Кэтрин Райдер – Поцелуй меня в Нью-Йорке (страница 31)
Но есть кое-что, о чем я должен спросить Шарлотту в первую очередь. Я ненавижу себя за то, что не могу остановиться, но я просто должен знать.
– Эй, – шепчу я, осторожно приподнимая плечо, на котором покоится голова Шарлотты. Она смотрит на меня сквозь волосы, упавшие ей на лицо, и я едва останавливаю себя от того, чтобы протянуть к ним руку. Я сделаю это после того, как задам вопрос. – О чем вы с Люком говорили на заднем дворе?
– Да ни о чем особенном, – отвечает девушка, даже не задумываясь. Похоже, ее не волнует, почему я спрашиваю об этом. – Думаю, он просто решил поводить тебя за нос.
Прекрасно, теперь мне еще и перевод требуется.
Шарлотта видит мое растерянное выражение лица и, подавив зевок, поясняет:
– Ну, вы вроде говорите «заморочить голову», правильно? Я его не особенно интересовала, он просто хотел, чтобы ты немного взревновал, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь. – Шарлотта снова кладет голову на мое плечо, зевая. – Вы же часто так разыгрываете друг друга, я права?
Всего час в моем доме, и она уже все поняла. Майя была моей девушкой целый год и каждый раз попадалась в ловушку Люка – она всегда флиртовала с ним в ответ. Он предлагал ей знаки внимания, которые она так любила и от которых никогда не могла отказаться. Даже если от этого мне становилось до ужаса неловко перед моей семьей.
«
– Ну, Люку всегда отлично удавалось вывести меня из себя. – Я больше не кладу голову поверх головы девушки, потому что мое сердце и так бьется как сумасшедшее. – И Люк абсолютно точно знал, что сегодня его план сработает, потому что… Ну, думаю, он заметил… Что я… я… – Черт, почему это так трудно? – Мне было из-за чего рассердиться. Если бы ты спросила меня сегодня днем, смогу ли я однажды снова быть счастливым, я бы, скорее всего, рассмеялся тебе в лицо. Потому что, мне кажется, я никогда еще не чувствовал себя таким жалким, как в аэропорту… после того, что там случилось. Но потребовалось всего несколько часов, проведенных с тобой, чтобы все наладилось. Мне это кажется просто невероятным. Я понятия не имею, куда все идет, скажу честно. Но я помню, как смотрел на тебя на велосипеде, который мы взяли напрокат после «Пиццерии Джона», и думал: «Сможет этот вечер стать еще более непредсказуемым?» И мне захотелось узнать ответ на этот вопрос. И сейчас я чувствую себя точно так же. Я знаю, что сегодняшний день был особенным. Что же касается завтра… Будущего… Я хочу узнать, что будет дальше.
Слишком много для «
– Я знала, что ты любишь меня… – Между словами Шарлотты нет длинных пауз, но для меня время как будто остановилось. На одно мгновение я чувствую тепло в своей груди, а в следующее, к собственному ужасу, понимаю, что она скажет дальше. – Колин!
Затем девушка перестает бормотать, тихонько всхрапнув. Шарлотта спит, и спит, скорее всего, уже давно, а снится ей ее бывший – парень, который разбил ей сердце и унизил ее на сегодняшней вечеринке.
Я прямо здесь, перед ней, а она все еще тоскует по нему.
Мне снова кажется, что я проглотил стекло… Но в этот раз у меня ощущение, что меня им еще и вырвет.
Я совсем
Всю дорогу до станции «Вашингтон-сквер» я обзываю себя непечатными словами, пока объявления наконец не будят Шарлотту.
– Где мы?
– На Вашингтон-сквер, – отвечаю я ровным, как будто ничего не случилось, голосом. Голосом человека, которого на самом деле ничего не волнует. – Знаешь что? Если ты хочешь спать, нам, возможно, стоит пропустить десятый шаг.
– Что? Нет! Я хочу продолжить…
– Ты устала. – Я отодвигаюсь от девушки как можно дальше. Я смотрю вперед, но чувствую на себе ее взгляд. – Если хочешь, я оплачу для тебя номер в гостинице. Прямо около аэропорта. Может быть, ты даже сможешь поспать перед полетом.
– Но ведь остался всего один шаг. – Шарлотта одновременно выглядит очень растерянной и очень решительной. – Мы должны закончить!
