Кэтрин Рамсленд – Откровения маньяка BTK. История Денниса Рейдера, рассказанная им самим (страница 37)

«[Я испытывал] угрызения совести и смущение, когда говорил с полицией. Я пытался объяснить свои действия. Я считаю, что использовал «сторону» Белой Шляпы, изображая хорошего человека, переодетого в Черную Шляпу. Мне было стыдно, что я использовал церковь для грешных дел, но все равно она мне казалась идеальным местом для совершения преступления [подобного рода] и лучшим прикрытием. Я все сделал в классной комнате воскресной школы, не перед алтарем».

Как Рейдер ожидал, следственная группа по делу ВТК не сразу связала это убийство с остальными. Они ждали письма, но его не было. Рейдер сознавал, что дом Хедж расположен слишком близко к его собственному, чтобы заводить игру в кошки-мышки. Тем не менее он считал, что этим успехом компенсировал провал с Анной Уильямс. Рейдер был доволен. Одновременно он присматривался к дому на Кловердейл как к другому потенциальному «проекту». Использовав для прикрытия праздник 75-летия бойскаутской организации, он подобрался к этому дому и проник внутрь. «Жилец или жильцы только что съехали. Я предался там сексуальным фантазиям».

В 1985-м Рейдер стал менеджером и наставником в компании ADT. «Я был главным установщиком, а также обучал других устанавливать сигнализации».

Для Денниса Рейдера жизнь была хороша – обе его жизни.

Коллекционеры

2 июня 1985 года в хозяйственном магазине в Сан-Франциско мужчину азиатского происхождения поймали на воровстве. Он сбежал до приезда полиции, а вот его сообщник, белый мужчина с бородой, не успел. В машине сообщника вместе с украденными товарами нашли незаконно хранящийся револьвер 22-го калибра, и вор был арестован. Он сказал, что его зовут Робин Стэпли, и показал удостоверение, которое, однако, оказалось чужим. Владелец машины, на которой он ездил, пропал без вести несколько месяцев назад.

В полицейском участке бородатый мужчина попросил стакан воды. Из потайного кармана рубахи он вытащил таблетку и отравился. Позднее детективы узнали, что его настоящее имя было Леонард Лейк. Робин Стэпли, как и владелец машины, числился пропавшим.

Лейк жил на ранчо в Уайлсвилле, где построил для себя отлично оборудованный бетонный бункер. В подробных дневниках, найденных там, Лейк описывал свой страх перед ядерной войной и стремление возродить человеческую расу с помощью женщин-рабов. Он вдохновлялся романом Джона Фаулза «Коллекционер». Главный герой романа Фредерик, одинокий энтомолог, похищает девушку по имени Миранда. Он держит ее запертой в подвале в своем уединенном доме, собираясь оставить при себе навечно и делать с ней все что вздумается. Она сопротивляется, но время на его стороне. Хотя он ожидает, что постепенно она влюбится в него, он обращается с ней как с экспонатом своей коллекции бабочек. Это всего лишь эксперимент, а она – его вещь. Он может манипулировать ею как угодно ради собственного удовлетворения.

Постепенно Миранда начинает подчиняться ему – именно это так нравится в романе людям вроде Лейка: долгий плен приносит свои плоды! Они видят здесь подтверждение своей идеи о том, что пленницу, если быть терпеливым, можно превратить в свою преданную и покладистую секс-рабыню.

Лейк и Чарльз Нг (тот самый магазинный вор, которого Лейк нашел по объявлению и который стал его сообщником) придумали собственный так называемый проект «Миранда». Предположительно они снимали и продавали снафф-порно. Лейк описывал разнообразные пытки, которые они применяли к женщинам, а на видео Лейк и Нг заставляли женщин им подчиняться. Тех, кто сопротивлялся (а сопротивлялись практически все), они насиловали и убивали. На ранчо Лейка в неглубоких могилах были обнаружены десятки трупов, включая детские. Некоторые принадлежали мужчинам – тех ограбили и убили. Среди них нашлось тело Робина Стэпли. Также там хранилось около двадцати килограммов обугленных человеческих костей. Всего Лейка и Нг связывали с двумя десятками смертей и исчезновений.

У Рейдера было немало причин заинтересоваться этим делом, поскольку он видел в нем параллели со своим. «Я делал вырезки о нем [Лейке] и его партнере и держал их в папках в своих Тайниках, но убийство детей в мои планы не входило. После Отеро и того случая с Виан [у нее было трое детей] я решил, что детей больше трогать не стану. Хотя я временами фантазировал о маленьких девочках, я сомневался, что когда-нибудь переступлю черту – смотреть можно, трогать нельзя! Многие считают, что [убийство] Виан было запланированным, но на самом деле [я нацеливался] на проект Грин в тот день. Она была моей целью.

