какую-то банальность.
Но Шарлотта продолжает фразу вместо меня:
– Как люди из нашего будущего?
Я просто киваю, улыбаясь.
Девушка смеется, качая головой:
– Господи, ты только посмотри на нас, на кого мы
Я наклоняюсь вперед и касаюсь губами ее лба.
– Мы похожи на парочку идиотов, но это не так уж страшно.
Девушка крепче обнимает меня. Мистейк устроилась между нами.
Шарлотта поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Она щурится, словно пытается что-то припомнить:
– Ты… Ты говорил мне что-то в поезде… Как раз перед тем, как мы разделились.
– Я много чего говорил в поезде. – Я целую Шарлотту в макушку, стараясь не задохнуться от приятного аромата сирени, который все так же кружит мне голову. – Ты очень устала.
– Можешь… – Я чувствую ее сердцебиение. Похоже на трек в стиле дабстеп. – Можешь вспомнить, что ты говорил? Если честно, я расстроена из-за того, что пропустила твою речь.
Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить. Когда я говорил те слова, я не думал, что именно хочу сказать. Это был порыв, поток сознания.
– Если бы днем ты спросила меня, смогу ли я однажды снова быть счастлив, я бы, скорее всего, рассмеялся тебе в лицо. Потому что после… после того, что случилось в аэропорту, мне кажется, я чувствовал себя таким жалким, как никогда. Но то, что случилось, больше не волнует меня. И вряд ли я еще когда-нибудь об этом вспомню.
Понятия не имею, насколько моя новая речь похожа на ту, что я произнес в поезде, но я помню конец. И теперь, когда я получил второй шанс, мне нужно кое-что изменить в своих словах.
– Знаешь, после «Пиццерии Джона» я задавался вопросом, куда приведет нас этот вечер. К тому времени все уже казалось таким необычным и забавным… Ты ехала на велосипеде и велела следовать за тобой. Я понятия не имел, куда ты меня приведешь, но… Я хотел узнать. Это было верно тогда, и это верно сейчас. И я
И самый конец моего признания прерывает поцелуй, который дарит мне Шарлотта. Он почти столь же яростный, как и то, с какой силой она прижимает меня к себе. И я поражен, насколько это иначе, лучше – целовать того, кого ты действительно знаешь, кто по-настоящему
Немного отстранившись друг от друга, мы оба тяжело дышим. Ямочки на лице Шарлотты становятся еще глубже, когда она одаривает меня яркой, искренней улыбкой. И мы оба не обращаем никакого внимания на снег, который опускается на наши лица.
– Я люблю тебя, – говорит мне Шарлотта, и я удивлен тем, что я совсем не удивлен. – Наверное, я совсем сумасшедшая, но это правда.
Я наклоняюсь вперед, положив подбородок девушке на макушку.
– Прости, что оставил тебя, – шепчу я ей.
Шарлотта скользит руками по моим бедрам, сильнее притягивая меня к себе:
– Нет, это ты меня прости. Этого бы не произошло, если бы я не задремала. Ненавижу себя за это… Упустила такой момент. Я просто… немного смутилась. Ты внезапно начал предлагать мне заплатить за гостиницу, и я просто… просто не знала, что делать.
– Ты мне очень нравишься. Поэтому, когда я услышал от тебя его имя, мне стало больно. Я знаю, как ты к нему относилась…
Шарлотта поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза… Чтобы я понял, что она говорит совершенно серьезно:
– Как мне
Я собираюсь что-то сказать в ответ, но меня прерывает звук пришедшего на телефон Шарлотты сообщения.
Девушка качает головой, бормоча:
– Наверное, это моя мама. Хочет убедиться, что я в порядке.
Она вытаскивает свой сотовый из сумки и смотрит на экран.
Что бы там ни было, оно явно застало ее врасплох, потому что Шарлотта резко выдыхает:
– Ох… Это из авиакомпании. Они запустили дополнительные рейсы и хотят уточнить, полечу ли я ближайшим из них.
– Скажи, что полетишь. – Я говорю эти слова без малейшего колебания, и по тому, какой хмурый и недоуменный взгляд Шарлотта бросает на меня, могу сказать, что она смущена моим ответом. – Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, но… ты должна быть со своей семьей. В Рождество. И я… я на самом деле хочу быть со своей. Все благодаря тебе.
– А что я такого сделала?
– Ты напомнила мне о том, что я пытался сбежать вовсе не от своей семьи, – объясняю я. – Я пытался сбежать от себя самого, от своего горя. Но в этом нет смысла, потому что оно всегда со мной. Повсюду. И я не смогу двигаться вперед, если буду все время убегать. И движение вперед начинается из дома… для нас обоих.
Шарлотта кивает. Она смотрит мне в глаза еще секунду, прежде чем первая слезинка скатывается по ее щеке, и Шарлотта переводит взгляд на землю:
– Но я не хочу уходить…
– Иди сюда. – Я беру девушку за руку и подвожу к месту, откуда открывается прекрасный вид на Верхний Вест-Сайд. Перспективы. – Смотри!
Шарлотта вновь бросает взгляд туда, куда она смотрела, когда я заметил ее здесь. Всего пару секунд, а затем оглядывается на меня.
Я указываю на заснеженный парк, который развернулся перед нами, словно белая ковровая дорожка, ведущая к Колумбийскому университету – нашему университету, нашему следующему году жизни.
– Все это будет по-прежнему здесь. Будет ждать, когда ты вернешься. – Я смотрю Шарлотте в глаза, переплетая ее пальцы со своими. – Оно никуда не денется. Как и я. Если ты нас захочешь, мы твои.