– Ты устала, – повторяю я. Я не хочу спорить с девушкой. – Я буду чувствовать себя лучше, зная, что ты в безопасности. Конечно, это не будет огромным шикарным номером… Я не какой-то богатый козел из Уэстчестера, поэтому моя щедрость не может зайти так далеко. – Зачем я вообще это сказал? – Но я могу убедиться, что тебе есть где отдохнуть.
– Да что с тобой такое?
Мы встречаемся взглядами в темном окне напротив нас, в котором мелькают огоньки тоннеля. Шарлотта кажется обиженной и смущенной, и я едва могу это пережить. Пьяный яппи бормочет что-то о том, что «делегирование» приводит к «потере власти», что бы это ни значило.
– Все со мной нормально, – отвечаю я. – Просто… Думаю, нам пора остановиться.
Мы продолжаем смотреть друг на друга в отражении окна, пока поезд замедляет ход перед следующей станцией.
– Данный поезд следует по D-маршруту в сторону Бронкса. Следующая станция – «Тридцать четвертая улица – Геральд-сквер».
Поезд останавливается с отчаянным шипением, и импульс от его движения заставляет Шарлотту склониться ко мне:
– Понятно. Ну, в любом случае, мы приехали.
Она поднимается на ноги, направляясь к только что открывшимся дверям. Сейчас час ночи, и некому остановить ее. Я смотрю, как Шарлотта уходит – застрявшая в нью-йоркском метро на Рождество англичанка, которую только что обидел единственный друг, который был у нее здесь. Я просто должен отпустить ее.
Однако я поднимаюсь со своего сиденья, потому что, несмотря ни на что, я не хочу быть вдали от нее:
– Шар…
Я останавливаюсь, услышав скуление у себя за спиной. Мистейк! Я был так увлечен чем-то вроде ссоры с Шарлоттой, что совсем забыл о щенке.
– Ой, иди сюда скорее, девочка, – говорю я собачке, поднимая сумку. – Прости. Я не хотел тебя оставить.
– Пожалуйста, не прислоняйтесь к закрывающимся дверям.
– Что?!
Даже когда я оборачиваюсь к дверям, я понимаю, что опоздал – они уже закрываются.
Я вижу Шарлотту на платформе. Она еще не поняла, что происходит. Она отходит от поезда, взмахивая рукой и что-то говоря… Что-то говоря
Дверцы громким хлопком разделяют нас, оставив меня внутри, а Шарлотту на платформе. Что-то заставляет ее понять, что меня нет рядом, и Шарлотта оборачивается. Мы просто смотрим друг другу в глаза, когда поезд отъезжает от платформы, направляясь к «Сорок второй улице». Я подбегаю к дверям и прижимаю руки к стеклу, желая сказать ей… Что именно?
Но мне не хватает времени. Прежде чем я решаю, что делать, я снова погружаюсь в темноту тоннеля метро.
Я возвращаюсь к скулящей Мистейк и опускаюсь обратно на сиденье, когда яппи внезапно просыпается, оглядываясь по сторонам.
Не могу в это поверить! Сегодня Шарлотта буквально ворвалась в мою жизнь. А теперь меня выкинуло из ее!
Глава 11. Шарлотта
– Пожалуйста, не прислоняйтесь к закрывающимся дверям.
– Ты серьезно? – спрашиваю я Энтони, когда мы выходим на платформу. – Ты правда хочешь закончить все сейчас? Когда до конца остался всего один шаг? У меня нет ОКР[52], но все равно это как-то…
Что-то в звуке закрывающихся у меня за спиной дверей заставляет меня посмотреть назад. Обернувшись, я вижу, что Энтони все еще стоит в вагоне, держа в руках сумку с Мистейк. Он слышал объявление, но даже не двинулся к дверям.
Я чувствую, как поникают у меня плечи. В течение двух или трех секунду мы просто стоим и смотрим друг на друга, пока поезд не срывается с места, направляясь к Сорок второй улице.
Энтони застрял в поезде. Случайно? Или… нарочно?
Есть только один способ выяснить это. Я достаю телефон из сумки, но, разблокировав его, внезапно осознаю, что у меня никогда не было номера Энтони. Сегодня он не был мне нужен, потому что с того момента, как я швырнула в него книгу «