Лейку поставили диагноз шизоидное расстройство личности [характеризуется отсутствием интереса к социальным отношениям, одиноким образом жизни, скрытностью, эмоциональной холодностью и богатым, исключительно внутренним миром фантазий], что связывает его со мной, но я не казался людям странным – лишь изредка немного чудаковатым. [Примечание: вероятно, Рейдер путает шизоидное расстройство с шизотипическим; у Лейка могло быть и то и другое.] Лейк увлекался средневековыми легендами, и у него был свой подвал, как у меня в моих замках, башнях и амбарах. Лейку нравилось язычество, а у меня были мои монстры. Лейк страдал манией величия; пожалуй, и тут есть сходство. Он мечтал завести себе сексуальных рабынь, и я тоже фантазировал об этом, но не слишком часто. Лейк использовал кандалы, цепи и секс-приспособления. Я тоже так делал. Мы оба вели дневники, и оба служили в армии.

У Отеро и Брайт я первыми избавлялся (или пытался избавиться) от мужчин, прежде чем перейти к женщинам. Если во время проникновения в дом там оказывался мужчина или же он внезапно приходил, я знал, что должен убить его как можно скорее. Как Лейк, я подумывал воспользоваться разделом объявлений – заманивать реальных девушек к себе на вечеринки в мотеле, но не знал, какую для них придумать историю и откуда брать на все это деньги. Такие приглашения так и остались фантазией.

Я делал фотографии, как Лейк. Меня привлекали «снафф-фильмы», а он снимал их. Он расчленял людей и закапывал в землю. Один или два раза я тоже хоронил себя при самосвязывании и делал фотографии. Я хранил их в своих Тайниках. У Лейка были приспособления, с помощью которых он подолгу пытал жертв, и разные садомазо-аксессуары, как у меня. Я много об этом размышлял. У Лейка были признаки обсессивно-компульсивного расстройства. У меня кое-какие прослеживались тоже, но все-таки расстройством я не страдал. Мне нравится четкий график, нравится иметь привычки, но это не ОКР. Лейк совершил самоубийство, и я тоже подумывал о нем в ранние годы. Как я, он не выделялся из толпы. Мы были волками в овечьей шкуре».

В тру-крайм-журнале Рейдер прочитал статью об еще одном серийном убийце, Рэнди Крафте, и нашел еще большее сходство между ним и собой, хотя Крафт предпочитал взрослых жертв мужского пола. Крафта поймали за нарушение правил дорожного движения в 1983 году; труп его последней жертвы сидел на пассажирском сиденье.

Судя по всему, число жертв Крафта побило все рекорды в США, хотя доказать удалось только шестнадцать эпизодов из шестидесяти с лишним предполагаемых. Он подсаживал к себе молодых людей, ловивших попутки на дороге; больше всего ему нравились матросы. Крафт притворялся дружелюбным и готовым прийти на помощь, а затем опаивал своих жертв снотворным. Как только они теряли возможность двигаться, он садистски пытал их ножами и другими инструментами, преимущественно фокусируясь на гениталиях. Закончив, он выбрасывал труп из машины на глухих дорогах.

При поимке у Крафта нашли «счетную карточку» с кодовыми именами, в которых полиция распознала имена жертв. У него имелись также вещи, принадлежавшие пропавшим, в том числе футболки и удостоверения личности. Следователи нашли совпадение более сорока кодовых имен с мертвыми телами в разных штатах, однако еще двадцать не совпали. Крафт не признавал своей вины в убийствах, включая даже тот труп, который сидел у него на пассажирском сиденье, когда его остановили по подозрению в пьяном вождении. Оправдания Крафта не выдерживали критики. После долгого судебного процесса Крафта приговорили к смертной казни.

Как Рейдер, Крафт родился в марте 1945 года, и Рейдер подметил у них много схожих черт. Крафт был популярным, успешным на своей работе (он занимался компьютерным программированием), он состоял в отношениях, заботился о родителях, любил братьев и сестер. Однако он жил двойной жизнью.

У Крафта имелась большая группа защитников, утверждавших, что полиция совершила серьезную ошибку. Он был таким милым парнем, обаятельным и любезным, так стремился помогать людям и так тепло себя с ними вел, что просто никак не мог совершить все эти ужасные убийства. По крайней мере, они так считали.

Психиатр обследовал Крафта с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ), предположив, что после травмы головы, полученной в детстве, у него пострадали передние доли мозга и возникли затруднения со сдерживанием жестоких импульсов. Это бы объяснило также его обсессивно-компульсивное поведение. Друзья считали его нормальным, разве что немного эксцентричным из-за стремления держать все под контролем. Он использовал для этого ритуалы.

Другие специалисты в области психиатрии и нейропсихологии предполагали, что Крафтом руководил дух соревнования и жажда новых вызовов. Убийство как самоцель стало для него зависимостью. В этом он преуспевал и умудрялся оставаться непойманным в течение многих лет. Так он получал ощущение контроля над жизнью, к которому всегда стремился. Очень чувствительный к критике, он желал достичь совершенства.